11

София

– Мама, мама! Смотри, белка! – закричала дочка и побежала к деревьям.

– Маша, она может быть бешенной и укусить тебя, отойди от нее! – ответила ей.

Признаюсь, я очень боюсь грызунов, не вселяют их мохнатые–усатые морды мне доверия.

Дочь решила проигнорировать меня, стала бегать вокруг дерева.

– Я тебя предупредила, – фыркнула я и встретилась глазами с Марком. Я вздрогнула от интенсивности его взгляда.

Почему-то сейчас я очень сильно нервничала. Еще и его слова про ДНК экспертизу… Нет, я уверена, что он отец ребенка, до Шаховского мужчин у меня не было… Но это так… Унизительно, что ли. Понимаю, что это глупо, но пока чувства именно такие…

Машка бегала вокруг деревьев, как маленькая обезьянка, а мы шагали по дорожке. Можно представить, что мы нормальная семья и это наш обычный выходной… Но нельзя это представлять, такие мысли очень опасные, потом может быть очень больно.

– О чем ты думаешь? – спросил Марк.

– Что?

– У тебя сейчас такое лицо было…

– Какое?

– Словно ты мечтала о чем-то приятном.

– Всегда нужно мечтать о приятном, Шаховский, – улыбнулась я.

– Я не мечтаю – ставлю цели, предпочитаю жить в настоящем.

– Скучно ты живешь, – авторитетно заявила я.

Дальше началось какое-то безумие. Мария таскала нас по всему парку, потому что ей нужные самые-самые-самые-самые-самые красивые листики, чтобы обязательно были красивей, чем у Аньки.

Удивительно, но Марк внимательно слушал дочь. И подошел к собиранию листиков с таким энтузиазмом, словно никогда и ничего важнее в жизни не делал. Он рассказывал Маше о деревьях, об отличиях одних листов от других и еще столько всякой информации, что я сама заслушалась. В этом весь Шаховский – он умеет увлечь. И происходит у него это так естественно, без каких-либо усилий.

Постепенно мы дошли до игрового уголка, где куча аттракционов и всяких развлекалочек. Дочь, естественно, потянула нас в ту сторону, прекрасно же знала дорогу.

Я решила воспользоваться случаем и отдохнуть. Усадила свои нижние девяносто на скамейку и наблюдала, как Машка терроризирует… Своего отца. И сердце такими эмоциями переполнялось. Мне нравилось смотреть на них двоих, видела, что они получают удовольствие от общения друг с другом…

Я решила не корить себя за то, что было в прошлом. Я ничего не могу изменить, как и Марк. Но сейчас у нас появился шанс, чтобы не совершать ошибки. У нас общий ребенок и мы должны всегда ставить ее интересы на первое место. Нужно забыть обиды… Или постараться не доставать их наружу.

Маша с отцом покаталась на лошади и еще на нескольких аттракционах, у ребенка столько впечатлений, что, когда она рассказывала свои ощущения, не могла перестать кричать.

– Маш, не кричи, – засмеялась я.

– Мы можем купить пони? Пожалуйста.

– И где он будет жить?

– У меня в комнате! Я буду расчесывать его и играть! Мамочка, пожалуйста.

– А убирать за ним будешь?

– Убирать? – непонимающе переспросила малышка.

– Когда он сделает свои грязные дела.

– Фу-у-у, нет! – скривила мордочку доча.

Я не сдержалась и засмеялась.

– Ну вот, так что без пони.

– Ну… Может, ты будешь за ним убирать, а я играть и расчесывать? – и смотрит на меня своими огромными глазюками.

– Маш, мы не можем завести пони. Мама на работе, а ты в садике, зверюшке будет скучно… Мы будем в парк приходить почаще и навещать.

– Ура! – закричала дочка.

А потом она подружилась с каким-то мальчишкой, и они начали веселиться на детской площадке. Марк сходил и купил нам кофе.

– Спасибо, – приняла с благодарностью стаканчик с бодрящим напитком.

Мужчина сел рядом со мной и между нашими телами осталось ничтожно мало свободного пространства. Он вообще слышал про личные границы? Я сделала глоток кофе, наблюдая за дочкой.

– Когда Машке было два, она упала с качели, похожей на эту. Я тогда так испугалась, вызвала скорую, а они вместо того, чтобы Машку осмотреть, вкололи мне успокоительное. Сказали, что все с малой хорошо, а я истеричка, – улыбнулась воспоминаниям, хотя тогда вообще не смешно было, я думала, сойду с ума просто.

– Дети часто падают, никто не виноват, – тихо ответил Марк.

– Тогда мне так не казалось… Просто в тот день я так устала. Морковка болела до этого, очень сильно. У нее был бронхит и температура, но сидеть в квартире она больше не могла, просилась на улицу. Я практически не спала несколько ночей, родители уехали, брата дома не было. Я одна, все время с ней. И, наверное, в какой-то момент отвлеклась, вот она и упала…

– Мне жаль, что тебе пришлось через все это пройти одной. Я бы хотел быть рядом…

– Но тебя не было, – горько улыбнулась. – Ты жил своей жизнью.

– И кто в этом виноват? – вскипел мужчина. – Сколько раз мне еще повторить, что я не знал о том, что ты беременна.

Я ошарашено повернулась к нему.

– Хватит врать! Ты дал деньги на аборт. Десять тысяч… Вот во сколько ты оценил жизнь нашей дочки!

– Что за бред ты несешь? Какие десять тысяч?! О чем ты?

– Иван приходил к тебе, когда я на сохранении лежала! Я просила позвать тебя… Он нашел тебя и принес деньги.

Марк смотрел на меня так, словно я сошла с ума и мне требуется срочная медицинская помощь…

– Не знаю, может ты забыл или для тебя это частая практика…

– Ко мне никто не приходил, – чеканя каждое слово произнес Марк.

Я смотрела в его глаза, пытаясь словить его на лжи, ведь глаза не врут, не умеют… Но не увидела ни намека на ложь! Грудь сдавило тисками и осознание чего-то ужасного, разрушающего навалилось сверху, придавливая, не давая дышать.

– Ты хочешь сказать, что все это время мой брат меня обманывал...?

***

София

Я смотрела на Марка, ждала ответ. Если честно, я боялась. Очень боялась. Я просто не могла поверить, что все может оказаться правдой. Ваня… Он бы не стал! Он же был рядом, видел все мои слезы и истерики! Знал, как мне было тяжело… Переживал времена, когда не было денег даже на хлеб! Он не мог столько лет меня обманывать.

Хотела высказать Шаховскому все, что о нем думаю, но помешала Машка. Она снова утащила Марка, своего отца, во что-то играть. А я так и сидела, словно пришибленная. Мысли метались в голове, словно потревоженные птицы. Я не верю! Не хочу. Это все какая-то ошибка… В душе такая буря поселилась. Не могла думать ни о чем другом.

А если правда? За все эти годы я ни разу не допускала такой мысли… Ни разу…

Так, хватит думать о плохом, Соня. Хватит себя накручивать.

С Марком так и не удалось поговорить. Машка ни на секунду не отходила от него. Я смотрела на дочь и на обожание в ее глазах и сердце заходилось от боли. Все должно было быть по-другому…

Мы еще долго гуляли по парку, а затем пришли домой, когда уже пора было спать. Марк взял волос для экспертизы ДНК с головы Морковки, донес все игрушки до квартиры и уехал.

Я покупала Марию, покормила и уложила спать. Сама стала беспокойным вихрем носиться по квартире. Несколько раз звонила Ване, но он не брал трубку. Мне нужно поговорить с ним, срочно!

Я как раз довешала постиранное белье, когда услышала, что входная дверь открылась. Тут же выбежала в коридор.

– Привет, – поздоровалась с братом.

– Привет, Сонька, – голос уставший.

– Кушать разогреть?

– Давай, я быстро в душ схожу,– брат прошел мимо меня в ванную.

А я пошла на кухню разогревать ему покушать. Поставила тарелку с макаронами и подливой в микроволновую печь, а сама думала, как бы разговор начать… Надо как-то поделикатней, чтобы Ване не психанул. А то скажет, что я совсем уже с ума сошла. Как вообще могла думать об этом бреде и будет прав…

Ванька быстро вернулся из душа, я поставила перед ним еду и в пол уха слушала, что он там мне рассказывал. Просто смотрела на него. Я помнила о том, что надо поделикатней, начать издалека... Но… где я и где деликатность.

Перебила брата на середине истории.

– Деньги на аборт тебе дал Марк? Лично в руки? Ты его видел? – выпалила на одном дыхании.

Иван закашлялся и сделал глоток чая.

– Соня, что за вопросы? Дай поесть нормально!

– А ты ешь и отвечай.

– Вот не зря мне Миша про него говорил! Появился, заморочил голову опять.

– Никто мне ничего не морочил!

– Ты мужа из дома выгнала?

– Почти бывшего! А он тебе рассказал, как сам к Марку пошел и потребовал денег? Кстати, передай ему, чтобы вернул все до копейки.

– Хватит! Опять ты про деньги, – разозлился брат и отшвырнул от себя тарелку.

Такой реакции я совершенно не ожидала.

– Не ори, ребенок спит.

– Как ты уже достала, дорогая сестрица. Мы с Мишей из кожи вон лезли, чтобы у вас все было, а ты только и знаешь, что мозг пилить.

– И я благодарна за это. Но я тоже на попе смирно не сидела и работала, как ишак. Ты мне сейчас что пытаешься сказать, дорогой братец.

– Чтобы ты умнее была и не пускала этого мерзавца в свою жизнь. Такие как он, Соня, только пользоваться и умеют. А ты уже не молодая девчонка, зачем ему нужна? – произнес Ваня.

Его слова засели занозой в сердце, но я не подала вида.

– Какая разница молодая я или нет? У нас общий ребенок, – сказала, как можно равнодушней.

– Вот как ты заговорила, – улыбнулся краешком губ брат. – А раньше ты другое говорила.

– Маша должна расти и знать своего отца.

– Она должна знать лишь то, что он дал деньги на то, чтобы от нее избавится, – зло прорычал брат.

– Марк говорит, что не знает ни о каких деньгах, – сложила руки на груди и внимательно посмотрела на брата.

– А, ты теперь ему веришь, я правильно понял? Ну, если он сказал, то так все и было.

– Вань, – начала я примирительно, – Я просто пытаюсь понять…

– Я тебе уже тысячу раз все объяснял, не думаю, что на тысяча первый раз до тебя что–то дойдет! Все, Соня, отстань и так проблем выше крыши, еще и ты со своими.

– Что–то случилось?

– Представь себе!

– Что?

– Сам все решу, – буркнул брат.

Я видела, что в последнее время он на взводе, но не придала этому значение. А сейчас чувствовала себя ужасной сестрой.

– Расскажи мне, может, я помогу.

Ваня долго молчал, я видела, что он размышляет над тем сказать мне или нет. Но решил не рассказывать, по взгляду поняла. Иван тряхнул головой и отмахнулся.

– Не бери в голову. Лучше, решай со своим уродцем что–то. И подумай, прежде, чем его к Машке подпускать. Вспомни, как тебе было больно и представь, что так же больно будет и ей.

Брат ушел, оставив меня одну со своими мыслями.

***

София

Я вышла на работу. После тщательных размышлений я поняла, что нельзя терять такое место. Нигде больше я не получу столько опыта и такую зарплату. После разговора на кухне Ванька пропал, только смс писал, что он с Мишей. Я переживала, но это обычная практика. Брат частенько пропадает Михаилом. Даже не удивлена.

– Софи, ты меня слушаешь? – прервал мои мысли самый ценный клиент.

– Конечно, – улыбнулась мужчине.

Он смотрел на меня с недовольным выражением на лице. Выпятил губы вперед и приподнял брови.

– Мне кажется, ты сама не своя. Твоя «болезнь», – сделал воздушные кавычки, – совсем не пошла тебе на пользу. Ты где кстати была?

– Болела, – ответила я.

– Увеличила грудь? – словно я ничего и не сказала, продолжил докапываться до истины этот белобрысый.

– Прошу прощения, – настала моя очередь брови поднимать.

– Ну, у тебя тут стало больше, – показал на себе на то самое место.

Я почувствовала, что начинаю краснеть. Мне дико захотелось застегнуть рубашку на все пуговицы до самого горла и для надежности надеть скафандр. Но я заставила себя не двигаться.

– Вам показалось, Сильве. У меня все натуральное.

– А, тогда ты просто поправилась. У меня глаз наметан в таких делах. Лишние сантименты я вижу сразу. Это мой дар.

– Какой Вы одаренный, – сказала с сарказмом.

– Могу порекомендовать тебе тренера. Он творит чудеса, поднимает любые ягодицы.

– Спасибо за предложение, я пока пас.

– Зря. Земное притяжение – коварная штука, Софи, подумай об этом.

– Обязательно, но для начала, давайте решим наши вопросы.

Вообще не могу понять, как от обсуждения порядка стихов мы принялись обсуждать мои нижние больше девяносто?

Пытка под названием «Стар» продолжалась три часа. Этого мужчину можно воспринимать только дозировано, не больше часа в день, а то потом начинается аллергическая реакция.

Девочки–сотрудницы потащили меня на обед и я все время жаловалась на Сильвестра. Мне самой от себя уже было противно, но если я не выскажусь, то просто взорвусь. Слишком много Сильве Стара было. А когда замолчала, то узнала, что Марк уехал в командировку, приедет через неделю. И я… Расстроилась! Что со мной не так? Я дала себе самую болючую ментальную пощечину, чтобы в себя прийти.

Что за чувства, Соня? Как появились? Топчи их, девочка, трави, пока не разрослись и не заполнили нутро. Спокойно жить надоело?

Весь день ругала себя на чем свет стоит. Какая я дурная. Стала копаться в себе, пыталась провести самоанализ, но запуталась еще больше. Поможет только кое–что крепче кефира и коробка шоколадных конфет. Лучше психолога не найти.

Я уже практически чувствовала вкус винограда на языке, когда мне позвонили с неизвестного номера.

– Алло, – ответила на звонок.

– София Деева? – спросил мужской голос.

– Да, это я.

– Вы знаете Ивана Деева? – у меня перехватило дыхание, я сразу о самом плохом подумала, стоило мужчине задать вопрос.

– Что–то случилось? С Ваней все нормально?! – чувствуя наступающую панику спросила.

– Это зависит от…, – сказал мужчина.

Я вообще не могла понять, что происходит! Это что шутка какая–то?

– Представьтесь, пожалуйста, как к Вам обращаться, – сказала я.

– Мое имя не важно. А знаете, что важно?

– Я вешаю трубку.

– Ну–ну, Соня, ты же умная девушка, в твоих же интересах дослушать, что я скажу, – я почувствовала, как холодок побежал по позвоночнику.

– Ч–что?

– Твой брат, Соня, взял у моего босса очень крупную сумму денег и пропал. Срок выплаты прошел неделю назад. Мой босс… Как бы сказать… Негодует. Он не верит, что Иван мог так поступить, – я сидела в шоке.

Неужели брат опять куда–то влип? Вроде, мозги же появились после того раза… Что ты наделал, Ваня?!

– А я причем? Ничего у Вашего босса не брала, где брат – не знаю. Всего доброго.

– Соня, я же пытаюсь сказать, что ты как раз и нужна. Ваня, когда деньги брал, сказал, что в случае чего все отдаст сестра.

– О какой сумме идет речь? – спросила я.

А когда мне назвали сумму я… Засмеялась. Реально. Моя квартира стоит меньше.

– Извините, но ищите Ваню и пусть он Вам отдает, а мне больше не звоните. Я ничего не должна, всего доброго, – я завершила вызов и заблокировала номер.

Сразу же набрала Ване – нет ответа, у Миши тоже отключен. Написала сообщение одному и другому. Не могу поверить, что Ваня опять что–то мутит! Да сколько можно? Как же он достал! Теперь опять будут названивать, надо сменить номер телефона.

Я была уверена, что ничего не будет. С юридической стороны я чиста, ко мне не прокопаться. Но если узнают родители…

Звонки продолжились. По несколько раз на день, с разных номеров. Меня так все достало, что я пошла написала заявление в полицию, но его не приняли! Нет состава преступления… Ваня и Миша на связь так и не вышли. А у меня началась паранойя. Мне казалось, что за мной следят. Я постоянно видела одну и ту же машину. Во дворе у дома, у Машиного садика, около работы. Интуиция кричала о том, что скоро что–то случится, но я гнала от себя эти мысли. Я просто сгущаю краски.

Несколько раз на улице меня окликали люди, но говорили, что ошиблись. Мне было очень страшно. Я не знала, куда обратиться за помощью… И в один из вечеров случилось страшное.

Мы с Машей возвращались с ее кружка по танцам, когда дорогу перегородил огромный мужчина. Я крепче взяла дочь за руку и хотела обойти его, но он не дал.

– Привет, Соня, – сказал с противной улыбкой на лице.

– Добрый вечер, – сказала, как можно спокойней и задвинула дочку себе за спину, в защитном жесте. – Мы знакомы?

– Заочно. Общались по телефону.

И я поняла кто передо мной. Тот самый мужик, который звонил мне в первый раз. Меня начало трясти от страха. Как он нашел нас? Как посмел явиться? Что ему надо?

– Дайте пройти, – сказала я и в голосе была дрожь.

– Я хочу поболтать со старой знакомой.

– Нам не о чем разговаривать.

– Соня–Соня, ты так и не поняла? – покачал головой, словно я его разочаровала.

Почувствовала, как Машка дергает меня за руку и говорит громким шепотом.

– Мамочка, а это кто?

– Никто, малышка, мы уходим, – я обошла мужчину и быстро пошла в сторону дома.

– Соня, тебе лучше поговорить со мной, – крикнул в спину громила.

Я проигнорировала его, взяла Машу на руки и шаг ускорила.

Пришли домой, я не знала что делать. Кому звонить? В полицию? И они снова скажут, что нет состава преступления. Маша чувствовала мое настроение была тихая и задумчивая. Когда пришло время спать, то в дверь начали звонить.

– Мама, кто там пришел? – спросила малышка.

– Не знаю, сейчас узнаем, – улыбнулась я ей, а у самой сердце зашлось в груди от дурного предчувствия.

Я подошла к двери, взглянула в глазок и отшатнулась. Там стоял тот самый верзила и еще двое таких же.

– Соня, открывай, я знаю ты дома, – услышала голос мужчины.

Они начали долбить в дверь со всей силы. Я просто приросла к полу, мне стало так страшно.

– Мамочка? – услышала тихий голосок Маши. – Мне страшно.

Я опустилась перед дочкой на колени и попыталась ее успокоить.

– Ничего не бойся, милая, иди к себе в комнату, мама сейчас придет, – удары в дверь не прекращались.

– Соня! Открывай!

– Мамочка, – заплакала дочь.

– Давай, иди, – подтолкнула ее к двери.

Девочка забежала в комнату. Я поднялась с пола, меня трясло, словно в лихорадке. Нашла биту, словно она сможет мне помочь и взяла телефон. Набрала номер полиции. Они приняли вызов, но я знала, что они приедут не скоро… Я не знала, сколько дверь еще выдержит. И что будет, когда они зайдут в квартиру. У Машки уже была истерика, я пыталась ее успокоить, шептала всякие глупости, но дочь, словно меня не слышала.

И тогда я позвонила единственному человеку, который может нам помочь…