Эпилог

Восемь лет спустя

– Ну… ну… ну… – тихо говорит Виктор, сжимая руки в кулаки. – Давай! Ещё немного и… Умница! – довольно вздыхает и, наконец, расслабляется. – Победа точно наша, – объявляет нам с Назаром через плечо и вновь переключает всё внимание на нашу гимнастку.

– Мне кажется, или он болеет за неё больше, чем мы? – шёпотом спрашиваю мужа, с которым сижу на заднем ряду. На первый нам не позволили сесть, чтобы не загораживать вид главному фанату юной гимнастки Розы Садовской! Ну и не закрывать вид на плакат, который он заказал, чтобы поддержать её.

– Мне кажется, мы вообще в этой семье лишние, – заговорщицки отвечает мне Назар, явно подкалывая сына. – Ты не замечала?

– Есть такое, – произношу громче, чем следовало, чем заслуживаю недовольный и осуждающий взгляд болельщика. – Прости, прости! – извиняюсь, и вроде надо мной решают сжалиться.

Бросаю взгляд на Давида Есенского. Такое официальное имя у моего мужа. На человека, которого я когда-то полюбила, а затем выбила для нас эту любовь. Мужчину, которого не прекратила любить даже после якобы его смерти. Негодяя, который вернулся и… заставил меня забыть в один момент о том, как ужасно со мной поступил. Со мной и нашей дочерью. Я понимаю причины сейчас, но тогда они казались мне ужасом.

Следовало бы послать его. Сказать, что нет ему прощения, но я не могла отказать. Не ему. А мужчине с ребёнком, которые нуждались во мне и моей дочери. Людям, которые и правда нас с Розой любят больше всех на свете.

Я решила забыть обиды, как тогда посоветовал Виктор. Он прав. Неизвестно, что случится завтра. И к чему все эти испытания, недоверие, подозрения, временная боль от вопросов как быть дальше, если в конце мы всё равно будем вместе? Не стоит ли забыть и просто наслаждаться друг другом?

Да, мы не идеальная семья. Мы часто ругаемся и спорим, несогласные друг с другом. Порой даже спим в разных комнатах. Но так почти в каждой семье бывает. Потом миримся и даже не вспоминаем. Почти. Я же женщина, а мы существа злопамятные.

Но я рада, что я с Назаром. С Виктором. С мужской частью своей семьи. С нашими защитниками и богатырями.

Виктор мне почти сразу стал будто сын. И хоть мамой он меня не зовёт, но слушается и подчиняется, словно ей. Прислушивается к моему мнению, и если наказываю за что-то, то принимает замечания и недовольство, даже не заикаясь, что права не имею его ругать.

Роза у нас растёт вообще избалованной принцессой. И всему виной не я. А Назар и Виктор. Они потакают всём её капризам. А старший ещё и ругается со мной, когда начинаю ему замечания по этому поводу делать. Вот увидят они, как будет колоться шипами наша Роза, когда вырастет. И тогда уж я ему скажу: «А я говорила…»

Но в то же время она растёт у нас сильной и упрямой. Даже в спорт пошла. Не в фигурное катание, как я мечтала, но в близкое ему. В гимнастику. И за последние два года добилась немалых высот. И опять же этого бы не было без младшего Есенского, который поддерживает её во всём. Верит в неё больше, чем мы с её отцом.

У него какая-то одержимая зависимость нашей Розой. Мы даже пугались и к психологу мальчика водили, но доктор нас успокоил. Виктор передаёт Розе всё то, что хотел бы передать своей матери и сестре, о которой мечтал. Этим человеком мог бы оказаться каждый, но именно в младенце он увидел ту, что нужно защищать и оберегать. Сделать для неё то, что не смог для матери. Психолог сказал, что со временем это пройдёт. Но… пока эта связь лишь укрепляется с обеих сторон.

– Ты видел?! Видел?! – восклицает Роза, кинувшись на шею к своему фанату. – Я была просто на высоте! Правда? Я молодец!

– Ты была лучше всех! – хвалит её парень, обнимая в ответ. – Но нам нужна золотая медаль! Помнишь?

– Помню! Я за ней сюда пришла! – кивает и отлипает от него, тут же устремившись обратно к другим гимнасткам.

– Ну да… – тянет Ира на заднем фоне. – Тёти и матери с отцом нет. Обнимает вечно своего сводного братца! – меланхолически добавляет и со вздохом свой беременный живот гладит.

– Завидуй молча, – кидает ей Есенский-младший и подмигивает.

Опеку над сестрой с помощью Назара я всё же получила. Он потянул за какие-то ниточки, и Иру мне отдали почти полностью. Отец и мать хотели бы возразить, но не знали адреса, куда возмущения писать. Где о них кричать.

Впервые рада тому, что дом Назара оказался за городом. Никто его не найдёт. И мало кто знает, что там вообще есть жилое помещение. Гостей мы редко зовём. Чужих. Для Карима с Катей и детьми, Рустама с Алисой с их сорванцами, и старших Лапиных дверь у нас всегда открыта.

Да и имеет смысл бороться нашим с Ирой родителям за младшую дочь, когда вторым опекуном стал сам Есенский, а нашим адвокатом один из лучших. Он такую доказательную базу собрал против моих родителей, что даже я была согласна уйти от них под опеку Назара. Хотя, в принципе, так и случилось.

Сестра быстро свыклась с правилами и устоями нашего огромного дома. Свыклась и стала ещё одной частью нашей семьи. Я бы могла сказать – старшей дочерью.

Тем более, что кроме Розы у нас с Назаром больше детей так и не появилось. Роза – настоящее чудо! Оно случилось, и не обязательно должно было повториться.

У нас есть сын и дочь! Вполне хватит для счастливой жизни, тем более, что, кажется, Виктор не оставит нас после своего совершеннолетия. Мы останемся его семьёй навсегда.

История о Викторе и Розе в книге "Она мне не сестра"

Да и к Ире мы привыкли. Как же жалко её было отпускать потом… когда она влюбилась и выскочила замуж, стоило годам отсчитать ей восемнадцать.

Сейчас они с мужем, он у неё бывший фигурист, они открыли свою школу фигурного катания. Сама Ира уже не катает. Говорит, что её никогда лёд особо не привлекал. Занималась, потому что родители давили, и ей хотелось каплю их любви получить. Того, что было у меня. Но не было у неё.

Её муж тренирует сейчас будущих чемпионов, а сестра занялась любимым делом. Шьёт им формы и наряды для выступления. И очень успешна в этом деле. Заказы даже из Европы идут.

Параллельно с этим обучает ещё младшие группы. На коньки их ставит, а дальше, если они хотят пойти в профессиональный спорт, передаёт их… мне.

Да, я бросила клуб, охранное агентство, и сейчас я преподаю. И я в своей стихии. Лёд – это моя жизнь! И я скучала по нему. Безумно! Сейчас, глядя на своих чемпионок на льду, я чувствую каждую их победу, словно свою.

Это ли не счастье? Любящая семья? Любимое дело? Дочь, которую все обожают и которая не знает слова «боль» или «горе»… Его знаем мы. Я, Назар, Виктор… и мы все оберегаем малышку от понимания значения этих слов.

Мы и сами о них забываем порой… Но навсегда не получается.

– И первое место достаётся Розе Садовской! – объявляет судья, и Виктор вскакивает будто ошпаренный.

– Да! Да! Да! Это моя девочка! – кричит он с трибуны, и мы все заходимся смехом. Я и все, кто рядом с нами сидит и видит этого сумасшедшего. – Моя красавица! Моя умничка! Мой цветочек!

– Тебе не кажется, что дело пахнет керосином? – спрашивает меня муж, намекая на отношения Розы и Виктора.

– Да нет! Они просто друзья! – успокаиваю его. – Ничего больше…

– Пожалуй, соглашусь, но буду настороже, – хмурится Назар. – Интуиция меня редко когда обманывает.

– Да? А что твоя интуиция скажет насчёт сегодняшнего вечера? – мурлычу ему на ухо. – Я буду в красном или чёрном? – целую за ухом. – Не угадаешь – накажу…

– Ты будешь без…

– Угадал, – произношу и закусываю губу. – Но я всё равно тебя накажу…