ГЛАВА 28

Эйми …моим глазам предстала детская, оформленная в нежных бело-розовых тонах. Я, приоткрыв рот, вошла в комнату. Первое, за что зацепился взгляд – белая кроватка, выполненная в виде кареты с небольшими шторками по бокам от окна. Неслышно пройдя по пушистому ковру с длинным ворсом, нерешительно замерла. Отвернувшись от спального места, обустроенного для самой настоящей маленькой принцессы, я оглянулась на Дастина, все еще не веря своим глазам. На высоких скулах парня проявились красные пятна, и он, неловко заведя руку назад, провёл пальцами по жилистой шее. – Там есть ванная, – указал Дастин налево, где виднелась ещё одна дверь. – Я не очень понимаю… то есть, я не совсем знаю всё, что нужно… – он сглотнул, глядя на спящую Эмили. – Для детей, – продолжил Хейз. – Мне помог Дэйм. Он, оказывается, неплохо разбирается в номерах… ну, в размерах памперсов и… и… влажные салфетки. Он сказал, что лучше всего с ромашкой, – немного взвинчено закончил Дастин, глядя исподлобья. У меня возникло стойкое ощущение, что ему невыносимо неловко, но он пытается спрятать свои эмоции под очередной маской Дастина Хейза. На секунду мне даже стало его жаль. Мой бывший выглядел так, как будто сдавал вступительный экзамен перед самым строгим профессором колледжа. Только вот экзамен на право называться отцом. – Может быть, мне чем-то помочь? – Дастин порывисто сделал шаг ко мне, но неожиданно остановился, будто не зная, чего от меня ожидать. Чувствуя почти такую же неловкость, я аккуратно положила дочку в кроватку на матрас, застеленный красивым постельным бельём кремового цвета. Выпрямив ножки Эмили, я принялась аккуратно снимать с неё пижамные штаны, пропитанные запахом дыма. – Она не проснётся? – с тревогой спросил Дастин, наблюдая за моими острожными движениями, словно я сапёр, который обезвреживал бомбу. Стащив с Эмили памперс, я с удивлением поняла, что Дастин уже протягивает новый. – Спасибо, – прикусив губу, я приняла следом и влажные салфетки, которые он неизвестно когда успел принести из ванной. Пока я приводила кроху в порядок, Дастин открыл ящик комода и вынул из него новые жёлтые штанишки. – Спасибо, – пробормотала я, вновь соприкасаясь пальцами с рукой Дастина, когда брала пижаму. Дастин, не выдержав, возмутился шёпотом: – Эйми, ты можешь не благодарить меня каждую секунду, – широкие брови съехались к переносице, выдавая эмоции блондина. Вспыхнув, я нелюбезно буркнула: – Извини. «Чёрт, как всё сложно!» – думала я, неловкими пальцами надевая на ножки спящей дочки беленькие носочки с Микки Маусом. Где-то совсем рядом завибрировал телефон. Дастин, вынув смартфон из заднего кармана джинс, поспешил на выход, напоследок прошептав почти одними губами: – Это важно. Оставшись одна в комнате, я принялась осматриваться по сторонам. Да, здесь постарались на славу. Мягкие игрушки представляли собой такое многообразие, что я, не смотря на пережитый ужас, неожиданно для себя улыбнулась. Пусть криво и почти безрадостно, но улыбнулась. Должно быть, Дастин скупил полмагазина… Я взволновано подумала о том, что теперь знаю причину странного поведения Дэйма. Брат всё это время помогал Дастину. Вероятно, ремонт и покупки вымотали парней так, что у брата просто не находилось сил на то, чтобы быть как всегда весёлым и неунывающим Дэймом. А ведь для мужчин покупки – это всегда испытание. Что же, неудивительно, что Дэйм рычал на всех в последнее время. Брат никогда не любил шопинг. Я усмехнулась, представив на минуту, как брат в образе гуру, стоя в супермаркете возле стеллажей с детской продукцией, рассказывает Дастину, как определить размер памперсов. Взгляд невольно метнулся к ромашковым влажными салфеткам. Что не говори, а Мэдисон умница. Нет, я не говорю, что Дэйм только благодаря своей жене такой замечательный и чуткий отец, но всё же… вклад Мэдисон совершенно не хочется принижать. Интересно, какой из Дастина выйдет отец? Я задумчиво прошлась по комнате, с интересом заглядывая в коробки, стоящие на стеллаже. Конструктор, различные кубики с пирамидками, маленькие книжечки, подходящие для возраста Эмили. А главное, всё такое милое и девчачье. Просто невозможно не умиляться. Видно, что подобрано с душой, а не холодным расчётом. Почти изнывая от желания принять душ, я выскользнула из детской. Пройдя уже по знакомому пути, мимоходом глянула в зеркало в прихожей. «Ну и видок!» – хмыкнула про себя, отмечая осунувшееся бледное лицо в саже. На коже были хорошо видимы дорожки, оставленные от слез. «Ужас!» – сделала я вывод, отворачиваясь от зеркала и продолжая свой путь по дому Дастина Хейза. Всё время меня не покидало ощущение, что я где-то всё это уже видела. Вот это ультрамодное зеркало с подсветкой, даже торшер с прозрачным абажуром в углу… Невыносимое чувство дежавю! – …если вы не выясните к утру, уволю к чёртовой матери! – голос Дастина и тон, каким были сказаны слова, заставил меня притормозить у самого входа в другую комнату. Нерешительно замерев на пороге, я обратила взгляд на широкую напряжённую спину Дастина, что смотрел в окно, разговаривая по смартфону. – И ещё… купи зайца. Да не живого, кретин! Плюшевого, – его кулак сжался, опускаясь на белоснежный широкий подоконник. – Откуда я знаю? Розовый, с большими ушами… Не зли меня, Стэнли. Должно быть, я издала какой- то звук. Дастин неожиданно обернулся, наконец-то замечая меня, застывшую на пороге. – Если что-то станет известно, скидывай мне информацию на имейл, – буркнул он в трубку, не сводя с меня взгляда. – Нет, так долго не подойдёт, – внимательно слушая собеседника, Дастин хмурился, явно не довольный тем, что слышит. – Ну, давай, попробуй найти оправдание. Я внимательно слушаю, – будто подначивая, подозрительно мягко произнёс Дастин. Я отвела взгляд и принялась осматривать новую для меня территорию. Эта комната, как и всё, что я видела в доме, была по-своему очаровательна. Дизайн спальни объединил в себе несколько действенных приёмов, направленных на визуальное увеличение пространства: светлая палитра, рисунок с перспективой на стене, высокая зеркальная вставка. Хоть мне эта спальня и показалась на первый взгляд несколько минималистичной, тем не менее, в ней присутствовали и элементы классического стиля. Симметрично расположенные тумбочки с одинаковыми лампами, фасады шкафа, банкетка в ногах кровати – всё это от классики. Будто очень смелый художник, подверженный своим эмоциям, смешал два совершено разных стиля, получив в итоге нечто невероятное. В этом всём чувствовался дух Дастина, но как ни странно, в большей степени и… мой. Оторвав телефон от уха, Дастин указал мне подбородком на дверь напротив меня: – Душ. Благодарно кивнув, я вовремя спохватилась, чтобы не сказать опять «спасибо» и сама не заметила, как уже оказалась в ванной комнате. Стянув с себя пропахшие дымом вещи, с наслаждением встала под тёплые струи воды. Они упруго отпрыгивали от кожи, заставляя прикрыть глаза от наслаждения. Несколько минут полной нирваны, и я уже искала на полке что-то, чем можно сделать густую пену. Взгляд наткнулся на бритвенные принадлежности и мужской шампунь. Протянув руку, я отдёрнула её. Я буду пахнуть Дастином… Прикусив губу, задумчиво посмотрела на тёмный флакон, прежде чем решительно выдавила на ладонь прозрачную густую субстанцию. Аромат цитрусовых и хвои приятно защекотал ноздри, когда я провела ладонями по волосам, смывая с себя не только грязь, но и весь пережитый ужас. Бросив мокрое полотенце в корзину для белья, я растерянно огляделась по сторонам. Нет уж, надевать вещи, испорченные огнём я точно не собираюсь! На глаза попалась аккуратно разложенная белая футболка Дастина. Через минуту я уже смотрела на себя в зеркало, пытаясь натянуть ткань так, чтобы не было видно округлых бёдер, но предмет гардероба не поддавался, упрямо возвращаясь на место. «Ну, по крайней мере, прикрывает все стратегически важные места», – утешила я себя, кисло улыбнулась и пытаясь успокоиться. Заметив небольшой ожог на лодыжке, я потянула за хромированную ручку тумбы, в которую была встроена белоснежная раковина. Шкафчик легко поддался. Здесь обнаружились запечатанные новые зубные щётки, нити для зубов… Ах, вот и баночка с кремом. Я вытащила стеклянную небольшую ёмкость, но, когда прочла название, стиснув зубы, отставила её прочь. Большими красивыми буквами на розовой баночке была надпись, которая почему-то вогнала меня в краску: «Женский крем для чувствительной кожи с корнем женьшеня». Резкая боль полоснула где-то под рёбрами, словно безжалостный убийца провернул холодное лезвие мачете опасно близко от сердца. Дастин живёт с женщиной! Скорее, поддавшись эмоциям, чем разуму, я вновь взяла баночку, почти с ненавистью, думая о том, что сейчас израсходую его разом наполовину. Не знаю, где сейчас находится его «дама», но пусть знает, что тут был кто-то ещё. Злорадно хмыкнув, я открыла крышечку и оторопело замерла. Крем был новый! Об этом свидетельствовала тонкая мембрана, которая ранее никем не была тронута. Но… Неужели?! Какая я дура! Хлопнув себя ладонью по лбу, я улыбнулась. Ну, какая женщина?! Ведь Дастин сделал детскую, так старался… А я опять подозреваю его в Бог знает в чём.