Глава 37

Аврора

К Сабине приезжаю вся взвинченная до предела. Дотронься – и рванет. И подруга как будто чувствует это: она открывает дверь едва ли не сразу, как я нажимаю дверной звонок.

– Проходи, раздевайся. Вешалка там, – Сабина улыбается, но ее глаза остаются настороженными, и она пристально следит за мной. – Ванная прямо по коридору и направо. Мой руки, я буду ждать тебя на кухне.

Я закрываю дверь в ванной и гляжу на себя в зеркало. Теперь понятно, почему Саби так внимательно меня изучала. У меня вид такой, словно моя «крыша» протекла и съехала: волосы растрепаны, щеки горят, глаза лихорадочно блестят. И это всего лишь от фото с человеком, на которого мне все равно. Или нет?..

На кухню к подруге я прихожу уже не такая взбудораженная, но все равно немного напряженная. Пока меня не было, Сабина успела накрыть на стол: нарезка, фрукты, конфеты, мои любимые эклеры, ягодный джем. Она как раз достает из духовки запеканку и кивает головой на ближайший стул:

– Садись, сначала поедим, как раз составишь мне компанию. А потом уже спокойно все расскажешь. Тебе чай, кофе или…? – достает из шкафа бутылку моего любимого вина.

– Пожалуй, вот его я и буду, – бурчу, тяжело вздыхая. – Бокал можно не пачкать.

Сабина заливисто смеется, все же разливая нам вина.

– Шутишь, значит, не все так безнадежно. А то, признаться честно, ты меня здорово напугала.

Я делаю глоток, чтобы ничего не отвечать.

Разговор во время обеда у нас с Сабиной не клеится. Мы обмениваемся ничего не значащими фразами, ходя вокруг да около.

– Обалденная запеканка! Я потом обязательно возьму у тебя рецепт!

– Ты в третий раз хвалишь меня, Аврора. Вот теперь рассказывай, что случилось. Я помогу, чем смогу. А если не смогу, то хотя бы выслушаю.

И меня прорывает. Я начинаю рассказ с самых истоков, со знакомства с чудовищем по имени Артем Волков. Чем больше я рассказываю, тем больше чувствую освобождение: с меня как будто спадают многотонные оковы, что сковывали столько времени, не давая свободно дышать.

Я не понимаю, в какой момент начала плакать. Но чувствую, как вместе со слезами приходит очищение. Как все то, что отравляло мою душу, просто смывается, оставляя после себя опустошение.

Все это время Сабина меня внимательно слушает, ни разу не перебив. Лишь изредка я вижу, как сжимаются ее ладони в кулаки до побелевших костяшек. Иногда она закусывает этот самый кулак, но все равно продолжает молчать.

– Девочка моя, – Сабина кидается ко мне, сгребает в охапку и прижимает к себе со всех сил, шепча на ухо и раскачиваясь со мной из стороны в сторону. Мы обе плачем, цепляясь друг за друга. – Сколько же тебе пришлось пережить! Как ты не сломалась, моя хорошая? Как не сошла с ума?!

– Я и сошла. Иначе как объяснить то, что я сижу здесь, перед тобой, и переживаю за фото Артема с любовницей?

– Любовь, – мягко произносит Сабина, отстраняя меня от себя и глядя в глаза. – Ты любишь Артема, Аврора. Поэтому так страдаешь.

– Неправда, – шепчу со слезами, отчаянно мотая головой. Но где-то в глубине души рождается протест на свои же слова. – Я не люблю Артема! Он принес мне столько боли…

– И это тоже, – согласно кивает Сабина, – но то, что ты так сильно реагируешь, как раз говорит о том, что он тебе не безразличен. Ведь сильнее всего ранят те, кого мы пустили в сердце.

Я задумываюсь над словами Сабины, положив ей голову на плечо. Как же все сложно…Я должна ненавидеть Артема, ведь самые страшные события в моей жизни связаны именно с ним. Но, когда я думаю о нем, на ум приходит и хорошее: и совместные прогулки, и покупки для нашей малышки, и уютные вечера, когда он меня просто обнимал, ничего не требуя взамен.

– Как же сложно…Я так запуталась, Сабина…Мне кажется, что у меня не осталось сил, чтобы любить…

– Любить всегда тяжело и сложно, – с грустью в голосе отвечает подруга, и мне слышится в этой фразе какой-то двойной смысл, что-то личное. – Но я уверена, что к Артему у тебя глубокие чувства. Ведь подумай сама, если бы тебе было все равно на Волкова, ты бы не сидела тут, со мной. Ты бы просто удалила фото и тут же забыла о нем. А оно задело тебя за живое.

– Возможно, ты и права. Я так запуталась, не знаю, что мне делать…

– А ничего делать и не надо, – решительно и даже как-то сердито произносит Сабина. – Позволь теперь Артему доказать, что он – мужик.

Я усмехаюсь. Волков – не тот человек, который будет кому-то что-то доказывать. Ему это попросту не нужно.

– Артем тебя тоже любит, поверь, – подруга как будто подслушивает мои мысли. – Если бы дело было только в ребенке, то после…, – запинается, – того, что случилось, он бы сделал все, чтобы ты от него ушла. Ни один мужчина не будет держать возле себя женщину, которая ему совсем неинтересна.

Я хочу возразить, но тут происходит то, что заставляет меня забыть о собственных мыслях и проблемах.

На кухню босыми ногами шлепает…маленькая девочка. Она потирает кулачками глаза и смешно зевает.

Я знаю, что Сабина выросла в детдоме. Знаю, что у нее нет ни братьев, ни сестер. Но, может…

– Мамочка, я тебя потеряла, – выдает малышка тоненьким голоском, развеивая мои последние сомнения.

Дочь. У Сабины есть дочь. А я совершенно об этом не знала! За все годы знакомства ни одного повода, ни одного намека!

Тем временем малышка забирается к матери на колени, и Сабина тут же обнимает и крепко прижимает дочь к себе. Девчонка в упор рассматривает меня, склонив голову набок. Они похожи, как две капли воды: те же светлые волосы, нос, губы, которые они даже закусывают одинаково! Только вот глаза у девочки светлые, яркие и пронзительные. Где-то я уже видела такой взгляд…

– Прости, – тихо произносит Сабина, глядя на меня с долей вины во взгляде. – Я не могла иначе…

– Поделишься?

Отрицательно мотает головой, показывая взглядом на малышку.

– Это долгая история. Как-нибудь в другой раз.

Я поднимаюсь со своего места и улыбаюсь, глядя на девочек. А ведь мы с моей Викулей могли бы тоже…

– Я, пожалуй, пойду, мне пора. Спасибо огромное за помощь и поддержку, Саби.

– Не обижайся, Аврора! Я, правда, не могла иначе! – Сабина вскакивает со своего места, и я явственно слышу в ее голосе нотки отчаяния.

– Никаких обид…– оборачиваюсь, и слова застревают в горле.

Взгляд. Вот, где я его видела.

Я смотрю на фотографию Роберта Штефана, мужа Сабины. И ее непосредственного босса.

– Так…– перевожу взгляд на малышку в руках подруги и обратно на фото. – Девочка…

Сабина делает страшные глаза, призывая меня молчать. Послушно захлопываю рот и подаю знак подруге, что в следующий раз она не отвертится от серьезного и обстоятельного разговора.

– Что ты все-таки решила делать? – интересуется подруга, глядя, как я одеваюсь.

– Решила последовать твоему совету, – отвечаю, улыбаясь и впервые испытывая спокойствие на душе.

Я действительно собираюсь сделать то, что посоветовала мне подруга: отойду в сторону и позволю Артему быть мужчиной.