Глава 16

Инна

— Чего ты боишься, Инна? — хриплый бас Воронцова вибрацией проходит через грудь, ускоряя сердцебиение.

Нервно сглатываю, смотря в черные как уголь глаза, хмуро блуждающие по моему лицу.

— Я..., — выдавливаю и тут же осекаюсь, прикусывая губу.

Что я могу на это ответить? Это всё какой-то страшный сон...

Я словно попала в сериал, в котором играю главную роль. Только против своей воли.

Я ведь просто хотела ребёнка. Настоящую семью, в которой не будет места страху и лжи.

А что в итоге?

В итоге я беременна от своего босса, которого боюсь до трясучки и от которого не могу уйти, потому что мне нужна работа. И самое ужасное, этот самый босс несколько минут назад кричал по телефону, что найдёт мать своего ребёнка чего бы ему это ни стоило.

Этот ребёнок мой! И пусть она даже не рассчитывает на то, что я так просто от него откажусь!

В голове эхом звучат последние, услышанные мной слова, после которых я и потеряла сознание.

Как он поступит, если узнает, что я и есть та самая беременная от него женщина?

Уволит?

Попытается отобрать у меня малыша?

Я слишком хорошо знаю на что способны влиятельные мужчины. А у Воронцова определённо есть связи и влияние в этом городе. И, судя по настрою, с которым он говорил по телефону, он от меня мокрого места не оставит...

— Александрова ты, может, всё-таки отпустишь меня?

Воронцов сжимает мою ладонь, лежащую на его плече. И только сейчас до меня доход, что я впилась в него пальцами с такой силой, что не даю подняться.

— Да, — киваю. — Да, конечно, Глеб Викторович... Извините...

Мы оба насквозь мокрые после душа. Я смотрю на его лицо, которое находится буквально в нескольких миллиметров от моего. С его чёрных как смоль волос медленно стекаю капли. Спускаются вниз по носу и губам и падают на мои губы.

Рефлекторно дёргаюсь, сильнее сжимая мужчину бёдрами и слизываю влагу со своих губ.

Отчётливо вижу, как у Воронцова в этот момент по лицу пробегает тень, характер которой я не могу определить.

— Пальцы, Инна. Разожми пальцы.

После этого, не дожидаясь действий с моей стороны, шеф сам по одному разжимает мои пальцы и отводит руку в сторону. Сначала одну, а потом вторую.

В голове мелькает мысль: хорошо, что он сам это сделал. Потому что у меня, кажется, мышцы застыли в нервном спазме.

Дёргаюсь, когда мужчина кладёт руку на моё бедро и медленно проводит по голой ноге вниз. К тому моменту, когда его слегка шершавая ладонь касается сгиба под коленом, кожа уже вся покрывается мурашками.

— Пойду сухую одежду принесу, — сжав мою икру, опускает ногу вниз.

Приподнимаюсь на локтях, когда мужчина встаёт с постели и выходит из комнаты.

Голова всё ещё немного кружится после обморока, а сердце бешено пульсирует в висках. Поэтому принять вертикальное положение получается с трудом. Комната вокруг меня как будто двигается.

— Держи, переоденься, — пока я пыталась сесть, Воронцов уже успел сменить одежду и вернуться обратно.

— Спасибо, — забираю из его рук сухую рубашку.

— Помощь нужна?

— Нет, — тут же становлюсь пунцовой до самой шеи, стоит только представить, что этот мужчина станет меня раздевать. — Нет, не надо, я сама справлюсь.

Я не смотрю на босса, но чувствую, как его взгляд касается моей шеи и обжигает ключицы, когда я трясущимися пальцами тянусь к пуговицам, пытаясь вытащить их из мокрых петель.

Не могу взять себя в руки, когда он так смотрит. Никак не получается...

— Я буду за дверью, — его низкий голос снова микротоками пронзает влажную кожу. — Если станет плохо, позови.

Немного расслабиться получается только когда Воронцов наконец выходит. Тяжело выдохнув, быстро скидываю с себя мокрую одежду. Отбрасываю её на пол и надеваю сухую рубашку босса.

Головокружение потихоньку проходит, позволяя мыслить яснее. Я тут же вспоминаю про скорую, которую мужчина вызвал, пока я была без сознания.

Я не сильна в медицине, поэтому не знаю, можно ли по простому медицинскому осмотру определить беременность. Но всё же так рисковать я не могу себе позволить.

Нужно встать, выйти к Воронцову и уговорить его отменить вызов.

Поднимаюсь с постели и торопливо иду к двери, но, когда берусь за ручку, сердце у меня в груди делает кульбит и проваливается на дно желудка. Потому что я отчётливо слышу стук за стеной, а после него топот ног и мужские голоса.

— Скорую вызывали?