Эпилог

Спустя восемь месяцев

– Макс! – кричу на всю квартиру, когда слышу плач сына. – Что у вас происходит?

– Все нормально, малыш, мы справляемся! – кричит муж, а я снова пытаюсь вчитаться в строчки защиты диплома.

Черт! Это сложнее, чем я думала.

Да, я выдержала полгода после родов, на которые мы мчались как на пожар. Я проснулась, когда живот начало тянуть, но не придала этому значения, потому что до срока была еще неделя.

Проштудировала интернет на предмет того, как выглядят схватки. Вычитала, что есть еще и лжесхватки. Для меня тогда это стало прям открытием, потому что мне никто о таком и не думал говорить. Пришлось ходить по квартире с секундомером и отсчитывать промежутки.

Снова полезла во всезнающий браузер и окончательно успокоилась, когда вычитала, что разные промежутки никак не свидетельствуют о настоящих родах.

Макс мирно посапывал и смотрел сны, пока я перекатывалась по квартире, как колобок, и пыталась не поднимать шум.

Но с каждым приступом сдерживать скулеж становилось все труднее. Вот очередной стон и разбудил любимого мужа.

Недовольно пробурчал, мол, чего мне не спится в воскресенье. Зато как он бодро подорвался, когда я сказала, что, кажется, началось.

Но нет, началось как раз после того, как Макс подорвался, как ужаленный за одно место, и начал судорожно собираться, пока я молча хлопала глазами.

Не заметила, как и меня упаковали в шубу, шапку, схватили экстренный чемоданчик и утащили в роддом.

Медсестры надо мной посмеялись, что я паникерша и приехала так рано, а через три часа я родила Павлушку.

Очередной вопль сына окончательно выводит меня из задумчивости, и я тороплюсь в нашу комнату.

Павлик временно спит с нами в комнате в своей кровати, хоть и комната его оборудована полностью. Макс постарался, пока я лежала в роддоме.

Вижу, как Макс сражается с мелким на пеленальном столике, и прижимаю ладонь ко рту, чтобы не захихикать.

– Ты можешь так не вошкаться, сын? – строго говорит молодой папашка.

Я приваливаюсь к дверному косяку и наблюдаю за этой милой картиной. На удивление Макс хорошо справляется с ролью отца, хотя у меня ни разу не возникало сомнений в этом, пока мы ждали рождения Орлова-младшего. Он всегда оставался заботливым и внимательным. И за это я его безумно люблю и обожаю.

А его терпение достойно отдельной награды.

– Ох ты, блин! – стонет муж, вытягивая использованный памперс в сторону. – Вот с виду такой милый мальчик, а как свои дела натворишь, так хоть вешайся. Лель! – кричит Макс, не подозревая, что я стою у него за спиной. – Тащи противогаз, тут Павел Максимович немного воздух подпортил.

Не выдерживаю и громко смеюсь, а Макс оборачивается и удивленно распахивает глаза.

– Ах ты…Шпионишь? – прищуривается. – Не, ну ты посмотри на маму. И не определяется.

– Что, Орлов, не выдержал твой нежный носик натиска памперсов?

– Не хочешь помочь? – мило улыбается муж.

– О, нет, – поднимаю руки вверх и делаю несколько шагов назад, – сам-сам, у меня защита. Я готовлюсь.

– Трусиха, с тобой опасно идти на боевые действия! – возмущенно вопит Макс, выкидывая химическое оружие.

– И чем она тебя накормила, что у меня перед глазами аж плывет? Вот что значит внешность обманчива. С тобой опасно связываться, молодой человек, – выговаривает Макс сыну, а я только смеюсь.

– А ты предательница, хватит уже ржать!

Успеваю пробежаться по докладу еще раз, когда в гостиной появляются мои мужчины. При параде, что отец, что сын.

Не могу сдержать слез и шмыгаю носом при виде них. Макс в рубашке и брюках, а сын в праздничном костюмчике. И они сейчас оба смотрят на меня удивленными синющими глазами. А мне даже уже не обидно, что сын – вылитый Макс, от меня досталась только родинка на щечке. Я счастлива, что их теперь двое.

– Едем? – спрашивает Макс, подходя ко мне и заключая в объятия.

Целует в губы, а я готова лужицей растечься перед его ногами.

Киваю.

Родители тоже приезжают и тут же начинают сюсюкаться с внуком. Они в нем души не чают и чуть ли не дерутся, кто будет сидеть с Павлом, пока я на учебе. В итоге мамы почти каждый раз сидят вдвоем с мелким, а он и рад. Да и сейчас, когда я заканчиваю, каждый день спрашивают, когда увидят внука.

Паша достойно дожидается, пока я защищусь, и только когда я оказываюсь рядом с ним, дает мне ощутимый такой намек, что пора бы его и покормить.

Забираю диплом, не дожидаясь вручения, и мы усаживаемся в машину. Кормлю сына и наблюдаю в зеркало за Максом.

– Макс, – окликаю и ловлю на себе его взгляд, – я тебя люблю.

Его улыбка лучше любого успокоительного.

– А я вас обожаю. Теперь можно и за дочку приниматься.

Закашливаюсь и хлопаю глазами. На тот момент я и не подозревала, что через два года буду держать на руках свою Маргариту. И в этот раз дочь будет моей копией. Отыгралась!