Глава 33

Меня все теперь ненавидят. Дима уволил тех девушек, а ещё предупредил всех, что один косой взгляд в мою сторону, и их тоже уволят. Теперь все ходят и тихо ненавидят меня за то, что им досталось. А ещё все думают, что я с ним из-за его статуса и положения. И это меня ранит. Никто не желает со мной разговаривать, даже на обед со мной перестали ходить девочки, с кем я раньше неплохо общалась. Из моего окружения, кроме родителей, осталась только одна Ульяна, с кем я могу открыто и по-настоящему разговаривать. Но у неё своих забот сейчас хватает, поэтому видимся мы редко. Да и Дима ревностно относится ко времени, которое я провожу без него. А то, что он целыми днями и порой до самой ночи проводит время с матерю, не считается. Я должна терпеть и ждать, когда Валентина Игоревна соизволит отпустить сына. И я терпела, пока он однажды поздно ночью не вернулся с красной помадой на воротнике своей белой рубашки и запахом чужих, женских духов. В ту ночь мы здорово поругались. Я узнала, что к его матери наведывается часто Вика, его бывшая невеста, с Юлией Михайловной, чтобы по старой дружбе поддержать подругу и несостоявшуюся свекровь. Дима не хотел меня расстраивать и заставлять нервничать, поэтому промолчал, что Вика бывает у его матери и даже пару раз пыталась его поцеловать. Я ему поверила, но всё равно в душе поселилось неприятное чувство. Я бесилась, что он с ней видится, пускай не по своему желанию, но даже мне было понятно, что задумала эта Виктория. И хорошо зная Валентину Игоревну, могу с уверенностью сказать, что она там тоже прикладывает все усилия, чтобы их помирить, раз выдалась такая удачная возможность. – Поль, а что мне делать? Вот скажи! Да, у меня мать с тяжелым характером. С ней не справляются нанятые сиделки. От неё уже четвёртая по счёту сбежала, поэтому я каждый день там. Ты же не думаешь, что я смогу бросить её, особенно в такой сложный период?! – Я не говорю тебе её бросать. Но она явно пытается вас с Викой помирить. – Что за бред?! Мы вроде всё выяснили в прошлый раз. Мать даже приезжала и пыталась наладить с тобой отношения, ты вообще помнишь об этом? – Дим, ты серьёзно считаешь, что она не хотела бы вашего с Викой воссоединения? Она же буквально недавно сама говорила, причём при мне, чтобы ты не спешил разрывать отношения с Викой. Неужели ты забыл? – Поль, ты просто ревнуешь. – Дим… Выдыхаю, сдаваясь. Он меня не слышит. Я не могу доказать свою правоту, это всё пустая трата времени. Он подходит, хочет обнять меня, но я не разрешаю. Отхожу назад. Соколов тоже устало выдыхает и трёт большим и указательным пальцами глаза, а после и вовсе всё лицо руками. – Хорошо… Что ты предлагаешь? Что мне сделать, скажи, и я сделаю?! Мне бы радоваться, но я не нашлась с ответом. Ведь запретить заботиться о матери я не имела права, да и кем бы я была, потребовав такое? Это уже не говоря о том, что Соколов не тот мужчина, который позволит манипулировать собой. Особенно сейчас, когда он слишком властный и сильный. Превзошел сам себя. Порой мне сложно достучаться до него в каких-то элементарных вопросах, и пока он сам не решит, что так надо и так будет правильно, не уступит. Так что даже не буду заикаться о просьбах, касаемо его матери. Запретить Валентине Игоревне общаться с Викторией и её матерью тоже не могу. Да и бесполезно, она для своего сына играет роль хорошей «свекрови», которая встала на путь правильный, а на самом деле она так же ненавидит меня, ничего не изменилось. Я это знаю, чувствую по крайней мере. А интуиция у меня с годами только усилилась, я начала прислушиваться и доверять себе. – Я… Просто не хочу, чтобы ты виделся с ней, общался. И её попытки поцеловать тебя, означают только одно. Она хочет вернуть тебя, хочет рассорить нас с тобой. Они сговорились и вместе пытаются изводить меня ревностью, чтобы я разнервничалась. Даже не удивлюсь, если всё это делается, чтобы я снова потеряла нашего ребёнка. – Полина! – Предупредительно рыкнул он на меня. – Я спишу твои слова на беременность и гормоны. Но! Больше никогда не смей говорить такие вещи о моей матери. Думай в следующий раз, прежде чем говорить о таких серьёзных обвинениях! Он раньше не повышал на меня голос так сильно. Ещё так посмотрел на меня, словно я сумасшедшая. И может я перегнула палку, но тот сон с участием мамы Димы никак не выходит из головы. Я всё время об этом думаю. Интуиция кричит, что я права в своих рассуждениях, но бывшему мужу об этом же не расскажешь. Тогда точно решит, что я схожу тихонько с ума. Поджав губы, первая отвожу глаза, и молча ухожу в нашу спальню. Этой ночью мы больше не разговаривали, Дима даже не сделал попытки обнять меня, как делал это каждую ночь. Так и уснули каждый со своими мыслями о неприятном разговоре. Утром проснулась одна в постели. Димы рядом уже не было. Ни сообщений от него, ни пропущенных. От этого неприятно кольнуло в груди. Я тоже обиженная, не стала делать первые шаги. Сегодня выходной, а его целый день нету дома. Начинаю накручивать себя неприятными мыслями. Он так же не написал за весь день ни одну смску несчастную. Так стало обидно за себя и за ребёнка, мог бы хотя бы написать и спросить о ребёнке и моём самочувствии. Но нет, он так и не написал. Не дожидаясь его, поужинала, с обидой в сердце переоделась и легла спать, но так и не смогла заснуть. Ругая себя, взяла телефон в руки, сначала долго строчила письмо, где описывала подробно, какой он дурак и бесчувственный. После удалила и написала стандартные вопросы, такие как где он, и когда вернётся, но в последний момент разозлилась и удалила сообщения. Набрала его номер, гудки сразу пошли, но принял вызов он не сразу. – Да. – Спокойно ответил он, будто мы не виделись и не разговаривали всего лишь пару часов. А часы тем временем показывали уже почти одиннадцать часов ночи. – Когда вернёшься домой? – Постаралась сохранить спокойствие, хотя внутри всё бушевало. – У меня срочные дела в офисе. Не жди, ложись спать. Я не могла ничего ответить, молчала, хотя хотелось кричать о том, как сильно ранит меня такое отношение с его стороны. Но снова решила не раздувать до огромных масштабов ситуацию и, так ничего не ответив, завершила вызов. От обиды слёзы потекли сами собой по щекам. Дала себе немного времени, а после заставила себя успокоиться. – Всё будет хорошо… Малыш, мы преодолеем все трудности с твоим отцом… Давай спать, м?.. – шептала и гладила свой плоский живот, так и заснула. Утром снова проснулась одна. Димы уже не было в постели, но он точно ночевал со мной, его сторона мятая, как обычно после сна… И вот после этого у меня в душе звоночком пронеслась тревога. Это уже ненормально, подумала я. И прежде чем начать паниковать, я проверила ванную, после кабинет Димы, кухню, и спортивный зал, где он любит проводить время, но его нигде не было. Завязав крепче халат, я взяла телефон, чтобы позвонить ему, но этого не потребовалось, потому что входная дверь открылась, и в проёме показался Дима. Он не заметил меня сразу. Зафиксировав дверь открытой, он вышел снова и уже вернулся, толкая инвалидную коляску вперёд, а в ней сидела Валентина Игоревна. – Поверить не могу! – только и смогла прошептать.