Глава 29

Алена

Кристя как-то слишком быстро ретируется, после того как на телефон приходит сообщение. Я стою, провожая ее.

– Ну, Кристь, давай я с тобой пойду, – канючу, уже одну ногу продевая в штанину. – Мне полезно гулять.

– Хочешь, чтобы Макс меня прихлопнул, как таракана?

Кристя переплетает изрядно растрепанные косички, даже не смотря в мою сторону.

– Блин, – топаю я ногой, – я беременная, а не больная.

– Вот Макс вернется – хоть загуляйтесь, – парирует сестра.

– Что ты меня этим Максом шугаешь? Шуганная уже, – складываю руки на груди, все еще наблюдая за телодвижениями сестры.

– Знаешь, я приятно удивлена, потому что Макс показал себя с очень хорошей стороны.

Закатываю глаза к потолку и плюхаюсь на пуфик в коридоре. Шумно выдыхаю, закидываю ногу на ногу и сверлю сестру тяжелым взглядом.

– Да я знаю, что Макс хороший! – с неохотой приоткрываю сестре мысли, которые крутились у меня последние дни. – Просто я боюсь, – чуть ли не шепотом добавляю.

Кристя вздрагивает и поворачивается ко мне, оценивает мою беспомощную позу и присаживается передо мной на корточки.

– Чего ты боишься?

– Вдруг я буду для Макса плохой? Вдруг он достоин девушки лучше? – закусываю губу.

– Так, систер, – серьезно заявляет Кристя, обхватывает мои ладони и смотрит мне в глаза, – выкидывай всякий бред из своей светлой головушки. Ты красавица, умница, ну только в последнее время выкидываешь странные финты, но Максу вполне комфортно с тобой. Вы знакомы дохринилион времени, и еще не сбежали друг от друга, а тут у вас ребенок будет. И Макс все еще не сбежал, даже после твоих реплик типа «ты мне не нужен» и бла-бла…

Заламываю бровь, потому что сестра очень активно начинает изображать меня, не выдерживаю этих жестикуляций и прыскаю со смеха.

– Прекрати, – отфыркиваюсь после смеха, хватаясь за бок.

– Короче, вы созданы друг для друга. Я вас благословляю, дети мои. Все, мой пупсик, тетя помчалась…

– Навстречу приключениям? – заканчиваю я за Кристю.

Она неопределенно пожимает плечом:

– Как получится.

Вскакивает на ноги и вихрем вылетает из квартиры.

Плетусь в зал и плюхаюсь на диван, включая телевизор. Через несколько минут входная дверь хлопает, и я подскакиваю, протирая глаза. Ого, видимо, даже успеваю задремать, не замечая этого.

В дверном проеме появляется Макс, обводит взглядом комнату и хмурится. А у меня внутри все замирает при виде него. Высокого, красивого, немного взъерошенного, но именно такой он мне всегда нравился. Сажусь, поправляю волосы, чтобы хоть немного привести их в порядок. Уверена, сейчас там воробьи могут гнезда свить.

– А где Кристя?

– Дела какие-то, – пожимаю плечами. – Ты голодный?

– Есть немного, – но словно в противовес словам максовский желудок издает вой кита, и Макс даже слегка краснеет. – Или не немного.

– Я сделала лазанью, будешь? – тут же вскакиваю и проношусь мимо удивленного Макса на кухню. – Сейчас все будет.

– Лель, я же сказал, чтоб ты отдыхала.

– Макс, я в норме, меня даже не тошнило после твоего ухода, – отмахиваюсь от него лопаткой.

Быстро накладываю ужин, ставлю перед развалившимся на стуле Максом. Он стягивает с себя футболку, а я с трудом сглатываю слюну. Черт, эти его татушки просто не оставляют меня равнодушной!

– Что такое? – озорные огоньки в синих глазах. – Ты как-то покраснела. Жарко?

– Ага, жарко, – скрываюсь от его хитрого взгляда за приготовлением чая. – Тут Кристя притащила пироженки. Будешь?

– Конечно, когда я отказывался от сладкого?

Только и слышу, как по тарелке ударяет вилка, и непроизвольно улыбаюсь.

– Ты точно нормально себя чувствуешь?

– Да, намного лучше, чем все эти недели. Спасибо тебе, – поворачиваюсь к нему, – что ты был рядом.

Макс усмехается, впиваясь зубами в свежайшие эклеры. На губе остается белый крем, а я не могу взгляд от его губ оторвать. Вспоминаю, как мы целовались. Не успеваю остановиться, перегибаюсь через стол и стираю остатки крема с губ, засовываю палец в рот и вижу, как взгляд Макса моментально перескакивает на мой рот.

– Что?

В груди становится тесно, но я продолжаю стоять в опасной близости от Макса.

Он, не раздумывая больше, вплетает пальцы в мои волосы и притягивает меня к себе. Ощущаю сладость его губ, и глаза зажмуриваются. Я пытаюсь не растечься от этого поцелуя, вроде и невинного, до тех пор пока его язык не пробегается по моей нижней губе.

Отрывается от меня, когда мне уже не хватает воздуха, сердце готово выскочить от пережитого. На его губах играет улыбка, и от этого мое сердце летит вниз, делая кульбит.

– Мне определенно нравится то, что сейчас происходит между нами, – шепчет Макс, а я смущенно опускаю глаза.

– Мне тоже.

Он отпускает меня, давая возможность вдохнуть.

Собираю грязную посуду со стола и ставлю в раковину, включая воду. Вздрагиваю от ощущения теплых ладоней на животе и опускаю глаза.

– Как там мой сын?

Фыркаю.

– А с чего ты решил, что там сын? Я, кажется, уже спрашивала, – наливаю на губку средство для мытья и взбиваю густую пену.

– Ну ты же слышала маму. Такой токсикоз свидетельствует о том, что там пацан.

– Вот увидишь, назло тебе рожу девчонку, – подхватываю шутливый тон, и за спиной словно крылья вырастают.

Я скучала по таким перепалкам.

– Ну а потом дочку родишь, – Макс резко становится серьезным. – Ты выйдешь за меня?

Перед глазами появляется, как по мановению волшебной палочки, коробочка, а я боюсь вдохнуть.

– А… – единственное, на что меня хватает.

– Я честно думал о том, чтобы узаконить наши отношения, но мама, как всегда, опередила и решила влезть, куда ее не просили, поэтому я утром немного потерялся, –тараторит Макс.

Меня внезапно продирает смех. Он замолкает, а я поворачиваюсь и забываю про губку для посуды, шлепаю ею по груди Макса, на которой тут же размазывается пена.

– Макс, блин! – не могу остановить поток хохота. – Ну ты в своем репертуаре.

– Да что такое?

– Ну ты же замуж меня зовешь, ну можно было это сделать как-то, ну… – делаю неопределенный жест рукой, – не когда у меня в руках губка с пеной.

Макс кровожадно усмехается, а я резко перестаю хохотать, потому что прекрасно знаю, что добра от такого его оскала ждать не придется. И я, скорее всего, сейчас побегу искать пятый угол.

– Макс, – а отступать-то некуда, ибо я уперлась попой в кухонный гарнитур.

Мой бывший лучший друг зачерпывает из раковины пену, которая успела накопиться, пока мы препирались, и водружает мне на голову. Я взвизгиваю.

– Ах так! Ну ты говнюк! – верещу я, зачерпываю такую же охапку пены и швыряю в успевшего ретироваться Макса.

– Подожди, я всего лишь тебя короновал, чтобы предложить, как королеве моего сердца, – хватается за грудь Макс и трагично закатывает глаза.

– По тебе театр плачет.

Смахиваю начинающую стекать пену. Но не просчитываю дальнейшие шаги противника и оказываюсь усаженной на столешницу. Теперь глаза Макса четко напротив моих.

– Ну серьезно, Лель, – обхватывает мое лицо ладонью, – выходи за меня замуж, а?

Делаю задумчивое лицо.

– Так уж и быть, Орлов, кому такой клоун еще нужен будет? А я с тобой как-никак больше десяти лет страдаю.

– Серьезно? – синие глаза снова загораются, но на этот раз торжеством. – Боже, да!

Мне на палец водружают весьма милое колечко и награждают поцелуем.

– Спасибо, – шепчет возле моих губ.

– За что?

– За то, что согласилась терпеть такого клоуна.

Фыркаю и обхватываю его за шею.

– Тебе спасибо, и прости, что я такая невыносимая была, – надуваю губы и невинно хлопаю глазами.

– Хочешь прогуляться? – обольстительно улыбается Макс.

– Очень, просто мечта…

– Эй, а я думал твоя мечта – это я, – бьет себя в грудь кулаком и ухмыляется.

–О, ты мой самый сокровенный сон, – заговорщицки подмигиваю и направляюсь в комнату, чтобы не терять драгоценного времени.

Стягиваю футболку с намерением принять быстрый душ и ощущаю на себе тяжелый взгляд. Поворачиваюсь и замираю при виде опирающегося на дверной косяк Макса.

Вскрикиваю и прикрываюсь футболкой. Дыхание замирает, а я не могу пошевелиться: жду его дальнейших действий. Сердце маленькой птичкой трепещет в груди, но я не отвожу глаз.

– Лель, – он отталкивается плечом и делает несколько медленных шагов ко мне, а я теснее прижимаю ткань к телу, хоть все тело и вибрирует от его взгляда и хищной походки, – а как ты себя чувствуешь?

Вопросительно заламывает бровь и возобновляет приближение. И вот он уже плотно прижимается ко мне.

– А что? – глупо хлопаю глазами, не совсем понимая, к чему он клонит.

Мозг растекается от того, что я вижу в глазах Макса: желание, жажду. Или мне просто кажется?

– Ну, ты нормально себя чувствуешь? Не тошнит? Живот не болит?

– Так, Орлов, ты не отвертишься от моего выгула, – упираю палец в его грудь, застигнутая врасплох такой догадкой.

Он ухмыляется, а я захлопываю рот. Футболка из моих рук волшебным образом исчезает, а я только и могу открывать и закрывать рот. Макс подхватывает меня под ягодицы, и я тут же обхватываю его торс ногами.

– Я и не отверчиваюсь, просто…

Что там просто, он не договаривает, потому что я оказываюсь опрокинутой на кровать, и Макс нависает сверху, приникая к губам жарким поцелуем.

По телу проходит дрожь, потому что я прекрасно осознаю, что этот поцелуй не закончится просто так. И сердце радостно ударяется о грудную клетку. Макс обхватывает мое бедро, вжимаясь между ног. Я судорожно хватаю воздух, когда он губами прочерчивает дорожку по шее, и его теплое дыхание, такое невесомое, посылает по телу миллионы мурашек, которые не оставляют свободным и миллиметра кожи.

Я запускаю пальцы в его волосы и непроизвольно выгибаюсь навстречу. Макс прикусывает мочку уха, и по телу простреливает разряд тока.

– А тебе можно?

Внезапный вопрос, который заставляет меня вынырнуть из чувственного дурмана. Поворачиваю голову, спотыкаясь о жадный взгляд синих глаз, и вместо ответа тянусь за поцелуем. Уж точно запрета не было…

Стягиваю с него футболку и пробегаюсь пальцами по бокам, ощущая каждую выступающую мышцу. Кажется, подушечки даже покалывать начинает от того, насколько приятна наощупь его кожа.

А когда мы соприкасаемся разгоряченными телами, так мое здравомыслие улетает в космос.

Поцелуи, поцелуи, поцелуи…Их так много, что голова кружится и дышать становится тяжело от скручивающего внутренности желания. Руки Макса ласкают каждый участочек тела, и я рвано выдыхаю, когда мы становимся одним целым. Плечи Макса, в которые я непроизвольно запускаю ногти, вздрагивают, а тело дрожит. Или это мое тело дрожит от такого яркого ощущения, что это не сони что Макс действительно сейчас меня целует и стискивает в объятиях?

– Прости, – сдавленно шепчу ему на ухо, но он только мотает головой.

Внутри постепенно закручивается водоворот, который через какое-то время взрывается столпом брызг и эйфории. Я же только и могу выкрикнуть имя Макса и без сил упасть на кровать.

– Так мы идем гулять? – лениво спрашивает Макс, прижимая меня к своему боку.