Глава 20

Алена

Вдоволь наревевшись и прослушав отборный мат от сестры, которая пыталась взять ванну штурмом, все же решаю высунуться из своего укрытия.

– Ушел? – голос хрипит, нос заложен так, что не вдохнуть.

Кристя сидит на полу возле двери и рассматривает маникюр. При звуке моего зареванного голоса подрывается, как будто я не вопрос задала, а ведро кипятка вылила ей на голову.

– Нарыдалась, мученица? – упирает руки в бока и сверлит меня недобрым взглядом.

– Ой, давай без нравоучений, – моментально принимаю боевую стойку. – Наревелась, – огрызаюсь и показываю язык.– Давно ушел?

Кристя вздыхает и взъерошивает итак торчащие во все стороны волосы.

– Ну, минут через десять после твоего бегства.

– Гад… – бормочу и плетусь в комнату.

– Согласна, редкостный засранец, – поддакивает сестра и плюхается на кровать.

– Как же он меня бесит, – продолжаю бормотание, пока тянусь за сумкой.

– Да, есть у него такое.

Снова поддакивание, я даже выглядываю из шкафа: убедиться, что Кристя меня слушает.

– Да и вообще он мне не нужен, – заключаю я, швыряя сумку на пол.

– Точно, а ребенка одна воспитаешь, – добивает меня сеструля.

– Ты на его стороне, да? – плюхаюсь на пол и закусываю губу.

Кристя садится на кровати и подпирает лицо ладонями.

– Ну, чисто теоретически, он засранец и заслужил, чтобы ты его помучила. С практической точки зрения, ты носишь его ребенка, и тебе в любом случае придется с ним контактировать. Но я против, чтобы мой племянник рос без отца.

– Он и не верит, что ребенок его. Ты не слышала, что ли?

Кристя выдает громкое «Ха!» и скептично выгибает бровь.

– А ты какой реакции ждала?

– Да не знаю я! – не выдерживаю и ору на всю комнату. – Ты со мной?

Кристя приободряется.

– Куда едем? Идем? Плывем? Я за любой кипиш. А там кормить будут? – выстреливает, как из автомата, вопросами, у меня аж голова закипает.

– К родителям поеду. Сейчас только дяде Роме позвоню, что временно меня не будет.

И да, я думаю, что мне лучше временно скрыться. Ну да, я трусиха и просто решила сбежать под крыло мамы и папы. А Макс пусть дальше сомневается, его ли это ребенок.

И вообще, этот ребенок мой – и точка. А Макс пусть катится к черту! Надоело!

– О, хорошая идея. Поддерживаю. Свежий воздух, дядь Лешу разведем на шашлычки. М-м-м-м-м, – мечтательно тянет сеструля, и я заряжаюсь ее позитивом.

Уже не хочется бесконечно реветь и жаловаться на то, что все так получается.

– Ага, мошки, кусты крыжовника, нет интернета.

– Ой, Соколова, блин, вот что ты всегда о плохом? А родителям-то когда говорить будешь?

Неопределенно пожимаю плечами. Вообще не знаю, как быть. Ну не ждать же, пока пузо на лоб полезет и они сами не увидят. Значит, придется сказать.

– Сначала практика, – киваю сама себе и набираю номер дяди Ромы.

Мне нужно будет еще отчет составить и подписать в офисе. Но это можно и перенести на потом. Можно немного попользоваться знакомствами и связями.

– Дядь Ром, здравствуйте, простите, что в выходной беспокою, –тараторю.

– Привет, Аленка, что-то случилось? – слышу, как он говорит теть Оле, кто ему звонит.

– Эм, – внезапно становится стыдно, что придется просить отсрочки от своей же практики, – тут такое дело. Я бы хотела у вас отпроситься на недельку.

– Заболела, что ли? – голос отца Макса становится обеспокоенным.

И я чуть не выпаливаю, что, таки да, почти заболела, месяцев на восемь, но вовремя прикусываю язык.

Кристя молча слушает наш разговор, накручивая многострадальные волосы на палец.

– Просто к родителям хотела вырваться. С сестрой.

– А, так это без проблем. На сколько надо езжай, я распоряжусь, чтобы предупредили. Сейчас тут хорошо, так что молодец, что решила.

– Спасибо, – выдавливаю улыбку, хоть ее и не увидят.

– Да было б за что. Давай, ждем.

Набираю следующий номер. Папа. Маме не звоню, потому что начнет зря суетиться.

– Пап, привет, – стараюсь, чтобы голос звучал бодро. – Мы с Кристей решили к вам на недельку завалиться. У дядь Ромы отпросилась. Приютите?

– Дочь, а че раньше-то не сказала? Я бы приехал…

– Пап, – перебиваю его, – мы на автобусе. Ну что ты будешь туда-сюда? А мы вдвоем, весело, задорно домчим до вашего поселка.

– Уверена? – в голосе папы звучит очень крепкое сомнение. – А то вы с Кристей вечно влипаете во что-то.

Закатываю глаза к потолку и перевожу взгляд на Кристю. Она напрягается, словно чувствует, что говорят про нее.

– Пап, все будет хорошо. Ждите.

– Ну смотри.

Умудряемся собраться за пятнадцать минут и чуть ли не по-пластунски выползти из дома, чтобы не попасться Максу.

Шмотки Кристя у меня выклянчила, чтобы не терять время и не заезжать еще и к ней, иначе точно бы не успели на автобус. И так все в мыле примчались на автовокзал за пять минут до отправления.

– Фух, – плюхаюсь на заднее сиденье и отдуваюсь, – ну и жара.

– Так правильно, – Кристя падает рядом и закидывает ноги на меня, – такой забег в твоем положении.

Пихаю ее в бок, и она охает:

– Ну что?

– Ты так говоришь, как будто у меня уже живот на полметра вперед выпирает, – шиплю от досады и складываю руки на груди. – И давай договоримся: ты не говоришь при родителях. Даже намека не даешь, Кристь. Я, правда, еще ничего не решила…

Кристя поднимает руки вверх и надувается:

– Я могу и обидеться. Когда я тебя выдавала?

Тут она права. Она вообще могила, и из нее ничего не вытянуть.

– Я даже Максу не выдала, что ты в него втрескалась.

– Это было давно и не правда, – отворачиваюсь к окну, и до меня доносится усмешка сестры.

– Ну да, просто он тогда девку какую-то зажал, и у тебя как отбило.

– Хватит об этом. Пусть теперь он думает, что делать. Хотя сомневаюсь, что он что-то будет делать, – воспоминание о невесте больно ударяет по нервам. – У него ж невеста. К свадьбе надо готовиться.

– Ну посмотрим, – как-то загадочно тянет Кристя.

Я уже хочу пристать с расспросами, но понимаю, что сейчас мне это не нужно. Потом. Я подумаю об этом потом.

Сейчас я очень хочу просто отдохнуть от городской суеты и подышать воздухом. Как раз вернусь, когда на УЗИ надо будет прийти.

Вроде как врач говорил, что нужно будет слушать сердцебиение. Несмотря даже на то, что уже восемь недель беременности, я все еще не верю.

– Конечная, – Кристя толкает меня в бок, и мы вываливаемся из автобуса.

Разминаю затекшие ноги, передергиваю плечами и делаю глубокий вдох.

– А у тебя токсикоза нет, кстати? – шепчет возле уха сестра.

– Не замечала, – дергаю плечом и закидываю рюкзак.

Кристя что-то шипит, отбирая ношу, хватает меня за руку, и мы бодрым шагом направляемся к дому родителей.

– Мать, встречай гостей! – кричит папа на весь участок.

Тут же вижу маму в шляпе и с какой-то грабелькой наперевес.

– Доча, а чего не предупредили? Я бы блинов пожарила, пельмешек…

Заходим на участок, и я вдыхаю полной грудью.

– Вот поэтому и не предупредили, – перебиваю маму.

Быстро переодеваемся в купальники, и я заваливаюсь в гамак под яблоньками, пока Кристя болтает с родителями.

Черт! Как же тут здорово!

Двухэтажный домик из сруба со всеми современными коммуникациями. Душ, банька, бассейн небольшой даже. Небольшой сад мама развела, газончик, ну и грядки. Какая дача без них?

Но это маме для отвода души. Чтобы в земельке ковыряться не просто так.

Недалеко пруд, и папа туда частенько ходит вечером на рыбалку.

Ну чем не идиллия? И никаких тебе выхлопных газов.

«Наслаждайся, малыш, и расти», –замираю, когда доходит, что я мысленно произнесла. Впервые заговорила с малышом –ничего, живая осталась.

Давно надо было приехать. К черту практику! Усмехаюсь, потому что знаю, что не забила бы ни за что. Слишком я для такого выверта обязательная и серьезная.

Прикрываю глаза и погружаюсь в приятную расслабленность, в которую врывается громкий рев мотора.

И я уже даже знаю, кто примчался. Как он так быстро прочухал, куда я делась?

– О, Макс, привет, тоже решил отдохнуть? – весело щебечет мама. – Заходи давай.

– Мама, блин, – бурчу под нос.

Вот так сразу сдать со всеми потрохами умеет только она. Тем более перед Максом она никогда не могла устоять.

Игнорирую происходящее, надеясь слиться с окружающей обстановкой.

– О, привет, косяк ходячий, – это уже сеструля подлить решила масла в огонь. – А ты настырный.

Ну и какой тут отдых? Скрыться в доме, что ли? Ну а что? Там больше шансов, что Макс меня не достанет.

– Решил брать быка за рога, – ржет Макс.

А у меня перед глазами красная пелена натягивается. Это я-то бык? Ну я тебе покажу!

С пятой попытки выбираюсь из гамака, умудрившись не клюнуть носом и не пропахать еще одну грядку. Гордо вскидываю голову и шагаю в сторону дома мимо удивленного отца и ухмыляющейся сестры.

Макс же стоит с букетом. Серьезно? Он приперся с цветами?

И это еще сильнее выбешивает и без того злющую меня. Я, не тормозя, подлетаю к другу, хватаю этот веник и начинаю лупить.

– Быков тут нет, ты адресом ошибся, гад, – шиплю в сторону Макса, который пытается сгрести меня в охапку, пока я машу цветами.

– Хорошо, что догадался взять не розы, – шипит он между ударами, все же скручивая меня. – Успокойся, блин.

Это уже на ухо, так, что предательские мурашки пробегают по телу.

– Так, дядь Леш, теть Том, а не выпить ли нам чаечку? – скалится сестра, подталкивая к дому родителей.

Замечаю удивленное лицо мамы и ржущего папу. Но Кристя – танк: она если задумает что-то, ее не остановить и не догнать.

– А может, Макс?..

– Не может. Они позже придут, правда? – Кристя подмигивает и все же заталкивает родителей.

– Успокойся, блин.

Скорее, на автомате продолжаю отбрыкиваться от назойливого друга.

Выдыхаю, Макс чувствует, что мое тело расслабляется. Ставит меня на землю и отходит на несколько шагов назад.

– Что тебе надо от меня? – устало проговариваю, проводя ладонью по влажному лбу.

– Поговорить? – осторожно интересуется Макс. – Ты же не дала мне даже высказаться.

– Серьезно? Мне кажется, ты очень даже понятно мне все сказал, – упираю руки в бока, ощутив прилив сил.

– Блин, да я знаю, что он мой, просто ляпнул не подумав, – Макс запускает руку в волосы и ерошит их. – Родители знают?

Кивает на дом и вопросительно приподнимает бровь.

– Не знают.

Мы замолкаем. Я – потому что не знаю, что еще можно сказать. Макс знает о беременности и понимает, что ребенок его.

– Что ты будешь делать?

Словно пощечину получаю. Вскидываю голову и прищуриваюсь.

– В каком смысле? – в груди резко перестает хватать воздуха, а руки сжимаются в кулаки.

– Ты его оставишь?

Удар под дых, и я боюсь задохнуться.

– Что? А что ты предлагаешь мне сделать?

По моему изменившемуся тону Макс понимает, что он снова ляпнул не то.

Уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю, уперев палец в его твердую грудь.

– Ты меня слышал? Это мой ребенок, ты можешь продолжать жить, как считаешь нужным, и никак вообще не участвовать. Мне. Ничего. От. Тебя. Не. Нужно. И только попробуй кому-то сказать без моего ведома, я буду мстить долго и мучительно! – рычу сквозь стиснутые зубы, прожигая Макса взглядом.

– О, сын, а ты что здесь? – слышится голос дядь Ромы, который тормознул возле нашего дома.

Макс отвлекается от меня на секунду, но мне хватает этой заминки, чтобы сбежать в укрытие.

Закрываюсь в комнате и прислоняюсь спиной к прохладной двери. Сердце готово проделать дырку от силы, с которой бьется. Воздух застревает в легких и не дает мне нормально дышать.

Перед глазами все снова плывет, и я всхлипываю.

– Аленчик, – в дверь шкребется сестра, – открой. Это я.

Приоткрываю дверь, и Кристя шмыгает внутрь, стискивая меня в теплых объятиях.

– Ну-ну, – гладит по голове, нашептывая слова утешения. – Ну что опять этот идиот тебе наговорил?

– Спросил, оставлю ли я ребенка.

– Придурок, – выдыхает сестра, крепче стискивая меня в объятиях. – Ну и хрен с ним. Реально, систер, зачем ребенку такой недалекий отец?

Не сдерживаюсь и фыркаю от смеха. И вот не проходит минуты, как мы истерически ржем над Максом.

– Забей, реально, пусть варится в своей тормознутости сам. Пойдем, там блины теть Тома нажарила, я чуть руку по локоть не откусила.

Телефон, лежащий на тумбочке, оживает.

По рингтону слышу – Макс.

Без сожалений выключаю телефон и закидываю его подальше, чтобы не было соблазна ответить или перезвонить.

Пока рыдала, слышала, как Максовская машина с ревом отъезжала от нашего дома.

Ну и пусть валит на все четыре стороны!