Глава 5

Анжелика

Подхожу к ресепшену и называю свое имя, после чего девушка с профессиональной улыбкой и красивым бейджиком сразу же дает мне временный пропуск и называет этаж, на который мне нужно подняться.

Как я и догадывалась, кабинет Медведева находится на самом последнем этаже. Илья всегда любил высокие здания за возможность выйти на самом последнем этаже или даже на крышу и вдохнуть тот воздух, который люди на земле не могут себе даже представить.

Дверцы лифта открываются с характерным звуком, и я тут же сталкиваюсь с Медведевым взглядом.

Мужчина, спрятав руки в карманы, напряженно стоит в одной рубашке и штанах, явно ожидая меня.

— Я документы принесла, — испуганно шепчу, не понимая, почему его взгляд сейчас избегает меня. Он одновременно смотрит и не смотрит в мою сторону. Весь непонятный для меня.

— Пошли, — вытягивает меня из лифта вначале кивком головы, а затем и вовсе схватив за руку.

— Куда? — спрашиваю, невинно хлопая ресницами и позволяя меня тащить.

Интересно ведь, в чем причина такого его состояния. Вреда он мне точно не причинит.

— В мои кабинет, — сухо произносит. — Хочу, чтобы один человечек с тобой поговорил, — бросает он, отчего-то сильнее сжав мою руку, словно я уже намереваюсь бежать.

— Чего? Зачем мне с кем-то говорить? — не понимаю совсем, а Илья не успокаивается, пока не заводит в свой кабинет, где нас встречает женщина в возрасте. Она тут же поднимается с кресла и с улыбкой приветствует нас. — Илья, кто это? — чую неладное.

— Я все знаю, Лика, — говорит он мне, кивнув головой.

— О чем?

— О твоем муже.

— Что именно? — уточняю и боюсь того, что мой обман раскрылся. Не особо страшно, но обидно, что до конца свой план не довела.

— Все! — все так же прозрачно отвечает он. — Мне на скорую руку собрали на него досье. Мы обсудили его типаж с психологом, и она со мной согласна. Такое поведение в его стиле.

— Какое поведение? — недоуменно переспрашиваю.

Если он и дальше будет загадками говорить, мы ни к чему толком не придем.

— Именно за этим я и здесь, — вступает женщина-психолог, сделав шаг в мою сторону. — Илья Витальевич нанял меня, чтобы я провела с вами беседу о насилии в семье, о последствиях, о том, что у женщин есть выбор. Рассказать…

— Насилии в семье? — шепчу, взглянув на нее. — Я… я не буду об этом говорить! Не буду! — восклицаю и оборачиваюсь к Медведеву. — Выпусти меня! Я привезла документы и хочу домой. Сейчас же! Мой рабочий день закончился. Я имею право уйти сейчас же.

— Нет, Лика, — произносит он, загородив выход собой. — Ты останешься и поговоришь с психологом.

— Я не хочу об этом говорить! Не буду! — кричу ему, пока перед глазами проплывают не самые приятные кадры, а сердце сжимается, словно я вновь это вижу.

— Видно, что это больная тема для вас, Лика, — психолог не остается в стороне. — И, кажется, вам не нравится происходящее в вашей семье…

— А кому понравится такое? — восклицаю, не веря, что она подобное сказала. — Лишь больным идиотам! Я нормальная! Я такое… — говорю и прикрываю глаза, потому что еще немного, и упаду в обморок.

Женщина подходит ко мне и протягивает руку.

— Лика, все хорошо.

— Нет! Ничего не хорошо!

— Присядем, — продолжает протягивать свою ладонь. — Поверьте, наш разговор не выйдет за рамки этих стен. А Илья Витальевич выйдет, чтобы не слышать. Вы выговоритесь, и вам станет легче. Вам и вашему малышу. Думаете, ему сейчас легко от того, что вы нервничаете? — ласково говорит она, и я киваю.

Я должна кому-то рассказать.

Должна отпустить свои страхи и боль…