Глава 23

Настя

– Его нет уже третьи сутки! – взволнованно жалуюсь Алисе, нервно дёргая ногой. – Он меня не предупредил. Ты понимаешь?! Он две недели приходил каждый день, а здесь… его нет! И даже не сказал, что его не будет. Ладно, один день, но три… Где он?!

– Ну… – тянет подруга. – Ты сама сказала ему, что вы только партнёры по бизнесу, Насть. Он не обязан перед тобой отчитываться.

– Понимаю! – всхлипываю и выпячиваю губу оттого, что ничего не могу сделать. – Но я же волнуюсь, Алис! Люблю же идиота! Поэтому и на нервах сижу! Переживаю, чтобы ничего плохо не случилось, особенно после того, что он рассказал мне.

– Да ладно! – восклицает Лапина. – А не ты ли мне на днях ныла, что ненавидишь его и убить хочешь? Не ты ли сказала, что шансов на вашу любовь нет и чтобы я не пыталась вас помирить? Не ты ли била грушу с его фотографией на ней?

– Он меня похитил, Алис! – напоминаю ей. – Заставил поверить в то, что кроме меня ему никто не нужен, а потом на его телефон пришло сообщение от Эммы!

– Но ты же не видела его содержание, – отмечает девушка, повторив свой аргумент в сотый раз. – Может, она его там проклинала за то, что он её бросил? Или, вообще, фото его куклы с отрубленной головой прислала?

– Но он с ней встречался! Понимаешь?! Пока я хранила ему верность, даже его памяти, он был с ней! Был или есть сейчас! Иначе бы она тогда ему в телефон не кричала и сообщения не присылала.

– Уфф, Насть, не знаю, – устало вздыхает подруга. – Если любишь, то давай прекращайте друг друга мучить. Я тут случайно подслушала разговор Рустама. Из него узнала, что Назар вообще-то ради тебя и Розы вернулся. Думаю, что если и было у него что-то с этой Эммой, то это не серьёзно. Он мужик. Ему близость нужна была по-любому. Да, обидно, но таковы реалии. Мне тоже как бы Рустам с тобой изменял, пока я ребёнка его вынашивала и во Франции была. Это надо принять и пропустить сквозь себя. Это жизнь и никуда от неё не денешься. Мужикам нужна близость, как ни крути!

– Мне, к слову, тоже, – напоминаю, хоть мой недуг после родов и пропал. – Но я ведь не побежала с левым мужиком в кровать.

– Так это мы, а то мужики! Мы матери, а они – кобели! Нашла что с чем сравнивать.

– А не ты ли мне советовала его помучить? – напоминаю ей.

– Ну, я думала, вы там недельку повоюете, а потом воссоединитесь, но вы что-то затянули, Насть! И мириться вообще не собираетесь! И если Назар хоть что-то делает, то ты его только отталкиваешь. Да поцелуй ты уже его и скажи, что Эмме его ноги выдернешь и пришьёшь вместо рук.

– Зачем вообще об этом сейчас говорить? – закрываю ноутбук и откидываюсь в кресле. – Он пропал, Алис! И я не знаю, где его искать. Рустам не знает? Ты его не спрашивала?

– Он не знает, – произносит сочувствующим тоном. – Я вчера его пытала и результата ноль. Так что правда, не знает. А дома его у нас не было с той ночи, что вы вместе провели. Так что… прости!

– А если с ним что-то случилось? Вдруг его арестовали? Или… – поддаюсь панике и страху.

– Если бы арестовали, то тебя бы на допрос вызвали, в любом случае. Хм-м… но знаешь, мне тоже теперь кажется странным то, что его три дня нет. Он так долго тебя добивался, а тут взял, и пропал…

– Вот и я о том же! – подхватываю её. – А если он заболел? И там один…

– Есенский? И один? Ты видела статьи про этого мужика? Он богат не на шутку! Хрен его знает, как за два года он столько бабла сколотил. Поверь, один он не болеет, – хмыкает, но неожиданно выпаливает:

– А если его сейчас под шумок эта Эмма решит «полечить»? Нет, Насть, ищи его! Мы должны опередить эту мегеру. Я Назара, признаюсь, люблю, привыкла к нему. И не позволю ему мою семью променять на какую-то там Эмму! А ваша дочь как-никак будущая невеста моего Матвея. Так что… Ищи его, соблазняй!

– Где я его найду, Алис?

– Адрес его знаешь?

– Откуда?! Я с ним ни разу там не была! – возмущаюсь, как вдруг меня осеняет, и в голове всплывает момент, когда он забыл у меня пиджак, и я нашла в нём квитанцию на доставку мебели с адресом. – Кажется, я знаю его адрес! – подскакиваю, принимаясь поспешно собираться. – Я поеду туда! Это хоть какая-то зацепка. Да, поеду!

– А если он там, что скажешь? Что документы подписать?

– Буду импровизировать. Не впервой!

– А если там будет Эмма? Развернёшься и уйдёшь? Или же будешь бороться за своего мужчину? – закидывает меня непонятными вопросами.

– Бороться не буду, – признаюсь, остановившись на секунду. – Но если Назар даст мне понять, что я ему нужна, то я заявляю свои права на него.

– Вот и правильно! Но ты мне потом расскажешь, да? – спрашивает на прощание. – Интересно же ведь жуть! Вы как сериальчик для меня теперь! Болею за вашу пару больше, чем за свою с Рустамом.

***

На такси приезжаю по адресу из квитанции и с опаской оглядываюсь кругом. Да, здесь есть дом, хотя в какой-то момент я засомневалась, что пункт назначения что-то жилое.

И всё же я почти угадала. Коттедж стоит слишком одиноко и безлюдно, словно всё вокруг него вымерло. Даже проезжающих машин нет, что странно даже для пригорода столицы.

Но такие дома и места в стиле Назара. Он любит тихие неживые уголки, где нет лишних ушей и угрозы. И ему не надо работать и беспокоиться о безопасности своей семьи. Как-то, когда мы ещё было вместе, он говорил мне, что лет через десять у него будет большой дом там, где никто ему не будет мешать жить.

Дойдя до ворот, решаю позвонить и представиться. Спросить в тот ли дом я попала и здесь ли живёт Давид Есенский. Но динамик сам включается, заговорив тяжёлым мужским голосом:

– Вы к кому?

– Я… Я… Меня зовут Анастасия Садовская! Я бизнес-партнёр господина Есенского. Нужно срочно подписать кое-какие документы, – нагло вру.

– Проходите, госпожа Садовская, – отзывается мужчина и звучит характерный писк, после чего ворота открываются, и я могу войти.

Нервно сглатываю и вхожу, не зная, чего здесь ожидать и как мне быть. Сейчас придётся отчитываться перед Назаром за свою ложь, ведь даже для видимости я никакие документы не взяла. Да и он знает меня как облупленную, и наверное, понимает, что я не из-за документов пришла, а к нему.

Но впереди меня ожидает невероятный, не укладывающийся в голове сюрприз.

Вместо Рахманова навстречу мне выбегает мальчишка лет шести-семи. Темноволосый, худенький, но высокий.

– Настя! – восклицает он, добежав до меня и обняв. – Ты пришла! – ещё сильнее ко мне прижимается. – Я так ждал! Так ждал! Ты даже не представляешь, как я тебя ждал! – наконец отходит и, поправив на себе одежду, протягивает руку. – Извини… те! Меня просто эмоции охватили! Я Виктор!

– Здравствуй, Виктор, – тяну, совсем не понимая, что происходит.

Кто этот мальчик? Почему он меня обнимает и почему он меня ждал? Зачем он меня ждал?

– А можно я к вам на «ты» буду? – продолжает он. – Я так долго представлял себе эту встречу, что невольно в мыслях всегда обращался как с лучшим другом!

– Хорошо, – кидаю, оглядывая его. – А… Давид Есенский здесь живёт?

– Да, – кивает и берёт меня за руку, потянув за дом. – Но папы сейчас нет дома. Он с Каримом уехал в рыбацкий отель. Ещё вчера они уехали. Но меня с собой не взяли. Сказали, что я маленький и могу простудиться. Поэтому я так мечтал, чтобы ты приехала. И не был здесь один.

– П-папа? – переспрашиваю. – Ты его сын?

– Да, – кивает и, остановившись, оглядывается по сторонам. – Пойдём в беседку. Здесь очень много ушей! Им нельзя знать правду.

– Какую правду? – переспрашиваю, позволяя мальчишке увести меня.

– Меня зовут Виктор Есенский, – шепчет, усадив меня на скамью, а сам становится напротив, всё так же не отпуская моих рук. – Мой отец Давид Есенский, а мама Изабелла Есенская, – понижает голос ещё сильнее. – А Назар… он мой второй папа. Мне так его папа Давид сказал называть и никогда не называть его Назаром, потому что нельзя… Иначе и мне и папе Назару будет плохо. Его заберут от меня, и я навсегда останусь один!

– Ч…чего?

– Я сын папы Назара, но не родной, – понимает, продолжив. – Папа хотел сам тебе об этом рассказать, но я не могу молчать! Вы взрослые так долго всё это делаете. А у меня уже нет сил ждать, пока ты и Роза станете с нами жить. Мне так плохо здесь одному. У меня даже друзей нет, а ты и твоя дочь станете мне самыми лучшими друзьями, как и папа. Он мне обещал! Говорил, что вы хорошие и добрые, как моя мама!

– Я… Я совсем тебя не понимаю!

– Прости, – вздыхает и опускается на скамью рядом со мной. – Я послушный сын и всегда делаю то, что мне говорят старшие. Мой отец сказал, что я буду жить с другим мужчиной и называть его папой, и я так и делаю. Но я, наверное, плохо объясняю, поэтому ты и не поняла меня. Прости!

– Виктор, – беру руку мальчика в свои. – Не ты плохо объясняешь, а то, что ты говоришь… дико!

– Наверное, – расстроенно пожимает плечами. – Я думал, что когда ты всё узнаешь, то простишь папу за всё, и вы будете вместе. Он очень много мне рассказывал о тебе. И я полюбил тебя, – говорит голосом, от которого моё материнское сердце сжимается от боли. – А всё вышло не так, как я планировал. Стоило послушать папу и позволить ему самому тебе всё рассказать.

– Не переживай! Всё хорошо!

– Правда? – широко распахивает глаза, сверкнув детской невинностью. – Ты теперь его простишь? Он просто из-за меня приехать не мог к тебе и вашей дочери. Из-за меня ему пришлось остаться в Венгрии дольше, чем он сам хотел. Он так скучал по вам! Но дал обещание моему настоящему отцу, поэтому не приезжал!

– Я на него не из-за этого обижаюсь.

– А из-за чего? Просто так? – спрашивает, всё так же наивно и по-детски веря в сказку. – Дядя Карим говорит, что вы, женщины, так можете. Просто взять и обидеться и даже сами не знать, на что.

– У меня есть причина, – отвечаю, улыбнувшись от его слов. – А где твоя мама?

– Мама умерла четыре года назад. Её убили пьяные люди, – вмиг с него пропадает детское милое личико, и вместо него появляется лицо взрослого человека. Полные боли, страха и горя. – А папы не стало два года назад. Болезнь его забрала у меня. Но у меня появился другой родной человек, поэтому мне больно и я не плачу. Бог так захотел!

– Виктор, мне так жаль! – произношу хриплым голосом, чувствуя его горе и боль, которую он якобы не чувствует.

– Мне тоже, – вздыхает. – А пойдём ко мне в комнату? Будем читать книги про птиц, динозавров или про рыб. У меня ещё есть пазлы! Очень много пазлов!

– Хорошо, – пожимаю плечами, не сумев ему отказать. А могу ли я отказать ребёнку, который признался мне в любви и рассказал свою историю? – Пойдём. А твой папа скоро приедет?

– Не знаю, – Виктор вновь начинает светиться, как пять минут назад. – Он должен был мне утром позвонить и сказать, но, видимо, опять связь не ловит. Я надеюсь, что он скоро приедет. А мы пока с тобой почитаем. Поедим. Я могу тебе сам на русском почитать. Меня папа научил! Я медленно читаю, но правильно. Папа мной доволен!

– Виктор! Виктор! – звучит громкий женский голос где-то со стороны, откуда мы пришли.

– Это Эмма, – шепчет мне мальчик испуганно. – Моя гувернантка. И она похожа на Танистрофей. Это такой динозавр. У неё такая же длинная шея, как у него! И она противная. Решила папу соблазнить и замуж за него выйти, но он не ведётся. Тебя любит. Но и её уволить не может. Она чем-то его шантажирует, – рассказывает, улыбаясь. – Но ничего, ещё несколько дней и она уедет. Я жду этот день больше всего. Папа торт купит, и вы с Розой скоро переедете!

– Виктор? – удивлённо произносит девушка с реально длинной шеей, появившись перед нами. – А вы кто? – обращается ко мне, но, заметив то, что наши с Виктором руки скреплены, возвращает своё внимание мальчику, не давая мне и слова сказать. – Виктор, кто это?

– Я Анастасия, – представляюсь, высоко подняв голову. – Бизнес-партнёр господина Есенского, – продолжаю, растягивая на лице высокомерную улыбку.

А в голове бьётся лишь одна мысль: Эмма не любовница и не девушка Назара! Она гувернантка Виктора, которую Рахманов постоянно отшивает. И пусть эта видимость ситуации только глазами семилетнего мальчишки, но мне нравится. И я хочу в это верить! Если всё так, то у меня всё складывается.

– А ещё она – будущая жена моего отца, – добавляет Виктор, явно довольный тем, что может возразить ей. – Моя мама! – обнимает меня за бок. – Будущая! Папа её очень любит!

– Ничего не знаю, – девушка недовольно поджимает губы. – В этом доме действует приказ не впускать посторонних! И я не знаю, как вы вошли, девушка! Прошу на выход!

– Настя не посторонняя, – возражает ей младший Есенский, выпустив из объятий и пряча меня за свою спину. – Она хозяйка в этом доме, и это я отдал приказ впустить её в дом. Я здесь главный, пока папы нет дома. И я решаю, кому можно, а кому нельзя быть на территории коттеджа. Тебе, например, нельзя! Но ты всё равно сидишь в доме и воняешь своими лаками! – намеренно для меня на русском ругается со своей гувернанткой.

– Женщина, на выход, – игнорируя Виктора, повторяет Эмма. – Иначе я вызову полицию и заявлю о том, что вы незаконно забрались в дом и хотели навредить сыну Давида Есенского. Консульство возьмётся за это дело и вам несдобровать!

Твою мать!

Грязно играет! Если она вызовет полицию, то меня задержат. И плевать нашим полицейским будет на слова мальчишки, что я ничего плохого ему не желаю. И не собиралась как-либо его обижать.

– Виктор, – окликаю мальчика, гладя его по голове. – Мне, правда, пора уже. У меня дома дочь и подруга согласилась посидеть с ней пару часов. Не больше. У неё у самой ребёнок.

– Уходишь? – разворачивается и расстроенно шепчет. – А может, ещё десять минут? Пожалуйста! Или пять? Или три минутки! Всего три!

– Она нам не даст, – поджимаю губы от досады и злости на мегеру эту. – Но я вернусь. Честно!

– Не хочу, чтоб ты уходила! Лучше бы она ушла, а ты осталась! – восклицает мальчишка, топнув ногой. – Забери меня с собой, Настя! Пожалуйста! Забери! Я буду тебя слушаться, как папу!

– Разве я могу? – спрашиваю его, склонив голову набок от досады. Жалко его так. Он как котёнок, который просит, чтобы с ним поиграли, а все проходят мимо. – Прости…

Зло вздохнув, мальчик отходит от меня и срывается в сторону дома, вероятнее всего обидевшись на меня. Но я ведь не виновата, что не могу его взять. Назар зачем-то запер его здесь. Да и динозавр длинношеий не даст нам спокойно выйти.

– Давид мой, – заговаривает Эмма, прыская ядом, когда Виктор полностью скрывается. – Увижу в этом доме ещё хотя бы раз – и я тебя уничтожу! Поняла меня?! Уничтожу!

– Поздно! – ухмыляюсь. – Я тебя уже опередила. Пока! – прощаюсь с ней и иду к воротам на выход, чувствуя себя проигравшей. И не потому, что Назара не застала, а потому что обидела и оставила маленького мальчика одного. Моё материнское сердце этого не выдерживает. Так и хочется разрыдаться.

Но прямо у ворот меня догоняет громкий детский окрик.

– Настя! Стой! – кричит Виктор, бежа ко мне за руку с каким-то мужчиной и небольшим плюшевым медведем. – Настя! Это Лексо. Правая рука папы, и он знает всю правду! – представляет мне начальника безопасности Есенских. Мы с ним в клубе парочку раз виделись. – Скажи ей, что я могу поехать с ней. Скажи, пожалуйста!

– Да, Анастасия, – с акцентом соглашается мужчина. – Вы можете взять мальчика. Наш общий друг вам доверяет. Но с вами поеду я и охрана. Я поднимусь с вами в квартиру, а остальные останутся внизу, чтобы не смущать вас. Но и оставить младшего хозяина без защиты я не могу.

– Ура! – хлопает в ладоши Виктор. – Давайте машину! Поедем! Да, Настя? Это Розе, – предупреждает меня, показав на медведя. – Мы с папой купили! Я сам ей подарю!

– Хорошо, – пожимаю плечами, взглянув со слабой улыбкой на Лексо. – У него не будет проблем? – спрашиваю, пока мальчик садится в машину, подданную одним из охраны. – Я-то разберусь, а его не накажут? Не хотелось бы неприятностей мальчику.

– Нет, – мужчина мотает головой. – Виктор послушный ребёнок и наш общий друг даже тона на него никогда не повышает. Есенский-младший умный мальчик и умеет продумывать свои поступки на пару шагов вперёд. Ему доверяют так же, как и вам. И даже мне.

– Ясно, – кидаю и направляюсь к задней дверце машины, которая должна отвезти меня домой.

Место выбираю по правую сторону от «сына» Назара, решив его разглядеть получше. Да и порасспрашивать относительно Эммы, чем она шантажирует Рахманова и почему эта информация настолько ценная, что её не увольняют.

Но весь путь мне приходится делать обратное и отвечаю на вопросы Есенского касаемо любимого цвета Розы, её любимых играх, что она умеет делать и чего не может. Разговаривает ли она или ещё нет. Какие слова уже есть в её словаре.

Абсолютно все его вопросы относятся к Розе, словно он не знакомиться с ней едет, а замуж брать. Честное слово! Мне даже предложили остановиться в цветочном магазине и купить ей цветы, чтобы произвести впечатление. Но благо Лексо его отговорил.

В дом, как и говорил доверенный Назаром телохранитель, тот поднимается вместе с нами. Закрывает за нами дверь и с моего позволения отправляется в кухню, чтобы там переждать момент, когда Виктор захочет домой.

– Это кто такие? – шипит на меня Алиса, смотря вслед Лексу. – Этот мужик? Он не Назар!

– Я Виктор, – представляется мальчик, услышав наш разговор. – Сын Давида Есенского. А вы, леди?

– Леди? – переспрашивает Лапина, кинув на меня вопрошающий взгляд.

– Это Алиса Лапина, – представляю мальчику свою подругу. – Если ты уже знаком с Каримом, то это его племянница.

– О да! Я знаком с Каримом! – восклицает мальчик, поправив плюшевого медведя в своих руках. – Я рад знакомству, Алиса! Настя, я могу пройти? Хочу скорее увидеть Розу и подарить ей медведя.

– Прямо и налево, – указываю ему дорогу, оставаясь наедине с Лапиной, которая явно сейчас хочет получить ответы на все свои вопросы, а их у неё уйма. – Всё потом, Алис! Правда, потом!

– Сейчас!

– Потом! – настаиваю.

– Сейчас!

– Потом!

– Сейчас!

– Потом, Алис! Завтра я отвечу на все твои вопросы, родная, – обещаю ей со вздохом. – Но сейчас я и сама не всё понимаю. Этот ребёнок не сын Назара, но он его зовёт отцом, – коротко выдаю.

– Офигеть! – тянет. – Всё! Завтра с утра приду, и ты мне всё расскажешь! И смотри поаккуратнее с тем мужиком на кухне. Мутный он какой-то! Может, мне лучше остаться?

– Не стоит. Я знакома с ним ещё с клуба. Правая рука Назара. Он безопасен, и я брала уроки самообороны в агентстве. Меня тренировал один из лучших в этом деле. Если что, огрею. Если не руками и ногами, то электрошокером, – намекаю на обязательный агрегат в своей сумочке.

– Ладно! Как уйдёт, дашь знать, – просит, и я киваю. Спокойно провожаю подругу, после чего почти бегу в детскую, боясь, что Виктор может сделать что-то не то. Попытается поднять её на руки и уронит. Или не удержит, и она сама упадёт. Или даст ей что-то острое, мелкое, что она может проглотить.

Быть матерью – постоянно бояться таких мини-апокалипсисов.

Но, войдя в комнату дочери, обнаруживаю мальчика сидящего на полу около её кроватки и разыгрывающим спектакль с принесённым им медведем и лисой, которую Розе Алиса подарила пару месяцев назад. Малышка с интересом смотрит на это и улыбается. Хохочет и улыбается.

– Мы вроде подружились, – оповещает меня Виктор. – И она на папу похожа! Очень! Такая же командирша, – начинает смеяться. – Но красивая очень! Как и ты!

– Да… – тяну, пройдя в комнату и сев в кресло. – Командирша и правда. А ещё актриса!

– Когда я вырасту, то буду от неё всех женихов отгонять! И найду ей самого хорошего. А пока мы будем лучшими друзьями!

– Дай бог! – пожимаю плечами. – С таким защитником, как ты, у неё будет всё хорошо.

– Да! – подхватывает мою идею. – Я буду! А можно мы дальше будем играть?

– Конечно, – пожимаю плечами. – Но где-то через час её кормить нужно будет.

– А можно я? – и этот вопрос звучит весь остаток дня. Виктор пытается сделать всё сам. Покормить, напоить, дать печеньку, одеть её, дать соску… и так далее. Единственное, менять памперс не решился.

А моя хитрюшка цветёт и пахнет оттого, что рядом с ней такой мужчинка крутится и всё своё внимание ей дарит.