Анжелика
С невероятной для меня сейчас скоростью вскакиваю с кресла и пытаюсь уйти из кабинета. Все же, встречаясь с Медведевым, я много чего узнала. Например, о том, что уволиться можно и письмом на почту. Отправить его и спокойно уходить.
Не хочет меня по-человечески увольнять, пойдем обходными путями.
Но почти сразу, у выхода из кабинета, Медведев ловит меня за руку.
Уже собираюсь с ним поспорить и попросить отпустить, но он сам выводит меня из кабинета под взгляды моих коллег и ведет по коридорам в сторону переговорной. Судя по уверенности, с которой он идет вперед, он явно знаком с планом здания.
Заводит меня в переговорную и закрывает дверь. Оглядывает комнату и, убедившись, что все окна закрыты, оборачивается ко мне.
— Не будь дурой, Лика! — шипит он на меня, вернув на лицо и в голос знаки того, что мы знакомы. — Без денег ведь останешься, если уволишься. А так хоть декретные получать будешь. Подумай!
— А у меня муж богатый! — восклицаю, решив его уколоть, ведь слова его письма помню наизусть. — Он меня будет содержать. Мне незачем работать и декретные деньги получать.
— А где кольцо? — указывает взглядом на мою руку с некоторой даже насмешкой. — Обручальное, — уточняет.
— Отекла! — мгновенно выпаливаю, ведь и правда руки раздулись, и никакие кольца носить теперь не получается. — Сняла его. И вообще, у нас гражданский брак, — решаю добавить, если вдруг залезет в мое дело и не найдет отметки о замужестве.
— Тогда вдвойне дура, — присаживается на край стола, с интересом разглядывая меня. — Рожать от гражданского мужа — дурацкая идея. Быть зависимой от гражданского мужа — еще одна ужасная идея. Отказываться от помощи — следующая твоя не гениальная идея. Грубить мне — тоже плохая идея, но спишу все на твои гормоны и великодушно прощу.
— Оставь меня, Илья, — молю его, осознавая, что он не отпустит. — Мы с тобой уже все выяснили. Каждый из нас выбрал то, что ему дорого и важно. Не будем искать причин для общения! — восклицаю, не в силах сопротивляться ему.
У меня нет сил на это. Не потому что слаба и без того сегодня много нервничала. А потому что… потому что сердце все еще помнит, каково это, его любить…