Глава 110

Серый пустой город, угрюмые лица. Я медленно шел по одной из безлюдных улиц Питера, спрятавшись в кварталах, не желая видеть людей. Простые синие джинсы, темные кроссовки и небрежно наброшенная на плечи кожаная куртка. Спортивная сумка через плечо — все, что поместилось в ней, я забрал из прошлой жизни. Жизни с Дианой.

Несколько свитеров, смотанное зарядное устройство, беспроводные наушники. Несколько памятных безделушек — серебристая цепочка с кулоном в виде льва, который мне дарила жена. Маленькая желтая уточка Катрины, которую она забыла у моего брата. Легкий зеленоватый шарфик Дианы, пропитанный тонким ароматом духов моей жены. Все никак не приучусь говорить «бывшей» жены. Почти-бывшей…

Я скрипнул зубами от бессилья и ускорил шаг. Небо надо мной сгущало краски, меняя не пятьдесят, а все пятьсот оттенков серого. Мимо проехала машина, забрызгав каплями из лужи. Я только поморщился. Мысли мои витали сейчас совсем в другом месте. Там, где оставил свое сердце, уходя.

На Корсике, в той уютной вилле, где в окно заглядывают кусты роз, где солнце светит все триста дней в году. Где рано утром я просыпаюсь и вижу сонную мордашку Дианы, а рядом, в соседней комнате тихо сопит Катрина. Я бы все отдал за то, чтобы варить манную кашу для дочери, а потом выходить в город за свежей сдобой и цветами для жены.

Но вместо этого сегодня мне раскрыла свои объятия Северная столица. Укутала дождями и холодом, проникающим сквозь рубашку. Закрыла глаза ладонями одиночества.

«Надо завтра к адвокату сходить, подготовить документы по разводу», — мелькнуло у меня в голове, и я понял, что уже ничего не ощущаю. Только полнейшее равнодушие. Я уже проходил через это. Я терял любимого человека, родных людей, страну и собственное имя. Пройду снова. Переживу, перетерплю. Отболит… уже довольно скоро.

Но я до сих пор вздрагиваю, вспоминая, как в ту ночь развернулся и ушел, не оглянувшись. Оставив Диану одну, рядом с нашим столиком в ресторане. Я ушел, только бы не видеть ее растерянных глаз, ее дрожащих губ, ее слез, срывающихся с ресниц.

Но никто и не догадывался, какой ценой мне обошлась показная уверенность в ту ночь. Тот холод и безразличие, сквозящий в моей фигуре, в моих жестоких словах…

«Выбирай!» — Реквием звучало в моей голове, когда я отправился далеко за город. Пешком. На скалы. Мне отчаянно хотелось купить виски и пить прямо из горлышка, заливая ту острую боль, что терзала меня. Словно тупой пилой, медленно, снова и снова, по горлу — «или я, или они…»

Диана просто не понимала, что я лишился права выбора даже не тогда, когда узнал, что Катрину похитили. Нет, это случилось гораздо раньше. Еще когда мы стояли на берегу моря, в такой же чудесный вечер, и я делал Диане предложение руки и сердца. А потом услышал телефонный звонок и голос Гюрзы расколол мою жизнь на «до» и «после». Выбора не стало… Но Диана никогда не простит меня за это.

Я помню, как сел на скалу, и ощутил пощечины от холодного ветра на своем лице. Это привело меня в чувство гораздо быстрее, чем виски. Которое, кстати, было под запретом — пить перед спецоперацией мог только идиот. Проще сразу надеть футболку с изображением мишени, чем прийти к Гюрзе с похмельем.

Хотя сейчас больше всего на свете мне хотелось напиться вдребезги. Чтобы забыть внезапно побледневшее лицо Дианы, чтобы стереть из памяти свои равнодушные фразы: «я соберу вещи… документы о разводе отправлю…»