Глава 8

Три недели спустя…

Назар

– Анастасия, присядь, прошу, – вздыхаю, решив, наконец, поговорить с девушкой.

– Да, конечно, – отзывается и, отложив свои дела в сторону, идёт к моему столу. Садится на указанный стул, как всегда с высоко поднятой головой. Уверенная, что нигде не совершила ошибку.

И твою мать, это так и есть!

Три недели приглядывался к ней, ища то, за что могу фальшиво разозлиться и уволить её. Но нет! Она идеальна в плане работы, и даже моя идея уволить её за смешивание работы и личной жизни провалена. Девушка словно почувствовала что-то и не приставала ко мне все эти три недели.

Ненавижу женскую интуицию!

Тогда я решил её довести и общался с ней исключительно в деловом ключе, но… и тут моя затея провалилась.

Настя терпеливо ждёт от меня шага, а я уже отчаялся. Мне уезжать через чуть больше недели. А она… эх!

Хотел сделать всё красиво, а выйдет по итогу… через одно место.

– В общем, ты работаешь без выходных, и даже январские законные нерабочие дни проигнорировала вместе со мной. Поэтому я пришёл к выводу, что отправляю тебя в оплачиваемый отпуск, – выговариваю, поймав её взгляд.

– З-зачем?

– Работы стало меньше, и я могу справиться сам. Ты же пока займёшься переездом в съёмную квартиру. Сейчас ты приезжаешь на работу и сидишь, ничего не делая. Ты можешь это и дома делать.

– Я не хочу в отпуск, – прищуривается.

– Он оплачиваемый. Ты ничего не теряешь.

– Я… я не хочу! Мне нравится тут работать! И я всегда могу найти себе дело. Я тебе архив дополнила новыми деталями! И вообще, я чаще всего зависаю в тренажёрке и наблюдая за телохранителями, делая тебе пометки об их слабых и сильных сторонах.

И это очень меня бесит. Что она пялится на чужих, накаченных мужиков, которые хотят её в койку затащить. Не все, но в основном.

Бесит!

Но ничего, я им такую взбучку устроил, что кажется, каждый понял, что на Настю не стоит смотреть. Для них она мебель. Предмет интерьера.

– Я твой начальник и я решил тебя отправить в отпуск! – строже повторяю. – Поэтому ты сейчас можешь ехать домой и переселяться в съёмную квартиру. Хватит терпеть придирки своих родителей и сестры. Мне нужен твой чистый ум и талант, а не вечно расстроенная мордашка по утрам.

– Откуда ты знаешь про квартиру? Я тебе о ней не говорила… – прищуривается подозрительно.

Потому что ты снимаешь квартиру моего друга. Или настолько наивная, что решила, что такие квартиры, в таких районах и по такой низкой цене снимать в Москве это реальность?

– Рустам рассказал, – почти не вру. Лапин по моей просьбе подсунул Насте эту квартиру, и та, не упрямясь, согласилась.

С ним быстро согласилась, а когда я предложил помощь, отказалась. Не понимаю её порой. Зачем упрямиться и отказываться от моей поддержки?

– Трепло, – обзывает своего друга, но мягко и нежно. Почти любовно. Заставляя меня ревновать.

– Мы всё выяснили? Тогда пиши заявление на отпуск. Я подпишу.

– Назар, зачем? – задаёт вопрос и идёт ко мне. – Зачем этот отпуск? Я перевезу вещи в свой выходной. Хозяин согласился подождать. А родители… Рустам обещал помочь их на место, в случае чего, поставить.

Садится на край моего стола, с любовью оглядывая меня. Поднимает руку, чтобы дотронуться до моего подбородка, но я отъезжаю.

– Соблюдайте субординацию, Садовская! – останавливаю её. – Вы моя помощница и мы на работе. Ваше поведение в данной ситуации непозволительно. Вы сели на мой стол. Пытаетесь меня коснуться без моего разрешения. И не соблюдаете дистанцию. Прошу исправиться.

– Ты… ты чего? Какая субординация? Что ты себе уже придумал? Я и так три недели тебя не трогаю из-за плотного графика. Я соскучилась, а ты меня в отпуск. Или… ты придумал какой-то сюрприз? – её глаза вмиг загораются. – И в отпуск мы отправимся вместе? И проведём пару недель вдвоём? Да? Я права?

– Насть… – прикрываю глаза со вздохом.

– Ничего не говори! – радостно прерывает. – Я всё поняла! – слезает с моего стола и направляется писать заявление на отпуск, напевая себе под нос детскую песенку. – Готово! – протягивает мне листок. – Подписывай!

– Насть… – хочу ей сказать, но увидев её глаза, понимаю, что трус. Не могу ей сказать в лицо о том, что мы расстаёмся. Может не навсегда. Но на время точно. – Ты очень хорошая и светлая девушка. И мне жаль, что я встретил тебя так поздно. Может быть, встреть я тебя немного раньше… всё можно было бы изменить.

– Ты о чём? – хмурится.

– О том, – отвечаю и, схватив её за руку, тяну на себя. Себе на колени. Не контролирую себя. Потому что в здравом уме я бы не стал так делать. Не стал бы причинять столько боли Насте. Единственной девушке, которую, кажется, полюбил. Не просто влюбился, а именно полюбил. – О чём ты мечтаешь?

– Я? – переспрашивает, опуская голову мне на плечо, и продолжает шёпотом таким голосом, от которого всё внутри переворачивается. – О тихом счастье. Я стою у плиты и готовлю нам ужин. В гостиной на коврике играют два маленьких ангелочка. Громко о чём-то спорят. У меня сын и дочь. Дочь старше и приглядывает за братом. Играет с ним. И мы все втроём ждём тебя. Ты опять задержался на работе. Дурацкая привычка, за которую мы с детьми после ужина накажем тебя. Заставим играть в лошадку. Но на самом деле мы не обижаемся на тебя, потому что ты принесёшь нам что-то сладкое, и…

Как бы я хотел что-то такое… Но, увы… Не думаю, что Настя согласится быть со мной после того, что я сделаю.

Никто не согласится быть рядом с таким, как я…

– Красиво… – тяну еле слышно и открываю ей душу. – Моя мама тоже мечтала о том, чтобы у неё первой была дочь, но родился я. Мама на папу обижалась, когда узнали о том, что мальчик будет первым. Ругалась и говорила о том, что как родит, отдаст папе и пусть он воспитывает. А она себе дочь будет делать, – рассказываю, смеясь воспоминаниям. Отец с такой теплотой мне об этом говорил, и мама постоянно на него ворчала оттого, что рассказывает её позор. – А когда я родился, то не подпускала ко мне никого. Даже отца.

– Но сестры у тебя так и не появилось?

– Да, – черствею. – Не появилось. Поезжай домой и занимайся своими делами.

– А ты? Позвонишь?

– Я позвоню тебе, – обещаю. – Но не сегодня.

– Будешь занят?

– Немного.

– Ладно, – сдаётся и встаёт. – Назар, ты ведь меня не обманываешь?

– Не обманываю, – вру, не поднимая на неё взгляд. – Иди! – отсылаю и ставлю подпись на документе. Не в том месте. Но плевать. Главное, чтобы она ушла, и я со спокойной душой смог уехать.

Дожидаюсь, пока дверь за Настей закроется, и лишь затем поднимаю голову.

– Чёрт! – рычу сквозь зубы. Хватаю в руку подставку с ручками и швыряю её в дверь. – А-а-а!

Не простит…

Но я должен! Должен убить эту мразь!

***

Настя

– Ну почему же ты не звонишь? – причитаю над телефоном. – Почему? – покачиваюсь взад-вперёд, словно от этого смартфон позвонит, и я услышу голос Назара.

Но он так и не звонит! Может, случилось что-то? Или… он сказал же, что будет занят. Может, ещё не все дела переделал? Хм-м… Но уже три дня прошло! Можно было бы хоть СМС прислать: «Жив, здоров. Люблю!»

Вздохнув, откладываю трубку на подоконник и возвращаюсь к переезду. С криками и скандалами мне удалось съехать от родителей. Не обошлось без Рустама, который «мягко» направил моих родственников по неприличному адресу. И Алисы, которая обещала им проблемы устроить, если они будут препятствовать. Девушка столько своих связей упоминала, что даже я с открытым ртом стояла.

Не знала, что Лапины настолько круты. Подозревала, но даже и о половине не знала. Только бывшая жена его дяди чего стоит. Та в прессе такой мировой скандал может устроить по просьбе племянницы, что наши жёлтые газетёнки ей и в подмётки не годятся.

– Насть, – зовёт меня Алиса, подойдя сзади. – В общем, там Рустам и парни коробки затащили в дом. Водителя отправили уже, чтобы лишнее время не платить. Кстати, он расплатился и сказал, что если ты ему начнёшь говорить о возврате, то должна будешь в пять раз больше. В общем, забей на этот вопрос! – тараторит, смеясь. О да! В этом весь Лапин. – Я на кухне кружки, тарелки и две кастрюли разложила. Что-то ещё нужно? С одеждой и обувью сама, наверное, разберёшься. И с косметикой тоже… Так что? Есть для меня работа? Если нет, то я поеду Дану подменю дома. Матвей всю ночь капризничал. Мы обе особо не поспали.

– Ну… в принципе, больше и не нужно, – пожимаю плечами. – И даже то, что вы сделали больше, чем просила. Мне просто нужна была большая машина, чтобы коробки перевезти. И комод. Сама я сейчас не могу. Стоит взять что-то тяжёлое и адская боль внизу живота начинается.

– Ты бы к врачу сходила, – сочувственно советует. – Это не шутки. Если там перенести что-то надо… то зови нас с Рустамом или Назара проси. Сама, даже здоровая, не таскай. Ты девушка, и тебе детей ещё рожать. Мне мой гинеколог во Франции такие страсти рассказал про опущение матки… что я теперь что-то тяжелее пяти килограмм боюсь поднять. Так что, если болит – иди к врачу! Я же переживаю! Да и не хочу, чтобы Рустам на твои похороны приходил вместо того, чтобы мне свидание устраивать.

А мне нравится эта девушка. Нравится! У них с Лапиным одна волна и один юмор на двоих. Думаю, поэтому и влюбились друг в друга. Потому что понимают друг друга лучше, чем кого-либо!

Когда они уже поженятся по-настоящему?

Почему Рустам тянет с этим вопросом?

Пора бы уже!

– Спасибо, – искреннее благодарю Алису. – К врачу, и правда, надо. Рецепт на одно лекарство получить.

– Болит что-то? – обеспокоенно хмурится, на секунду представ передо мной заботливой матерью или сестрой.

Приятно даже! И на миг тепло в груди разливается, что ей не всё равно на меня…

– Да там другое, – смущённо отвожу взгляд. – Забудь. Сама всё решу.

– Если что, у меня есть хорошая клиника, – важно говорит Лапина. – Там врачи первоклассные! Дам контакт и запишут на завтра, если сегодня позвоним. У нас там и Дана, и папа, мы с Рустамом, и даже Матвей лечится. И по карману цены не бьют.

– У меня свой медик.

– Это… насчёт твоей болезни? – догадывается, стушевавшись немного. – Которая… ну без близости никак?

– Ага.

– А Назар свои обязательства… не выполняет? Ну как бы…

– У него работы много сейчас.

– Козёл, – вздыхает девушка и садится на подоконник рядом с моим телефоном. – Бросай его, если он не хочет тебя «лечить». Работа, видите ли, важнее любимой женщины… Я бы Рустама убила, скажи он мне или как-то намекни своими действиями.

– Ну…

– Либо бросай и ищи себе другое «лекарство», либо прижми своего Назарчика к стеночке. Он мужчина отзывчивый, но, кажется, глупый, если не понимает, как тебе всё это важно, – возмущается, взяв мой телефон и взглянув на время. Больше она сделать не сможет. Блокировка.

– Он просто не знает…

– Ты ему не сказала? – шокировано поднимает на меня глаза.

– Не знала, как деликатно и без пошлостей всё это объяснить. Подумает ещё, что я с ним, чтобы болей не было.

– Ну и дура! Он ведь рано или поздно тебе предложение сделает. Детей захочет. А ты из-за своей стеснительности и того, что не хочешь его тревожить, будешь свой женский организм таблетками губить. Так нельзя, Насть! Ты и только ты должна быть на первом месте для себя! Это твоё здоровье. И если тебе нужна близость ради здоровья, то об этом стоило сказать своему мужчине сразу. Себе ведь хуже делаешь, дурёха!

– Всё будет нормально! Я к врачу схожу и с ним проконсультируюсь, – отвечаю, чувствуя себя неловко и некомфортно.

Понимаю, что не со зла говорит, и всё по делу, но как-то неприятно слушать это от человека, которого я лично почти не знаю.

А дети у нас с Назаром вряд ли будут. Это только мои мечты.

Врачи говорят, что улучшений, даже минимальных, нет.

– Смотри мне! Сама не скажешь, я Рустаму прикажу намекнуть Назару насчёт твоей болезни. Ты уж извиняй. Но я тебе не дам себя калечить.

– Алис!

– Хватит! Я так решила! – чеканит по слогам. – Пошли вместе твои вещички пересматривать. Оценю твой вкус. Понравится – пойдёшь со мной и Катей на шопинг. Станешь нашей третьей, пока предыдущая моего дядю окучивает.

– Карима?

– У меня другой дядя ещё есть, – издаёт короткий смешок. – Во Франции живёт.

– Сколько у тебя их? Дядь, в смысле?

– Если будет нужно, то и тебе найду, – произносит, подмигнув.