Глава 14

На ватных ногах выхожу из больницы и плетусь в палисадник неподалеку от здания. Вокруг суетится народ, на улице духота, а у меня внутри все покрывается тонкой корочкой льда.

Когда я отмела даже предложение об альтернативе, ни капли не играла. Аборта не будет! Этот малыш не виноват, что все так получилось.

Присаживаюсь на скамейку и запутываю пальцы в волосах.

Нужно как-то принять мысль о том, что Макс никакого отношения не имеет к малышу. Ему и с другой хорошо время проводить, а я не собираюсь разрушать его отношения. Да и к тому же сама слышала, какие серьезные планы у Макса на Киру.

Это обидно до слез, но я не собираюсь вот так нагло врываться сейчас к нему и заявлять, что он скоро станет отцом. Это подло.

Не хочу я получать Макса новостью о своей беременности. Такие отношения не приведут ни к чему хорошему.

Но стоит ли вообще ему говорить?

Встряхиваю головой. Не хочу думать об этом сейчас. Слишком много новостей для одного неполного дня.

Перед глазами вспыхивает картинка, где мы с Максом вваливаемся в его квартиру. Дико целуемся, как будто ждали такой возможности все десять лет, что общаемся.

Макс подхватывает меня под попу, и я обхватываю его ногами.

Зажмуриваюсь, чтобы отогнать картинку, но воспоминания не отступают и врезаются в память как локомотив.

Вот мы уже на кровати, я сдергиваю с него рубашку, а он шепчет, какая я необыкновенная.

И самое смешное, не было боли! Все вообще прошло как во сне. Наверное, поэтому, утром и мысли не возникло о близости.

Перед глазами начинает плыть парк, в котором я сейчас сижу, а я пытаюсь отряхнуться от той ночи. Мне не нужно это воспоминание!

Теперь это неважно. Это все ложь, дурман! Макс не со мной, да и не хотел он этого.

Иначе сделал бы что-нибудь, а не закрутил роман с Кирой.

Да только горечь усиливается, а рыдания уже поднимаются из самых глубин.

Делаю глубокий вдох. Мысли все так же мечутся из крайности в крайность, а я смотрю на трясущиеся руки и думаю, как мне теперь выпутываться из всего этого кошмара.

Телефон разрывается от входящего звонка. Вытираю слезы тыльной стороной ладони. Шмыгаю и откашливаюсь, чтобы никто не понял, что я была в шаге от истерики.

– Слушаю, – голос все равно хрипит, но я не заостряю на этом внимания.

– Здравствуйте, а мы по поводу кошечки, – незнакомый веселый голос заставляет слегка поморщиться. – Мы бы хотели ее забрать.

Точно! Бусинка! Как я могла про нее забыть?

– А…А, – мешкаю я, – да, конечно. Когда?

– Давайте в пятницу после шести вечера.

Через три дня – отлично.

– Хорошо, я вышлю адрес в сообщении.

– Отлично, до встречи.

Скидываю адрес Макса и замираю с телефоном. Надо же и его предупредить, чтобы он дома был. Отдала ему ключи и теперь не смогу просто прийти и забрать котенка.

Сердце начинает болеть от мысли, что придется отдать Бусинку. Но, с учетом последних событий, Макс будет только рад. А то он из-за шерсти все уши прожужжал.

Постепенно прихожу в себя и перестаю дрожать от свалившегося на меня.

Боже, у меня будет ребенок от Макса!

Смотрю на плоский живот – словно впервые вижу. Пытаюсь связать его с тем, что там уже начинает зарождаться жизнь, но получается плохо. Да и слезы снова грозят пролиться.

Уверенно поднимаюсь с лавочки и плетусь к автобусной остановке. У меня есть три дня, чтобы предупредить друга про кошку. Отложу это на потом.

– Привет, систер, – слышу задорный голос сестры и невольно улыбаюсь. – Как насчет посидеть где-нибудь?

Закусываю губу:

– Когда? Сегодня?

– Ну а почему нет? Давай вон в кофейне. Посидим, потрындим про дела. Мне скучно у бабули, – уже тише добавляет Кристина, и я фыркаю от смеха.

– Хорошо, часа через три давай.

Она отключается, даже не попрощавшись, но я уже не обижаюсь на эту ее привычку.

Времени как раз хватает, чтобы доехать до дома и переодеться во что-то удобнее юбки.

Останавливаю выбор на джинсовых шортах чуть выше колен и любимой футболке с птицей.

Подарок Макса. Вручал на восьмое марта, кажется, со словами: «Извини, мелкая, не нашел с соколом, поэтому вот, с воробьем».

Я тогда долго смеялась, потому что на футболке была синица.

В носу снова щиплет от воспоминаний, и я снова готова плакать. Вот это да! Вот раньше я столько воды не лила, а тут прям по каждому поводу готова разреветься, как девчонка.

Хотя я же и есть девчонка. Так что мне простительно!

Хватаю рюкзак и спускаюсь на улицу. Передо мной тормозит машина Макса, и пассажирское стекло медленно едет вниз. И вместе с этим стеклом опускается мое сердце. Прямо в пятки.

– Куда намылилась? – без предисловий спрашивает Макс.

Заламываю бровь и задираю нос:

– А здороваться нас не учили, Орлов?

– Привет, мелкая, – улыбка до ушей, а мне хочется отвести глаза. – Так куда собралась?

– А ты хочешь сопроводить? – огрызаюсь я и разворачиваюсь на девяносто градусов, намыливаясь прямиком на остановку.

Макс тащится на железном коне рядом со мной, что меня жутко нервирует, но я решаю не обращать на него никакого внимания.

– Лель, садись, подвезу, – слышу в его голосе насмешку, и это выбешивает еще сильнее.

Резко торможу, и в меня сзади кто-то даже умудряется врезаться. Макс недобро смотрит в сторону того несчастного, кому посчастливилось оказаться на моем пути.

Делаю глубокий вдох. Вот же прилип!

– Макс, давай ты будешь катать своих дам, а от меня отвали, – цежу сквозь зубы и с наслаждением смотрю, как лицо Макса вытягивается от удивления.

Он выскакивает из машины, а мне хочется рвануть с места и спрятаться. Желательно головой. Желательно в песок. Но я понимаю, что девчонка, которая закапывается в песок в местной песочнице вызовет как минимум недоумение и как максимум психиатрическую бригаду.

Макс нависает надо мной, сверля синими глазами. Я с трудом заставляю себя не прятать трусливо голову в плечи. Сама нарвалась – теперь разгребать.

– Да что с тобой такое? – чуть ли не орет во всю мощь легких Макс, а я непроизвольно дергаюсь. – Что ты заладила как попугай: «Отвали да отвали». Не хочу я, может, отваливать, Соколова!

Невозмутимо, ну, по крайней мере, надеюсь, что невозмутимо поднимаю руку и прочищаю заложенное от его ора ухо.

– Не истери, Максик.

Его лицо краснеет от бешенства, и он делает шаг ко мне, вжимая меня в бок своей машины.

– Может, хватит уже херней страдать, а? Чего ты добиваешься?

Упираюсь руками в его грудь и пытаюсь оттолкнуть от себя. Уже открываю рот, как сбоку доносится громкий сигнал и крик:

– Э, ты долго дорогу занимать будешь?!

Макс дергает головой влево и снова поворачивается ко мне.

– Садись в машину, – рычит он.

– Катись колбаской по своим делам.

– Блин! – снова звериный рык, и я все же прячу голову в плечи. – Не беси меня. Садись в долбанную машину, Леля!

Очень хочется довести его до срыва, поэтому складываю руки на груди. Сигнал повторяется, на этот раз намного настойчивее.

Макс стискивает кулаки, а когда разжимает, не успеваю пикнуть, как он меня уже засовывает на пассажирское место и блокирует тачку. Дергаю ручку и обессилено откидываюсь на спинку.

Макс прыгает в машину и рвет с места так, что меня вжимает в сиденье.

– Я тороплюсь, – рискую подать голос и получаю разъяренный взгляд.

– Подождут.

– Кристя тебя порвет на тряпочки, если ты не доставишь меня вовремя.

При имени сестры Макс слегка вздрагивает.

А мне хочется его еще позлить, но все же решаю заткнуться и не трогать разъяренного быка.

– Куда?

– Кофейня «Ломтик».

Какое-то время мы едем молча, и я уже начинаю выдыхать, что Макс передумал со мной разговоры говорить, но моим надеждам не суждено было сбыться.

–Что с нами произошло, Лель?

Я хлопаю глазами несколько раз, чтобы прийти в себя и не заорать во все горло от захлестнувших эмоций: «Та ночь с нами произошла, Макс. И теперь я жду ребенка от тебя. И понятия не имею что мне с этим делать».

Закусываю губу и отворачиваюсь к окну. Меня спасает, что Кристя выбирает кофейню, которая недалеко от нашего с Максом дома. И он не успевает просто вытянуть из меня слова.

И когда паркуется, уже собирается продолжить разговор, но моя дверь распахивается, и появляется скалящаяся сестра.

– Привет, Максик. Классная тачка, а я даже по тебе соскучилась.

Ее реплики скачут так, что я с трудом улавливаю общий смысл слов.

– И тебе привет, Кристин. Как долетела? – хоть Макс и пытается казаться дружелюбным, но на лице написано, как он разочарован.

– Ой, – отмахивается сестренка и закатывает глаза, – как всегда кормили отвратно. Ненавижу летать из-за этой их готовки. Вот другое дело блинчики моей мамы, а там – пресная рыба и рис без соли. Бе-е-е-е.

Кристя высовывает язык и изображает высшую степень брезгливости, а я фыркаю. Обожаю ее за вот это качество. Она хоть и злит иногда, но позитив такой, что заражает окружающих.

– Так надо было покупать бизнес-класс, что ты растерялась-то? – вступает в перепалку Макс.

А мне остается только наблюдать за ними.

– Так это дорого. Из нас троих мажор далеко не я.

– Слушай, – это Макс уже ко мне обращается, я поворачиваюсь, – ты уверена, что готова пить кофе с этой ненормальной?

– А ты все же собрал в кучу свои силенки и прикарманил Аленку?

–Нет! – выпаливаю я

– В смысле? – а это одновременно со мной уточняет Макс.

– Ну тогда че ты пасешь ее, гаденыш? Дай уже ей спокойно дышать и освободи от своей опеки, раз сам не шевелишься в ее сторону.

Я вовремя успеваю поймать челюсть, а вот Макс, похоже, все же ее роняет. Кристя дергает меня за руку и хлопает дверью машины, оставляя офигевшего Макса.