ГЛАВА 17

Подъехав к моему дому, Стив, не изменяя себе даже в столь критической ситуации, галантно открыв дверь машины, помог мне выбраться из неё. Нервно прикусив нижнюю губу, я неуверенной походкой направилась к входной двери, где поняла, что забыла сумочку с ключами у Хлои дома. – Я забыла ключи, – промямлила, понимая, что это может оказаться последней каплей для Стива. Услышав рядом усталый вздох, я почувствовала, как меня аккуратно пододвинули в сторону. Парень нырнул рукой в карман и извлёк на свет связку ключей, среди которых был запасной ключ от моего дома. Не говоря ни слова, Стив отделил заветный ключик от остальных и вставил его в замочную скважину. Ещё пару секунд и он открыл дверь, пропуская меня вперёд. Зайдя внутрь, не разуваясь, я прошла прямиком на кухню, где сразу же протянула руку к включателю. Вспыхнувший свет как будто усилил мои душевные терзания. Стив не ожидая приглашения, проследовал за мной на кухню. Встав возле стола, он опёрся обеими ладонями о каменную поверхность и, опустив голову, закрыл глаза. – Дастин…? – произнёс он, то ли утверждая, то ли спрашивая. – Да – тихо, но твёрдо ответила я. Стукнув кулаком по столу, Стив поднял на меня взгляд оскорблённых глаз с покрасневшими склерами. – За что ты так со мной?! – наконец, не выдержал он, поджимая губы. Я тяжело сглотнула. Именно этот вопрос я боялась услышать от Стива. Ведь он прав. Я умолчала очень о многом. Глаза парня неожиданно сощурились, но тут же широко раскрылись. Казалось, только сейчас ему пришла мысль, что потрясла его окончательно. – Так, значит, Эмили… – шокировано начал говорить Стив. – Да, – поспешно перебила его, ещё сильнее втянув голову в плечи. – О, Боже! – застонал Стив, проведя ладонями по уставшему покрасневшему лицу. – Как я сразу не догадался? Эти синие глаза и светлые волосы… – Послушай, Стив! – начала я оправдываться, почти веря самой себе. – Это было давно, более двух лет назад. Сейчас… – Сейчас, Эйми? А что сейчас? – с неожиданной страстностью вскричал Стив, обращаясь ко мне. – Разве что-то изменилось? Да вокруг вас искры летают… Какой я дурак! Почему ты мне ничего не сказала два года назад? Я с сожалением и стыдом увидела, как его зелёные глаза начали наполняться влагой. – Я ведь с ума сходил! Думал, что тебя изнасиловали или ещё что-то эдакое… Всю твою холодность на это списывал. Думал, что ничего, вот пройдёт время и моя снежная королева расстает. Свадьба… – голос Стива сорвался. – А ты всё это время всего лишь сохла по нему, по Дастину Хейзу! Два года ты не подпускала меня к себе. Прижав руки к дрожащим губам, я всхлипнула, сгорая внутри от безумного коктейля чувств. Там было всё – жалость, теплота к близкому мне человеку, раскаянье, но только не любовь. Не та, что бывает между мужчиной и женщиной. – Дело не в том, что ты была с ним, – продолжил говорить Стив, подходя ко мне так близко, что я отчётливо разглядела боль в темных глазах парня. – Да хоть с десятью такими, как он! – яростно махнув рукой, Стив с обидой в голосе воскликнул: – А то, что ты мне не доверилась, Эйми. Ты не посчитала меня настолько близким, чтобы рассказать правду. Я замотала головой, смахивая рукой сбегающие по щекам слёзы. – Не правда, Стив! Ты мне очень дорог, – подойдя к нему вплотную, я прижала ладонь к его груди, ощущая быстрые мощные удары сердца, разбитого вдребезги, как и моё. Что я наделала?! Стив сжал пальцами мою ладонь, но тут же убрал её от себя. – Но не настолько, насколько рассчитывал я, Эйми, – развернувшись, он, не прощаясь, направился к выходу. – Стив, постой! – испугано вырвалось у меня. Я чувствовала, что могу только смотреть, как уходит из моей жизни человек, который помог мне собраться и соединить воедино все осколки, оставшиеся от моей души, после того, как ей вдоволь наигрался Дастин Хейз. На выходе парень оглянулся. Его осунувшееся лицо было уставшим и на нем ещё проглядывались следы потрясения. Скула уже начала приобретать синюшный оттенок от недавнего удара. – Скажи мне, как можно прикасаться к сердцу другого человека, если в твоём собственном давно и прочно живёт другой? – он не сводил с меня испытывающего взгляда, словно прожигая насквозь. – До какой степени жестокости нужно дойти, чтобы оправдывать себя за то, что с тобой, возможно, когда-то тоже кто-то подобным образом поступил? Неужели, прекрасно понимая, как может быть больно от того, что на твою любовь не отвечают взаимностью, ты делаешь то же самое? Совсем ничего не мучает? Не колет там, внутри? Я со стыдом опустила голову, сжимая руки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Зачем давать напрасные надежды тому, кто на всё готов ради тебя, но ради кого ты лично не желаешь пошевелить и пальцем? К чему все эти жестокие игры, проверки его любви на прочность, если любовь эта тебе не нужна? – Стив, не прекращая говорить, подошёл ко мне ближе, рассматривая так, будто перед ним стоит совершенно чужой человек. – Откуда берётся такое желание – проявлять нежность к существу, ценность которого для тебя не имеет никакого значения? Зачем привязывать человека к себе, не желая ему ничего отдавать, а лишь наблюдая за ним со стороны? Ведь ты же знаешь, каково это – быть прирученным. Так где же твоя ответственность под названием совесть? Ведь человек не зверёк, которого можно потрепать по холке и отойти в сторону, забыв о нём. У него есть сердце, которое любит, болит, ноет, скулит и разбивается! Даже зверей безнравственно выбрасывать на улицу за ненадобностью. Так кто дал тебе право поступать так с человеком? Эйми, опомнись! Не становись хладнокровным убийцей из простого желания повысить свою самооценку. – Я… Стив, – я даже не знала, что сказать на его слова, чувствуя себя именно такой, как он сказал – дрянью! – Не сейчас, Эйми! – остановил меня Стив. – Мне надо прийти в себя, а то я наговорю что-нибудь, о чём потом пожалею. Я с раскаянием наблюдала, как парень, прихрамывая на правую ногу, покинул мой дом. Стоя в одиночестве посреди кухни, я всхлипнула. Затем мои всхлипы начали перерастать в рыдания. Громкие и отчаянные. Всё тело дрожало, как будто от физической боли. Не знаю, сколько я так простояла, но неожиданно, в пылу своей истерики, я обнаружила, что меня сжимают крепкие руки, медленно и методично приглаживая по спине. Несколько раз хлюпнув носом, совсем по-детски утёрла нос рукавом платья. Наконец, подняв заплаканные покрасневшие глаза, была поймана в плен пронзительного, участливого взгляда. – Прости, Эйми. Я, правдаЮ не хотел, чтобы так всё получилось, – глухо проронил Дастин, продолжая водить руками вдоль моей спины. От его голоса с мягкими интонациями меня почему-то охватило такое бешенство, что затряслись руки. Мне хотелось вцепиться в его красивые волосы, уложенные в модную прическу. Оттолкнув его с неожиданной даже для себя силой, я закричала срывающимся голосом: – Не хотел?! Ты не хотел… Ты поступил как всегда, Дастин. Ты никогда не думаешь о ком-то! Только о себе, любимом! Нет уж, дорогой, – махнув пальцем перед его носом, я продолжила: – Ты хотел! Тебе было невыносимо думать, что я дала тебе от ворот поворот, что завела отношения и уже готовилась к свадьбе, – переведя дыхание, я продолжила обвинять Дастина, чувствуя, что со слезами и словами, уходит всё, что так долго копилось эти годы. Будто прорвало плотину, я не останавливалась ни на секунду. – Как так?! Великого Дастина Хейза отвергли! Не захотели кинуться в объятия после того, как он исчез, не сказав и слова! Схватив Дастина за лацканы пиджака, я дёрнула его на себя, чувствуя, как ярость набирает обороты. Парень стоял совершенно спокойно, будто давая возможность мне выговориться, сказать всё, что я думаю о его чёрной душе. – Тебе показалось мало того, что ты уничтожил меня в прошлом. Ты захотел уничтожить и моё будущее. Какая же ты сволочь, Дастин! – Всё не так! – неожиданно так же яростно ответил мне Дастин. – Ты несчастлива с ним. Я не слепой, я всё вижу. Тебя тянет ко мне, как раньше… – А кто сказал, что я несчастлива? Ты?! Ну да, конечно! Ты посчитал, что я несчастлива и поэтому взял на себя смелость решать мою судьбу. Так, Дастин? – выплюнула я ему в лицо свои обвинения. Дастин нервно сглотнул, но не отвёл взгляд. – Когда ты говоришь, всё это выглядит… в общем, дерьмово, – раздражённо закончил он. Тут же, схватив меня чуть выше локтей и подтянув к себе, жарко заговорил: – Эйми, ты злишься на меня, я это понимаю. Сам бы на твоём месте так же себя вёл, но, поверь, у меня были обстоятельства, которые на тот момент не позволяли мне быть с тобой. Я почти задохнулась от этой наглой лжи. – Обстоятельства?! Какие такие обстоятельства, Дастин? Нет ничего такого, что могло бы тебя оправдать, – упрямо подняв подбородок, я зло сощурилась, отступая на шаг назад. – Когда ты мне был нужен, когда мне было плохо… – всхлипнув от накала чувств, я продолжила, не замечая, как принялась машинально заламывать пальцы рук, – тебя не было рядом. Дастин вновь бросился ко мне. – Прости родная, я так раскаиваюсь. Ты не представляешь, как я мучился вдали от тебя. Глядя в его такое мужественное красивое лицо, я выпалила: – Так мучился, что спал с другими? Не знаю, на что я рассчитывала, задавая этот вопрос Дастину, но через секунду, как он прозвучал, пожалела о нем. Сердце в очередной раз сделало кульбит после того, как парень виновато отвёл глаза. Всё было ясно без слов. Мне показалось, что этим он вонзил торчащий в моей груди нож ещё глубже, если, конечно, это возможно. Зажав рот рукой с силой, я с ненавистью почувствовала, как поток слёз хлынул у меня из глаз от обиды и боли, от потерянных призрачных надежд. Дастин нервно запустил пальцы в свои шелковистые волосы. – Да, по началу были женщины. Я много… я вёл не подобающий образ жизни. Иной раз, сам не понимал, как оказывался в той или иной постели, – увидев, что его слова не улучшают ситуацию, Дастин чертыхнулся, но продолжил: – Я и правда думал на тот момент, что мы никогда не будем вместе. Как только я понял, что у нас есть шанс, больше никого не было. Эйми, я клянусь, не было никого! Слышишь, Эйми, больше полугода у меня ничего не было ни с кем. Как бы мне не казалось, что он говорит искренне, я не позволила себе поддаться на лживые слова Дастина. – Есть такой тип мужчин – игроки. Этакие вампиры эмоциональные. Их тяжело распознать с самого начала – они милые, добрые, внимательные и всё в тебе понимают, – еле ворочая языком, сказала я, не отводя взгляда от лица Дастина. – Они красиво и очень убедительно говорят. Ты сначала веришь, но потом понимаешь, что как-то слишком всё идеально. При этом, не сходится. Слова не сходятся с действиями. Точнее, с бездействием. Уходи, Дастин. Просто уходи, – выдохнула я, почти без сил роняя руки вдоль тела. – Клянусь, Эйми… – Мне не нужны твои пустые клятвы, – сухо оборвала я Дастина, в пару шагов пересекая коридор и распахивая перед ним приоткрытую входную дверь. – Хорошо! – неожиданно согласился со мной парень. Повернувшись к выходу, он направился прочь. Моё сердце заныло и закровоточило ещё сильнее, когда я подумала о том, что вот всё и закончилось. Резко повернувшись, Дастин пообещал перед уходом: – Это не конец, Эйми. Я не сдамся. Я докажу, что изменился. Не отступлюсь, как два года назад. Знаю, я для тебя эдакий плохой парень на фоне идеального Стива. Но знаешь, почему девушки выбирают плохих парней? Потому, что хороший пожертвует тобой ради спасения мира, а плохой пожертвует миром ради тебя. С каким-то мазохистским удовольствием я почувствовала облегчение от его слов. Как будто мой палач продлил мою агонию, а я ещё и рада этому. Безнадёжная дура! Вместо того, чтобы думать о Стиве, мои мысли опять заняты этим мучителем. «Это никогда не закончится», – с какой-то безысходностью подумала я, вяло направляясь в сторону душа. Там, сбросив с себя платье и нижнее бельё, смело шагнула под прохладные струи воды. Через полчаса, выйдя из душа и обернувшись в махровое розовое полотенце, направилась прямиком к телефону. – Алло, привет. Я очень соскучилась. Как обследование? – я плотнее прижала смартфон к уху, прислушиваясь к собеседнику. – Эмили не сильно плакала, когда делали прививку? – выслушав ответ мамы, улыбнулась. – Отлично, но всё равно каждый раз нервничаю. Понятно, что делают всем, но… – я прикусила ноготь на большом пальце, внимательно слушая маму.– Нет, всё хорошо, просто голос такой… я спала, – соврала, когда мама, которая, как и всегда проницательно уловила моё настроение, спросила все ли у меня в порядке. – Не надо, мамочка, не буди Эмили, пусть спит. Со мной всё нормально. Хорошо. Поцелуй за меня Эмили.