Глава 14

– Далеко собралась? – Ты? Дорожная сумка падает на пол, когда на пороге моей квартиры, из которой я прямо сейчас собиралась сбежать, встречаю бывшего мужа. Он знает. Сразу понимаю это по его ходящим желвакам и плотно сжатой челюсти. Дима смотрит на мою упавшую сумку, а после медленно поднимает. Кивает и жестом показывает, чтобы зашла обратно. – Поговорим? – слишком спокойный голос настораживает. Я же вижу по его потемневшим глазам, что он на грани. Но всё же остаётся маленькая надежда на то, что всё-таки я могла ошибаться. Инстинкт самосохранения срабатывает быстрее, чем надо. – Ты прости, но я спешу. – Пытаюсь забрать сумку, но он хватает меня под локоть и аккуратно подталкивает, возвращает внутрь. И я понимаю, что это всё. Последние сомнения рассеиваются. Паника накрывает с головой, я едва дышу. Страх усиливается. – Ребёнок, которого ты носишь под сердцем – мой! Судорожно вдыхая воздух, я отступаю от бывшего мужа. Мотаю головой. Я не готова признаться, я не хочу, чтобы он знал, я не успела ещё отойти от шока. Мне нужно время. – Это мой ребёнок, Дима. Только мой, – инстинктивно накрываю руками свой живот. – А врач-репродуктолог говорит совершенно иное. – Она лжет! – пытаюсь уйти, но бывший хватает меня за локоть и тянет к себе. – Значит, ты не откажешься от ДНК-теста! – цедит сквозь зубы, и я понимаю, что он держится из последних сил, стараясь не сорваться на меня. На меня волной обрушивается десятки мыслей с разными исходами событий, и я начинаю задыхаться. Руки дрожат, я стараюсь сделать вдох, но паника не даёт распознать воздух. – Полина? Что с тобой? Я ничего не отвечаю, ноги подкашиваются, я чувствую влагу на щеках. Правда, не успела понять, когда начала плакать. Дима быстро реагирует и, подняв меня, относит на кровать, распахивает окна и уже растерянным голосом старается успокоить. – Поль, всё хорошо. Ты только успокойся, я сейчас. Бежит на кухню и приносит мне воду, но я не могу выпить. Такое ощущение, что я скоро задохнусь. Дима выругался и начал быстро набирать цифры на телефоне. Слышу обрывками, что он говорит, но из того, что услышала, поняла, что он вызвал скорую. – Дыши. Маленькая моя, дыши. Сейчас скорая приедет и тебе помогут. Он берёт в руки моё лицо и старается достучаться, но тревога внутри не отпускает. Дима снова достаёт телефон и что-то печатает, куда-то уходит. А я хватаюсь за грудь, мучительные ощущения усиливаются. Спустя минуту он снова возвращается и берёт меня на руки, а после я чувствую, как меня в прямом смысле слова накрывает прохладная вода. И в этот момент всё прекращается. – Холодно. Мне холодно. – Отлично! Реакция есть, значит отпустило? Я киваю и, забыв обо всём, утыкаюсь головой ему в грудь. Он выключает воду и осторожно обнимает одной рукой. Некоторое время стоим так, а после я успокаиваюсь до конца и хочу отдалиться, но его рука не отпускает. – Дим, мне уже лучше. Отпусти. – Ты уверена? – Да. Просто я сильно перенервничала. – Отвечаю дрожащими губами. Я замёрзла. И ещё я понимаю, что впереди меня ждёт нелёгкий разговор. От всего этого и дрожу. Соколов отпускает, а после по-хозяйски берёт двумя пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. – Ты меня напугала. Не делай так больше. – Испуганный голос меняется на строгий. Мне не нравится такая реакция, и я хмурюсь. – Я не специально. Это всё из-за тебя. Ты ввалился неожиданно ко мне и … – И помешал тебе убежать от меня. – Перебивает и начинает разгоняться. – Стоит ли ещё добавлять о том, что ты пыталась сбежать с моим ребёнком в животе. – Я не… – становится так стыдно. Я не могу и дальше врать, но и смотреть прямо в глаза тоже не могу. Отвожу глаза, и он отпускает меня. – Сейчас приедет скорая и посмотрит тебя, а после ты успокоишься, и мы продолжим наш разговор. Я молча киваю и думаю о том, чтобы было неплохо включить тёплую воду и согреться. Дима, видимо, тоже подумал об этом, потому что в следующую минуту включает мне воду и настраивает её. Сам он, кстати, тоже прилично промок. Он выходит из ванной, возвращается через минут пять с моей сухой одеждой в руках. Молча решает за меня, что мне достаточно, и выключает воду. Решаю промолчать на это действие, но меня немного уже напрягают его властные замашки. Он, конечно, и раньше был с характером, но по крайней мере всегда спрашивал меня в первую очередь, чего я хочу. Дима протягивает руку и помогает мне выйти из душевой кабины. Протягивает мне полотенце и не спешит выходить из ванной. – Если позволишь, я бы хотела уже переодеться. – Намекаю, чтобы ушёл, но он качает головой. – Даже и не думай, я не выйду. Во-первых, я уже видел тебя неоднократно без одежды, думаю, не стоит сейчас напоминать, что мы ещё и сексом занимались. Во-вторых, тебе может снова стать плохо, так что никуда я не пойду. Переодевайся при мне. Если скажешь, что нет, я буду вынужден сам тебя переодеть. – Соколов, ты совсем что ли офигел? Злости не хватает на его повелительный тон и наглый взгляд. И не одного намёка на то, что он шутит. – Давай, давай. Ты же не хочешь, чтобы наш ребёнок заболел?! – Я не буду переодеваться при тебе! Не сходи с ума, выйди! – Намёк понял, значит хочешь, чтобы я тебя раздел, то есть переодел. Он надвигается на меня и хватает края моей кофты, под мой визг и сопротивление снимает с меня её. Бывший муж делает это, будто между нами нет пропасти в целых десять лет. – Не трогай меня! Я сама, сама! – зло шиплю и отталкиваю его от себя. Дима замирает, его взгляд опускается на мою грудь, и я вижу, как загораются его глаза. Они начинают темнеть, и я замечаю, как дёргается кадык на его шее. Некоторые вещи так и не меняются, он реагирует на мою грудь точно так же, как и десять лет назад. Я смущаюсь и прикрываюсь полотенцем. Дима, слава Богу, не до конца свихнулся. Отводит взгляд и отворачивается. В этот момент раздаётся звонок в дверь, и он уходит встречать скорую. А я быстро закрываю за ним дверь в ванную и стараюсь успокоить сердцебиение. Что это только что было? Он желает меня в то время, когда у самого есть женщина?..