Глава 57

Инна

И что он на меня так смотрит? Как-то необычно, странно. Меня его взгляд и без того напрягал, а теперь он ещё и изменился. Природа этих изменений мне пока не ясна. Надеюсь, Воронцов не придумал ещё что-то, чем собирается меня шокировать…

Практически всю дорогу до дома его матери мы едем молча. С каждым километром волнение у меня в груди усиливается, потому что я понятия не имею, как пройдёт эта встреча и смогу ли я изображать из себя женщину Воронцова. Мне кажется, любой дурак поймёт, что мы никак не можем быть парой. Мы же такие разные, и как только его мама поверила?

– Инна, не забудь, что в гостях у мамы не надо называть меня по имени-отчеству. Просто Глеб, хорошо? – сообщает босс, когда мы выворачиваем на живописную дорогу в частном секторе Зеленогорска.

Как же здесь красиво! Мне сразу хочется выйти из машины и начать фотографировать чуть ли не каждый проулок и деревце, раскинувшее свои жёлто-красные, будто янтарные, ветви.

Но от волнения я вряд ли смогу сделать хоть шаг так, чтобы меня не затошнило. Всё, на что меня хватает, это открыть окно и вдохнуть свежий осенний воздух, сегодня наполненный солнечным теплом.

Зеленогорск вроде к Питеру совсем близко, но как же здесь иначе дышится. Словно это совсем другой мир, в котором ещё не придумали и не построили автомагистрали с тысячами машин.

Благодаря чистому и мягкому воздуху, мне становится легче и волнение чуть-чуть отступает.

А вот Глеб Викторович, кажется, не волнуется вообще ни капли. Впрочем, как обычно.

– Да, я поняла, Глеб Викторович. Не буду называть вас по имени-отчеству, – киваю, мазнув по мужчине взглядом, и машинально краснею, потому что он снова на меня смотрит… вот так странно, как с самого начала сегодня.

– Глеб, Инна.

– Что?

– «Да, я поняла, Глеб». Повтори, пожалуйста, если не трудно. Просто для практики.

– Э-э-э-м… Ладно. Да, я поняла, Г...г…глеб.

Про себя добавляю «Викторович». Так привычнее.

– Неплохо. Только не красней так сильно.

– Ну, знаете что. Я это не контролирую! – возмущённо фыркаю, снова высунув голову в окно, чтобы подышать.

Успеваю заметить, как дёргаются уголки губ Воронцова.

Всё ему весело. Мне вот вообще нисколечко.

Загородный дом, к которому мы подъезжаем, выглядит внушительно. Честно говоря, Ольга Андреевна произвела на меня впечатление человека, который любит всё попроще. Такая она с виду домашняя и лёгкая, что ну никак не укладывается в голове, что она может жить вот в такой роскошной махине.

– Это мы со Стасом настояли на покупке этого дома. Мама бы сама никогда его не выбрала, – Глеб Викторович словно читает вопрос на моём лице и тут же на него отвечает.

Затем открывает своё окно и нажимает кнопку на столбе у ворот. Звучит сигнал, механизм срабатывает и ворота открываются. Мы въезжаем в просторный двор, весь усаженный деревьями, кустарниками и цветами, которые наверняка красиво цветут летом. На довольно широкой парковочной площадке уже стоит ещё одна машина кроме нашей. Ну, то есть, кроме Воронцовской… Я перевожу вопросительный взгляд на босса. Тот обречённо вздыхает.

– Стас тоже здесь.

Ну, блин. Вот уж замечательно. Ещё и брат Воронцова приехал. Он вообще какой-то беспардонный и постоянно вгоняет меня в краску.

Не ясно даже, как у такой тактичной и вежливой женщины выросли эти двое…

– Только не нервничай, ладно? Я буду рядом. Главное, запомни, что я не Глеб Викторович, а Глеб. И мы с тобой живём вместе и любим друг друга. Про инсеминацию ни слова.

От этого его «живём вместе и любим друг друга» у меня в животе закручивается огненный вихрь. Воображение услужливо подбрасывает картинки, как мы с Воронцовым валяемся по утрам в постели и смотрим какой-нибудь глупый фильм.

Что это за мысли такие вообще?!

Мне плохо…

Ладно, что хоть тему про переезд он пока не поднимает, но в памяти будто специально всплывают слова «ты как наваждение…»

Проклятье!

От неожиданного напряжения в нижней части живота, я начинаю ёрзать по сидению.

– Ты в порядке? – недоумённо смотрит на меня босс, окинув внимательным взглядом.

«Из-за вас я вообще никогда не в порядке!» – мысленно рычу, но вслух говорю лишь:

– Э-э-э, да. Нормально.

– Тогда пошли.

Изнутри дом не выглядит таким внушительным. Внутреннее пространство как раз полностью отражает характер и личность матери Воронцова. Здесь какой-то уникальный уголок уюта и тепла. Буквально каждая деталь рождает ощущение, будто ты попал в родное место, где тебя приютят, обогреют и накормят.

Меня очень впечатляет, когда пройдя через гостиную, мы вдруг оказываемся на просторной лоджии, полностью застеклённой, а за окнами буйными красками рассыпаются красно-оранжевые деревья. Здесь много воздуха и света. Хочется глубоко вдохнуть и утонуть в этом аромате, к которому примешивается запах еды.

Ольга Андреевна суетится возле большого обеденного стола. Брат Глеба Викторовича, Стас сидит в плетёном кресле и говорит по телефону, но заметив нас, быстро прощается и убирает мобильник в карман брюк.

– Наконец, вы приехали! – широко улыбается Ольга Андреевна и указывает на стол. – Скорее садитесь. Пока всё горячее. Что-то вы долго ехали.

– Пробки, мам, – поясняет Воронцов.

Затем он подходит к маме и целует её в щёку.

Честно говоря, я настолько не ожидаю от него подобной нежности, что на миг застываю как вкопанная и просто смотрю на эту удивительную сцену.

Воронцов только что поцеловал маму! Ничего себе.

– Инночка, здравствуй, ты не стесняйся, проходи и садись, – из ступора меня вырывает слегка насмешливый голос Стаса.

Я перевожу на мужчину взгляд и понимаю, что он видел, как я всё это время по-идиотски наблюдала за его братом.

– Да, Инна, не смущайся. Глеб, ну что ты ничего не делаешь? Поухаживай за Инной! – требовательно произносит Ольга Андреевна.

Чувствую себя странно, особенно когда босс вдруг отодвигает стул и жестом приглашает меня сесть.

Ладно, ну не стоять же мне как дурочке!

Не ситуация, а кошмар. Особенно поражает, что Ольга Андреевна, кажется, в полном восторге от происходящего.

Мы все усаживаемся за стол, а мама Воронцова начинает с энтузиазмом раскладывать еду по тарелкам. Мне наваливает столько, сколько я даже в лучшие времена без токсикоза съесть бы не смогла.

Впрочем, салат поесть можно. Да и как-то не хочется обижать Ольгу Андреевну. Она очевидно очень старалась. Надеюсь, меня не начнёт выворачивать прямо за столом.

– Ой, Инночка, у меня к вам столько вопросов. Я прям не знаю с чего начать!

– Мам, ты суетиться прекрати и сядь уже за стол. Мы сами в состоянии положить себе еду.

– Не будь таким суровым и дай мне за вами поухаживать! – осаждает босса Ольга Андреевна. – Инна, ешь. Салат из свежих овощей. Это полезно для беременных. Тебе сейчас нужны витамины.

Мне нужно куда-нибудь сбежать… Или хотя бы отодвинуться, потому что Воронцов сел рядом и при каждом движении его плечо касается моего, отчего по телу бегут мурашки.

Чёртовы мурашки. Откуда вы вообще берётесь?

– Только я не солила салат. Пусть каждый по вкусу посолит.

Взявшись за вилку, я поворачиваю голову и вижу, что солонка стоит далековато.

– Глеб Ви… – уже хочу попросить босса передать мне соль, но вовремя осекаюсь, чуть не обратившись к нему по отчеству. – То есть, Глеб. Да, Глеб, – по-дурацки и нервно смеюсь, прикусив губу. – Глеб, не могли… не мог бы в…ты передать мне соль. Мне нужна соль, Глеб.

Босс переводит на меня скептический взгляд и выгибает бровь.

– Соль. Глеб. Пожалуйста, – снова нервно улыбаюсь.

– Я понял, Инна, что тебе нужна соль, и передать её должен я – Глеб, – хмыкает мужчина, весело усмехнувшись, после чего протягивает мне солонку.

Его брата, очевидно, тоже забавляет вся ситуация, потому что наглая улыбка не сходит с его лица ни на миг.

– Ох уж не понимаю я вас, молодёжь, – смеётся Ольга Андреевна, покачав головой. – Все эти ваши игры. Вы ешьте-ешьте, Инночка. Вкусно?

Изо всех сил стараясь справиться с волнением, которое волной жара охватило мои щёки и шею, я присаливаю салат и насаживаю на вилку помидорку и сыр фета.

– Да. Вкусно. Спасибо.

– Вот и хорошо. Инна, я про вас совсем ничего не знаю. Может, вы с Глебом расскажете мне, как познакомились? Мне так интересно.

Очередной кусок сыра застревает у меня в горле.

Как познакомились? Ээээ. И что мне ответить? Мы ведь с боссом даже не обсуждали, что говорить его маме относительно каких-либо конкретных вопросов!

– Ну… мы… э-э-э-м…

– Мы познакомились на работе, мам. Ты смущаешь Инну, – вместо меня отвечает Воронцов, потому что я блею как баран.

– Ну мне же интересно. Я же ничего такого… Простите, если лезу не в своё дело, – обиженно произносит Ольга Андреевна.

– А мне вот тоже интересно, Глеб, как вы с Инной познакомились. Почему это вы рассказывать не хотите? – вставляет своё слово Стас, подмигнув мне и растянув губы в бесстыжей улыбке.

– Я же сказал, что на работе, – босс бросает на брата испепеляющий взгляд, – Инна на меня работала. И влюбилась.

Чего?!

Подавившись помидоркой, делаю несколько глотков сока и поворачиваюсь к Воронцову, недовольно сведя брови на переносице.

Обязательно что ли было вот эту фразу вставлять?! Я в него влюбилась! Да боже упаси!

– Вообще-то, Ольга Андреевна, ваш сын первый в меня влюбился. Он… не давал мне прохода. Так отчаянно ухаживал, а я… я сопротивлялась. Ведь он мой начальник, и это… неправильно. Я долго не решалась ответить на его… чувства. Но Г…глеб был очень настойчив, – говорю всё это, глядя в чёрные глаза Воронцова и гордо вздёрнув подбородок.

Не знаю, как описать то, что происходит в этот момент в чёрной глубине его зрачков, но явно что-то творится, потому что они странно сверкают. И эти световые вспышки отражаются тугими спазмами в моём животе.

– Ой, как романтично! – всплёскивает руками Ольга Андреевна.

– А что ты собираешься подарить Глебу на день рождения, Ин? – снова встревает в беседу Стас.

Вопрос меня ошарашивает, потому что я как бы не знаю, когда у Воронцова день рождения.

Ну вот что за человек? Он специально ведь это делает!

– Я ещё… не думала… я…

– Инна собирается подарить мне детей, – резко отвечает босс, недовольно зыркнув в сторону брата. – На мой взгляд, самый лучший подарок.

– Вот именно, Стасик, ну что ты такое спрашиваешь? У Глеба день рождения будет ещё нескоро, как раз к рождению детей примерно, – кивает Ольга Андреевна, а я краснею.

Господи, у меня от этого мужчины скоро родятся дети, а я даже не знаю дату его рождения!

– Можно тебя на минутку, Стасик? – неожиданно спрашивает Воронцов брата. – Выйдем покурить.

– Ой, куряки! Лучше бы ели побольше! Ну, нам же лучше. Мы пока с Инночкой посекретничаем. Да, Инна?

Что? Неееет!

Я не хочу секретничать!

Сейчас Ольга Андреевна начнёт меня о чём-либо спрашивать, а я про её сына знаю только то, что он мой босс, тиран и отец моих детей. Это катастрофа!

Хватаю Воронцова за руку, когда тот поднимается из-за стола.

– Глеб… – пищу чуть слышно.

– Мы быстро, – он неожиданно успокаивающим жестом кладёт руки мне на плечи и чуть сжимает.

Обречённо смотрю в спину мужчинам, которые уходят в сторону двери ведущей в сад. Затем перевожу взгляд на улыбающуюся Ольгу Андреевну.

Она вдруг наклоняется вперёд и обхватывает мои похолодевшие градусов на десять руки своими.

– Инночка, я должна вам сказать кое-что важное…