4

Марк

Знакомый айтишник Артем битый час распылялся перед руководством моего нового издательства. Парень реально гений, в этом я убеждался не раз. Правда, со своими тараканами, но в сфере технологий он настоящий царь и бог.

– Вы не понимаете, – снова возмутился старик-редактор, покрываясь красными пятнами от натуги. – Наше издательство тем и подкупает людей, своей консервативностью! Мы издаем только бумажный материал, а ваши эти… онлайн-платформы…

Последние два слова он буквально выплюнул и так и не договорил, потянувшись к засаленному носовому платку. Протер им блестящую от пота лысину и окончательно заглох.

Тёма посмотрел на меня и закатил глаза. Уверен, внутри себя он выл и посылал всех этих идиотов куда подальше. В ответ я дернул уголком губ, показывая, что разделяю его настроение. Обвел внимательным взглядом всех присутствующих.

Главный редактор – старый маразматик, так и оставшийся двумя ногами в загнившем совке, начальник отдела продаж – какой-то задрипанный тюфяк, который за все время, что я его видел, ни разу не произнес ни слова. И главный маркетолог – женщина неопределенного возраста с фиолетовыми волосами, постоянно дергающаяся от каждого моего слова.

Мда… Убожество. Это издательство загнивало. Не понимаю, как они сами не догадывались о своем крахе. Стоило лишь немного прошерстить бухгалтерию и увидеть их показатели. У них даже сраного сайта не было, о чем тут можно говорить.

– Во-первых, мы с вами полностью сменим специфику нашей работы, – обратился я ко всем. – Как и говорил раньше, нам нужна новая кровь. Молодые кадры. Амбициозные, готовые на все ради рейтинга акулы. Ищите новых авторов, новые проекты. Сотрудничайте с блогерами, наконец. Уж они-то точно в теме.

При словах о блогерах главный редактор дернулся всем телом и побледнел. Я не обратил внимания.

– Артем, – кивком указал на парня. – Начнет работать над нашим новым сайтом. Затем создадим свою онлайн-платформу и все то, про что он только что вам говорил. И это не обсуждается.

– У нас нет таких ресурсов.

Любительница фиолетового попыталась возразить.

– Зато они есть у меня, Надежда Петровна, – пригвоздил ее взглядом, отчего ее лицо почти сравнялось цветом с волосами. – На сегодня, думаю, всем все понятно. Так что можете быть свободны.

Когда мы с Артемом остались одни, он рухнул в кресло, зажмурился и потер виски.

– Ты не говорил, что тут одни чертовы петросяны, Марк.

Я ухмыльнулся и потянулся к бутылке воды.

– Так приведи своих ребят, тебе ли не знать, что нужно делать.

– Черт, даже моя бабка знает, что такое Тик-ток, брат, – парень заржал. – Правда, смотрит там одну хрень. Но это… они ж ископаемые какие-то.

– Ну так исправь это, – улыбнулся я ему. – Я же вижу, в твоем мозгу уже вовсю заработал план полного апгрейда. Сделай из этого издательства что-то стоящее, Тём.

Обсудив еще несколько вопросов с ним, я решил заехать в свой основной офис. Рабочий день только закончился, по пути к лифту мне встретились лишь пару сотрудников. Пока ждал кабину, невольно вспомнилось, как встретил на этом самом месте Софию. Девчонка снова завладела моими мыслями. Я хотел ее увидеть, но за эти несколько дней она так и не попалась мне на глаза.

Потому, когда проезжал на машине мимо остановки, решил, что у меня разыгралось воображение. Резко ударил по тормозам, включил аварийку и сдал назад. И правда, под козырьком стояла София, опасливо косясь в сторону моей машины. Меня не было видно за тонированными стеклами, потому я медлил, наблюдая за девушкой. На ней была белая футболка и черные джинсы, и этот простой стиль ей чертовски шел. Подчеркивал ее подтянутую фигуру, каждый изгиб которой я так отчетливо помнил.

Смотрел на нее, а в памяти вспыхивали сцены с той турбазы. Отчаянно захотелось курить, хоть и бросил два года назад. Настолько свежи были воспоминания об этой девочке. То, как реагировала на меня тогда. Как упорхнула потом, словно птичка, не оставив даже телефона.

Мотнул головой, прогоняя воспоминания, и опустил стекло с пассажирской стороны. Нагнулся к окну, чтобы заметила меня, и сразу же увидел, как округляются ее глаза.

– Садись, подвезу.

Она дернулась, и я уже готов был выскочить из машины, чтобы успеть схватить ее и затащить в салон. Но София словно взяла себя в руки, на лице появилось нечитаемое выражение. Вздернула подбородок и отвернулась. Гордая.

– Сядь в машину, София, – я начал заводиться, ее упрямство выглядело нелепо. – Надо поговорить.

– Мне не о чем с вами разговаривать.

Стрельнула в меня надменным взглядом и даже сделала шаг назад. Я прикрыл глаза, собираясь сосчитать до десяти. На счете три не выдержал, вышел из машины. Обошел ее и открыл пассажирскую дверь.

– Не заставляй меня ждать, Светлячок.

После моих слов она вздрогнула и посмотрела на меня растерянно. Я изогнул бровь и кивнул в сторону машины. Девушка медленно приблизилась, остановившись в метре от меня, обхватила себя руками и сжала губы. На меня не смотрит.

– Мой дом в нескольких кварталах.

Тихо сказала и прошмыгнула мимо меня, устраиваясь в салоне. Закрыл за ней дверь и на секунду прикрыл глаза, глубоко вдыхая аромат ее свежего парфюма.

– Куда ехать? – спросил ее, трогаясь с места.

София назвала адрес и демонстративно уткнулась в окно. Я же, не стесняясь, рассматривал ее, пока мы стояли в пробке. Светлые волосы схвачены в хвост. Я помнил, какие они мягкие на ощупь. На лице яркими пятнами горят щеки. Сидит, кусает пухлые губы, явно нервничая.

– Тебя можно поздравить?

Спросил ее, и девушка резко повернулась ко мне. Побледнела. Вцепилась в свой рюкзак на коленях мертвой хваткой.

– Вы… поздравить с чем?

Голос дрожит, спрашивает едва слышно. Я нахмурился и снова отвлекся от дороги, посмотрел на нее внимательно.

– Так мы теперь на вы? Как-то неуместно, тебе не кажется?

Я намеренно провоцировал ее, вгоняя в еще большую краску. Но, черт возьми, мне нравилось видеть ее ничем не прикрытые эмоции. София ничего не ответила, а я напомнил.

– Ты же хотела попробовать себя в издательском деле, вижу, удалось.

То ли показалось, то ли она действительно облегченно выдохнула. Будто ждала от меня чего-то другого.

– Да, хотела. Только не думала, что все будет так… – бросила в мою сторону взгляд, – сложно.

Я ухмыльнулся, догадываясь, что сейчас она говорит явно не про работу. И задал вопрос, ответ на который хотел получить больше всего.

– Почему ты сбежала от меня, Соня?

Остановил машину во дворе и, развернувшись к притихшей Софии, повторил свой вопрос.

Она замерла, пальцы ещё сильнее вцепились в рюкзак на коленях. Прикрыла на мгновение глаза, а затем резко повернулась ко мне и опалила бесстрастным взглядом.

– Я не сбегала, – четко выговаривает каждое слово. – Было... интересно, но пришло время вернуться к реальной жизни.

Злость накрывает меня моментально. Словно лавиной сносит все здравые мысли, что были в голове. Я ведь и сам себя убедил тогда, что именно так все и было. Развлечение на одну ночь, не более. Старался забыть эту девушку. И мне это почти удалось. Но стоило увидеть ее снова, как накрыло. Даже спустя столько лет помнил, как хорошо было с ней.

Я смотрю на нее, и мне хочется взять ее за хрупкие плечи и трясти что есть мочи. До тех пор, пока не возьмёт свои слова обратно. Пока не сотрет со своего личика это надменное выражение. Позволяю себе лишь крепче обхватить рукой кожаный руль. А потом едкие слова сами прорываются сквозь стиснутые зубы.

– И часто ты так... – делаю паузу, окидывая ее холодным взглядом. – Развлекаешься?

Она едва заметно вздрагивает, зелёные глаза темнеют, становясь цвета глубокого изумруда. Кажется, что в них на миг мелькает боль, но затем ее сменяет злость, приправленная чем-то еще. София демонстративно кивает на мою руку у руля и изгибает идеальную бровь.

– Марк Дмитриевич, – обманчиво мягким голосом произносит. – Мне кажется, вас это не должно волновать. Разве это понравится вашей... жене?

Да, малышка. Ты явно не так проста, как я думал. Ухмыляюсь сам над собой. Крыть было нечем. Покачал головой и провел рукой по волосам. Не так я себе представлял наш разговор. На девушку не смотрю. Впервые на своей памяти просто, черт возьми, не знаю, что сказать.

– Спасибо, что подвезли.

София отворачивается, в мгновение ока открывает дверь и выскальзывает из машины. А я, как идиот, просто пялюсь на то, как она уходит. Ее маленькая фигурка кажется такой беззащитной, что мне хочется догнать ее и обнять. Прижаться к губам, срывая рваное дыхание. Вспомнить то наваждение, которым накрывало рядом с ней. Удостовериться, что с ней творилось то же самое.

Но я продолжаю сидеть и смотреть в окно машины на унылый двор. Вдруг заметил, что София остановилась и устремила взгляд куда-то в сторону. Проследил глазами туда же. По двору шел мужчина, держа за руку ребенка. Маленькую девочку, которая, увидев, Софию, бросилась к ней со всех ног, что-то радостно крича.

Сам не заметил, как выбрался из машины и оказался рядом с ними. В груди, словно тисками, сдавило от непривычной тяжести. Я смотрел на то, как София присаживается на корточки и целует малышку в щеку. Та что-то ей лепечет на ухо, держит маленькими ручками за коленку. Девочке на вид лет пять-семь, черт его знает. Никогда не разбирался в детях. Отчетливо слышу слово «мама» и понимаю, что это ее дочь.

Тут мое внимание привлекает мужик. Ростом почти с меня. Тощий, что еще сильнее подчеркивают доморощенные треники. Футболка висит мешком на плечах. Волосы светлые, на лице щетина. Которая ни черта не прибавляет ему возраста. Скорее всего, ровесник Софии, может, чуть старше. Кто он? Ее муж? А, может, брат? Помнится, она упоминала его тогда...

Он смотрит на меня исподлобья, а затем переводит взгляд на девушку. Та только сейчас замечает мое присутствие и резко вздрагивает. Обнимает девочку рукой и закрывает своим телом от меня. Лицо бледное, руки дрожат. Смотрит на меня своими этими глазищами зелёными. И в них явно прослеживается страх. Какого черта?

– Сонь, это кто такой?

Слышу хриплый голос блондина, который буквально испепеляет меня взглядом. Тот же самый вопрос хочется задать этому хмырю, когда его рука по-хозяйски ложится на плечо Софии. А она закусывает губу и прячет от меня свой взгляд. Медленно встаёт на ноги.

– Это мой начальник, Марк Дмитриевич.

Только произносит мое имя, как малышка за ее спиной выглядывает и смотрит на меня округлившимися глазами. И в этот момент я замечаю, как девочка похожа на мать. Буквально мини-копия. Такие же зелёные глаза, маленький вздернутый носик. Только волосы темнее на порядок. Выискиваю в ее милом личике хоть каплю черт светловолосого, но их нет.

– А я Маша Марко...

– Морковка, – София берет ребенка за руку и смотрит так строго, что мне хочется смеяться от этого выражения на ее лице. – Нам пора домой. Пошли, Миш.

Блондинистый, прищурившись, переводит глаза то на нее, то на меня. Я засовываю руки в карманы брюк и уверенно встречаю его взгляд. От мысли, что он с ней, внутри все сворачивается в тугой узел. Понимаю, что нужно развернуться и проваливать. Но я продолжаю стоять и наблюдать за этой семейной, мать ее, идиллией.

Не смотря на меня, троица уходит в сторону обшарпанной многоэтажки. Что за убогий район. Почему-то меня цепляет, что София живет в этом месте. Стоит только представить, как она возвращается домой по темноте. Что-то мне подсказывает, что блондин тот еще защитничек.

Я зажмуриваюсь и потираю переносицу. Какого черта меня вообще это должно волновать?!

Они уже подошли к подъезду, когда малышка по имени Морковка обернулась на меня и помахала своей ручкой. Невольно улыбнулся ей в ответ и направился к машине. В кармане зазвонил мобильник, глянул на экран и поморщился.

Жена. Порой мне кажется, у нее чертов радар. Как еще объяснить, что она звонит именно в те моменты, когда я меньше всего хочу с ней разговаривать…

– Слушаю, – рявкаю в трубку, усаживаясь в машину и резко трогаясь с места.

– Марку-у-у-ш, – стискиваю зубы, но молчу. – Мама твоя приехала, мы собираемся в Плазу.

Отлично. Мать на днях вернулась из Европы, где отдыхала со своими подругами. Видеть ее мне не особо и хотелось, наши отношения с матушкой в последнее время были натянутыми. Но сегодня придется перетерпеть и изображать из себя любящего сына и мужа. Чертов фарс, что сидел уже в печенках.

– Я скоро буду.

Бросил жене в трубку и отрубил звонок. Решил поехать по окружной. Так дольше, но мне нужно остыть. Перед глазами так и стоял взгляд изумрудных глаз. Пробирал до самого нутра. Заставлял стискивать руки на руле до побелевших костяшек.

Во сколько же она родила? Ведь я уверен, что был у нее первым… Какая к черту разница… Пора принять, что София Деева оказалась не такой невинной, как я думал. И лучшее, что я смогу сделать – выкинуть ее из головы. Вернуться в реальную жизнь. Хоть в этом девочка права.