Глава 29

Теплые пальцы коснулись лица, погладили лоб, убирая налипшие прядки, и прошлись по волосам. По векам, щекоча и задевая ресницы, скользнуло что-то прохладное, невесомое. Горячее дыхание на мгновение обожгло кожу шеи.

Я почувствовала, как мягкие губы коснулись шеи, оставляя едва ощутимые поцелуи, язык провел влажную дорожку к ключице и снова вверх, по шее, к уху.

Шершавые ладони сжали запястья у изголовья кровати и потянули их выше.

— Артур, — сонно пробормотала я, мотнув головой и понимая, что все эти прикосновения, скорее всего, лишь сладкий сон, который тут же исчезнет, стоит мне открыть глаза.

— Да, моя девочка?

Я выгнулась, подставляя грудь и шею в немой мольбе о ласке. Тело горело, требуя большего. Сладкая истома внизу живота мягкими волнами разгоняла по крови всполохи желания.

— Ждала тебя, — прошептала в ответ.

Его настойчивые пальцы теребили кружево корсета, пытаясь справиться с крючками, освобождая грудь, и я, как никто другой, сейчас разделяла их нетерпение в желании почувствовать долгожданные прикосновения.

— М-м-м? — послышалось неверящее мурчание.

Горячий рот накрыл чувствительный сосок. Втянул его, обводя языком по кругу. Легонько прикусил зубами.

— Это сон. Так нечестно! Я хочу тебя настоящего, а ты…

— Я приехал.

Щелкнул последний крючок, и корсет полностью освободил грудь, сваливаясь на кровать. Задышалось легче, свободнее. Руки обхватили оба полушария груди, сдавив до чувствительной боли. Я дернулась, пытаясь уйти от неожиданной грубости, и… не смогла.

Внезапная догадка молнией пронеслась в голове, сметая сон напрочь. Опалила, кипятком пробежав по нервным окончаниям.

Это не сон! Это настоящее!

Но важен сейчас даже не этот факт!

— Ты… привязал меня? — Я снова попыталась пошевелить руками в надежде, что мне показалось. Мягкая ткань не причиняла боли, обвиваясь змеей и прочно удерживая в районе запястий.

Повертела головой, распахнув глаза, и… ничего! Темнота! Лишь слабые просветы сквозь ткань повязки!

Только ноги свободны.

Пока еще.

Не успел?

Не захотел?

Не планировал?

— Ч-ш-ш-ш, — раздалось успокаивающее шипение над ухом.

Призванное утихомирить, оно лишь подкинуло дров в костер моей нарастающей паники.

— Развяжи меня! Зачем?.. — испуганно пролепетала я, безуспешно дергая руками, вцепившись в удерживающие ленты.

— Я ведь предупреждал тебя не играть со мной? И без меня? А ты ослушалась… — пьянящий шепот впрыснул в кровь новую порцию волнующего, возбуждающего коктейля.

Мои попытки вырваться были тут же пресечены весом, жаром и силой мужского тела, которое блокировало жалкие трепыхания. Глаза не видели происходящего. Я даже не могла толком понять, где находится Артур. Его руки скользили по животу, груди, плечам. Губы оставляли болезненные засосы хаотично по всему телу. Он как ураган обрушился на меня, лишая воли и выбивая всяческие мысли о сопротивлении.

Его ладони развели широко в стороны колени, плавно спустились вниз, сдвигая тонкое кружево трусиков, и пальцы безошибочно проникли в изнывающую дырочку, то погружаясь внутрь, то кружа рядом и лаская горошину клитора.

Я задохнулась от смеси страха, возбуждения и предстоящего наказания, о котором еще не было сказано вслух, но читалось между строк.

По телу пробежала сладкая дрожь.

— Что ты собираешься… — не успела я договорить, как почувствовала прикосновение гладкой, нежной, бархатистой кожи к своим губам и знакомый мускусный запах, от которого взорвались все вкусовые рецепторы.

— Открой пошире ротик. Вот так, да-а! Еще!

Я подчинилась, не успев подумать, и тут же в рот скользнула крупная налитая головка члена. Он продолжал толкаться глубже, даже когда уперся в заднюю стенку горла.

Властная рука легла на шею.

— Умница… Ты скоро все узнаешь, — прошептал, растягивая слова, хриплым, срывающимся голосом. — Почувствуешь. Но видеть этого я не дам. Это и будет твое наказание… Думаю, ты оценишь!

Интрига, страстный шепот и предвкушение сделали свое дело, отодвинув в сторону сомнения. Я расслабила горло, впуская, подстраиваясь и с каждым разом заглатывая глубже, хоть и понимала, что полную его длину принять не смогу. Внизу живота запульсировало от мощной волны желания. Скрутило жгутом, посылая импульсы по всему телу и превращая меня в один оголенный кусок возбужденного нерва.

Я инстинктивно попыталась сжать колени, выгибаясь мостиком, запрокидывая голову назад, но Артур и тут пресек мою попытку.

Мне катастрофически не хватало рук, чтобы хоть немного, хоть чуточку сбросить напряжение между ног, утолить дикий сексуальный голод, а повязка на глазах, лишающая возможности видеть, усиливала все ощущения до максимального предела.

Его член продолжал ритмично трахать мой рот, входя мощным стволом до упора, задерживаясь на секунду и снова наращивая темп. До сегодняшней ночи мне и в голову не приходило, что на языке может быть столько нервных окончаний. Я готова была кончить вместе с ним от одного только минета!

Жадные руки ласкали грудь, выкручивая соски до сладко-болезненных искр в животе, путешествовали по животу. Я плавилась, сгорала заживо от бешеного желания, слыша рваное дыхание и сдавленные мужские стоны, которые с каждым разом становились все громче.

Улавливала, насколько сильно в этот раз его желание, как ему рвет крышу происходящее. Головка с трудом помещалась во рту, ствол казался каменным. Такое невозможно сымитировать. Нельзя сыграть. Наверное, именно тогда я ощутила на подсознательном уровне, что с момента нашего последнего секса у Артура не было других женщин. Невозможно так рычать, срываясь с катушек, когда ты сытый.

А еще поверила, что его интерес ко мне не угас. Не исчез, как я боялась и накручивала себя все эти дни.

Я погрузилась в ощущения, забылась, и затуманенный разум не сразу понял, что происходит что-то странное. Особенно учитывая, что пульсирующее лоно почувствовало долгожданную плоть, которая медленно и мучительно-сладко начала погружаться внутрь, растягивая опухшие ноющие складочки. Развела шире ноги, вздрогнув и застонав от первых разрядов подступающего оргазма. Хотелось сильнее, хотелось яростно, но… Артур медлил, входя каждый раз под разным углом. Осторожно, мягко, паточно-нежно.

Выпустив член изо рта, я начала с большим упоением ласкать его языком, скользя по уздечке к мошонке и снова обратно, наслаждаясь движениями глубоко внутри.

— Тебе хорошо? — тяжело дыша, в промежутке, поинтересовался Артур.

Я блаженно улыбнулась, уверенная, что он смотрит на меня, и чувствовала себя желанной, любимой, наполненной им до краев…

— Тебе нравится вот так, одновременно, в два ствола? Ты так хотела?

Стоп! Что он сказал?

И только сейчас, получив секундную передышку, мозг среагировал, ударом молота ухнув мне догадку, что Артур… не один?

Сколько рук блуждает по моему телу? Сколько мужчин в комнате, если меня имели двое разом? Именно поэтому он такой горячий, настолько ненасытный? Его возбуждает групповушка?

Ощущение беззащитности и страха мгновенно пришло на смену возбуждению. Окатило огненным стыдом.

Я задергалась, с остервенением пытаясь вырваться. Жаркая, удушливая волна горечи затмила боль от впившихся лент на запястьях.

— Отпусти! Отпусти меня! С кем ты? Кто еще тут? Кто-о?! — чувствуя, как повязка на глазах становится мокрой от подступающих слез, закричала я.

— Тихо, тихо! Все хорошо, — навалившись всем телом и прижав меня к кровати, зашептал Артур, гладя по волосам, покрывая поцелуями висок.

— Сними с меня эту чертову повязку! Развяжи! Тварь!!! — захлебываясь рыданиями, попыталась его укусить. — Как ты мог? Меня… делить с кем-то?!

— Развяжу. Сейчас. Только обещай, что успокоишься.

Он подождал в подтверждение несколько секунд и, убедившись, что я больше не вырываюсь, аккуратно стянул вначале с глаз ткань, а после развязал руки.

Я села на кровать. Проморгалась, пытаясь убрать с глаз пелену, потерла затекшие запястья и огляделась вокруг. За окном было еще темно. Комнату освещал тусклый свет ночника.

Смятая простыня, корсет, мужская одежда на стуле, фаллоимитатор в стороне и мы с Артуром. Больше никого.

— Где он? Кто здесь еще был?

— Никого, — глядя на меня серьезным, обеспокоенным взглядом, ответил мужчина. — Дверь заперта изнутри на ключ. Можешь проверить.

Я замолчала, собирая мысли воедино. Идти и проверять желания не возникло, да и внутреннее чутье подсказывало, что мужчина не врет. Слишком уверенным был его голос, утверждавший, что кроме нас тут никого нет.

Взгляд снова зацепился за игрушку из секс-шопа, будто подсказывая правильный ответ, тыкая невидимой стрелочкой в нужном направлении. Мол, где-то здесь, в этом районе искомое. Посылая сигнал в мозг.

Догадка тут же сменилась уверенностью, вытеснив злость и сомнения.

Выдохнула с облегчением и уткнулась Артуру в плечо.

— Прости, я не то подумала, — прошептала сдавленно.

— Испугалась, глупышка?

Обхватил мое лицо ладонями, нежно проведя большим пальцем по скуле.

— Испугалась, — призналась честно. — Я даже не поняла спросонья. Зачем ты это устроил?

Он ответил не сразу. Где-то в глубине его зрачков все еще плясал опасный огонек, вспыхивая периодически и выдавая внутренние противоречия хозяина.

— Разозлился. После того, как ты прислала намек на то, что решила найти мне замену… меня переклинило, — ответил с металлическими нотками в голосе.

— И ты решил наказать? — усмехнулась, понимая, что за ревностью Артура тоже скрывается страх.

Страх потери. Иначе бы моя выходка не задела его настолько. Он бы попросту не обратил на нее внимания, отмахнулся или в лучшем случае посмеялся. Но не вспыхнул, как сегодня.

Значит, я права.

От осознания оного в душе снова вспыхнуло солнце и потеплело. Захотелось жить.

— Тебя не было слишком долго. Я не собиралась никого заменять. Просто надеялась привлечь внимание.

— Я понял, — коротко кивнул он. — Просто… не все так просто, Злата. Я не могу сейчас объяснить, вернее, считаю, что тебе это не нужно. Не надо забивать голову мусором, нервничать лишний раз. Я сам разберусь. Постараюсь. Главное, чтобы это не задело тебя. Плюс, помимо всего, меня отвлекает развод и тут тоже свои сложности. Я связан брачным договором. Мои юристы сейчас ищут лазейку, чтобы все прошло максимально гладко и безболезненно. Поэтому пойми меня, малышка, по крайней мере, попытайся. Я не хочу привлекать к тебе лишнего внимания, не хочу раньше времени заявлять о тебе, чтобы не навредить. Я не забыл о тебе. Ни на минуту не забывал все это время.

Я видела, как тяжело даются ему эти слова, как ломается внутренний барьер, но тем не менее говорил он четко, внушая уверенность.

Сердце гулко застучало в ответ на услышанное. Надежда расцвела буйным цветом в душе, как цветы после дождя. Он прочитал мои эмоции по лицу, сглотнул и крепко прижал к себе.

— Ты — самое дорогое, что у меня есть в этой жизни. Я не хочу тебя потерять!

Несколько минут мы сидели в тишине, думая каждый о своем, а потом я не выдержала, повела носом по его плечу, лизнула кожу, ощущая чуть солоноватый привкус, прикусила и снова поцеловала. Мне нравился его вкус, его запах, его фигура с жилистыми крепкими руками. Нравились его объятия и то, как реагирует мое тело на него. С ним всегда на пределе возможного. А самое главное и неизменное чувство, которое он дарил мне и за которое я готова была продать душу, — это ощущение того, что рядом с ним я словно за каменной стеной. Под защитой. И могу позволить себе быть слабой.

В бедро уперлось что-то твердое. Опустила взгляд, убеждаясь, что это именно то, о чем я подумала, и победно улыбнулась.

Артур с самого начала заводился с пол-оборота на мои прикосновения, и если вначале это пугало, то теперь заводило не по-детски. Ведь именно этот мужчина открыл мне все самые чувственные, сладкие и сумасшедшие грани близости. Те, о которых раньше я даже подумать не решалась, краснея от одних только мыслей.

Провела ладошкой по среагировавшей плоти, натягивая кожицу, освобождая головку, и снова отпустила.

— Кажется, мы не закончили? — поинтересовалась игриво, подняла голову и коснулась губами его губ.

— Тебе можно? Это не вредно для ребенка? — севшим голосом выдохнул Артур.

— Кто-то не заморачивался этим, когда использовал игрушку.

— Я старался быть осторожным.

— Помню. Оценила. Мне понравилось.

Ласковый язык прошелся по губам, проникая в рот и заставляя сбиться дыхание. В этот раз Артур не торопился, лаская настолько нежно, что иногда я готова была взвыть, требуя прибавить чуточку огня.

Он зацеловывал, не пропуская, каждый сантиметр кожи, терзал грудь и дважды языком доводил до края блаженства, заставляя комкать под собой простыню и стонать в голос, забывая обо всем на свете.

Таким чутким, заботливым, нежным я еще никогда не видела его.

В эту ночь я впервые ощутила, каково это — чувствовать себя самой любимой, самой желанной и самой нужной женщиной на свете, утопая в любви и страсти самого прекрасного мужчины на свете. Взлетала и падала, брала и отдавала в ответ, понимая, что ради такого стоит бороться.

И даже не предполагала, какой крутой поворот событий готовит мне судьба уже этим утром.