Глава 11

Тея

До обеда я занималась дома делами: приготовила есть, вытерла пыль, помыла окна. Всё, чтобы квартира блестела. Несмотря на то, что в последнее время я плохо сплю, чувствую я себя средне. По утрам всё так же тошнит, но уже не так сильно, как в первые недели беременности.

После того, как узнала, что жду ребёнка, посоветовавшись со своим врачом, ведущим мою беременность, купила витамины. С ними стала немного легче. По крайней мере, хоть что-то получается втолкнуть себе в желудок, и после этого его не выворачивает наизнанку, как было прежде.

Позже решила заскочить на работу, так как мой отпуск подходит к концу. Да, к тому же, я решила уволиться. Всё равно, если всё получится, то в ближайшее время уеду в Швейцарию, к друзьям. Уже там найду себе что-то по профессии, но такое, чтобы не пришлось бегать по всему городу. Что-то тихое, но такое, чтобы нам с малышом хватало денег на еду, проживание и заботу о крохе.

Коллектив встретил меня радостно. Николай Петрович, главный директор книжного издания, где я работала редактором, встретил добродушно, даже обнял.

— Рады тебя видеть, Тея, — уголки его губ слегка приподнялись. — Пройдём в мой кабинет, поговорим, — в ответ кивнула. — Виктория, сделайте два кофе.

— Мне чай, пожалуйста, — улыбнулась секретарю директора.

— Конечно. Всё быстренько сделаю, — ответила она.

Открыв дверь в свой кабинет, Николай Петрович пропустил меня вперёд. Пройдя внутрь, присела в мягкое бежевое кресло, удобно в нём устроившись. Сам же мужчина сел в своё кресло за стол. Сложил руки на столе перед собой.

— Как твои дела, Тея? Как отдыхается в отпуске?

— Всё хорошо, спасибо, — кивнула. — У вас как здесь идут дела?

— У нас тоже неплохо. Спасибо, девочка. Я так понимаю, что у тебя ко мне какой-то разговор? Просто так ты раньше времени не пришла бы, если бы не что-то серьёзное, — кивнула, подтверждая его слова.

Ожидание малыша — это действительно серьёзный шаг, поэтому я должна отнестись ко всему предельно серьёзно. Ребёнок — это не шутки, и если я хочу выносить здорового карапуза, то должна беречь в первую очередь себя и свои нервы.

— Я бы хотела написать заявление на увольнение, — мужчина так и застыл от моих слов, широко распахнув глаза.

Понимаю, что никто не ожидал моего ухода, так как меня всё в моей работе и должности утраивало. Но сейчас все обстоятельства изменились, и мне приходится пойти на такой шаг, чтобы никто не узнал о моей беременности.

В последнее время в моей голове крутится множество вопросов, связанных с моей сестрой. Я никак не могу понять, почему именно Ян пришёл ко мне домой с таким предложением, а не Тата. Этот мужчина мне никто, по сути, лишь муж сестры-близняшки. И больше никто. И именно он пришёл — и даже не просить, а требовать, словно я ему что-то должна.

Хотя именно Тата должна была прийти и поговорить со мной, но она этого не сделала. И что самое подозрительно, при разговоре она ни разу не упоминала ни о каком ребёнке, которого она якобы так хотела, но не желала портить своё тело, вынашивая и рожая малыша.

Я бы всё равно отказала ей, потому как доктора меня уверяли, что я бесплодна и иметь детей просто не могу. И то, что я, переспав с Яном, буквально с одного раза забеременела, можно считать чудом.

Всё это очень странно, и у меня лишь один предполагаемый ответ на этот вопрос: Ян сам захотел, чтобы я забеременела от него.

Но почему? Зачем? Если он хотел этого, тогда почему десять лет назад бросил меня, а не Тату?.. А сейчас женат на сестре, но близок со мной. Я уже ничего не понимаю. Где правда, а где ложь во всей этой ситуации. Как распутать этот клубок и понять всё то, что понять невозможно.

Понимаю, что нам с Яном нужно поговорить и всё расставить по полочкам, но боюсь, что вся эта его игра — лишь месть за всё то, что было у нас в прошлом. Он просто хотел, чтобы я забеременела, родила ему ребёнка, и он его заберёт, отнимет его у меня. Тогда мне никогда не видать моего малыша. Поэтому мне нужно как можно дальше бежать и скрыться, чтобы мужчина ничего не узнал.

Из мыслей меня вырывает стук в дверь и голос секретаря босса. Лёгкий звон блюдца о стол разносится по кабинету. Фарфоровая чашечка распространяет аромат, что окутывает меня. Вика уходит точно так же, как и пришла — быстро и почти незаметно.

— У тебя какие-то проблемы? — подаёт директор голос после некоторого молчания.

— Нет, — дети — это не проблемы. Это радость и счастье иметь их. — Просто так складываются мои обстоятельства, что приходится увольняться.

— Может, всё же передумаешь? — последняя попытка, но я действительно не могу здесь остаться.

— Нет, — качаю головой. — Я бы осталась, мне грустно уходить отсюда, потому что вы мне как семья, но я не могу. Я уезжаю.

— Хорошо, Тея, — соглашается Николай Петрович.

Открывает ящик стола, достаёт чистый лист бумаги и ручку, передаёт мне. После того, как заявление было написано и поставлены подпись и печать, я тепло обняла директора. Несмотря на то, что ему уже почти шестьдесят лет, он добродушный, понимающий начальник, что всегда поддержит в любом твоём решении, даже если полностью с ним не согласен.

— Нам всем тяжело расставаться с таким работником и человеком, как ты, Тея. Ты очень способная девочка и, я уверен, добьёшься многого не только в карьере, но и в самой жизни.

— Спасибо, Николай Петрович. Мне было очень приятно с вами работать. Вы самый лучший начальник!

— Вы мне льстите, Мамаева, — лёгкая ухмылка на губах, что и не скажешь, что этому человеку столько лет. Мужчина никак не выглядит на свой возраст.

— Нисколько, — качаю головой.

После разговора зашла к девчонкам попрощаться и забрать некоторые свои вещи, так как сюда я больше не вернусь. По лицам коллег я видела, что им очень жаль, что я ухожу, а вот некоторые особы прям так и сияли, услышав такую новость.

Мне всё равно, что они думают. Для меня нет ничего и никого важнее моей крохи, что ношу под сердцем.

Выйдя из здания, набрала номер Аси. Мой развод затянулся, поэтому нужно предпринять крайние меры, чтобы нас быстрее развели, и я смогла уехать из города и из страны. С давней подругой мы договорились встретиться в уютном кафе в центре города. Быстро добравшись до места встречи, ждала Королёву в углу за столиком. Заказывать ничего не стала, решила подождать подругу.

Сидела, смотрела через окно на улицу, разглядывая лица людей, которые куда-то спешили. Услышала звон колокольчика. Повернула голову в сторону: около входа стояла Королёк. Подняв руку, помахала ей, чтобы девушка меня увидела.

— Привет, — подошла к столику, где я сидела.

— Привет, — ответила, открыто улыбнувшись.

— Давай сначала что-нибудь закажем. Жуть как кушать хочу, — согласно кивнула.

Подозвав официанта, заказали по лёгкому салату и горячему блюду. На десерт мятный чай и по куску чизкейка.

— Итак, пока будем ждать нашу еду, хочу у тебя спросить, — я кивнула, соглашаясь дать ответы на все её вопросы. — Как я поняла, твой муж не даёт тебе развод. Почему?

— Дима считает, что мы не можем развестись, так как любим друг друга, и всё у нас впереди.

— Ты думаешь по-другому?

— Да. Я не хочу жить и строить больше с ним семью. Он изменил мне и продолжал это делать, когда сам клялся, что такого больше не будет, и он любит только меня, — в глазах давней подруге вспыхнуло разочарование, а потом жалость. Только не нужна мне жалость. — Я никогда не смогу его простить.

— Тея, ребёнок от него? Ты беременна от своего мужа?

— Нет, — отвела взгляд в сторону. Я чувствовала, что сгораю от стыда перед Асей: обвиняю своего пока ещё мужа в неверности, а сама не лучше него, даже смогла забеременеть. — Это случилось уже после его измены. Но, Ась, я не хочу, чтобы Дима знал о моей беременности, тогда он просто не слезет с меня. Точнее, не даст мне развод и будет уверять, что ребёнок от него, но я-то знаю, что это не так.

— Ласточка, но ведь ты всё это можешь доказать, стоит только сделать тест ДНК, — киваю.

— Да, но тест этот безопасней делать на шестнадцатой неделе. У меня же седьмая. Я не могу долго ждать, Королёк, — я была в отчаянии.

Ладонями закрыла лицо, не желая, чтобы все мои эмоции видела бывшая соседка по парте. Сейчас я слишком уязвима. Вся эта тема сильно давит на меня. Как же мне хочется быстрее уехать отсюда и жить спокойной жизнью. Дать ребёночку всё то, что ему требуется.

— Я задам тебе один вопрос. Знаю, что он слишком личный, но попытайся, пожалуйста, на него ответить.

Убрав от лица ладони, посмотрела на девушку напротив серьёзным взглядом. Я уже догадывалась, какой вопрос задаст Аська, и понимала — она должна знать, чтобы при разводе не произошло никаких казусов.

— Кто отец ребёнка? И почему ты не можешь обратиться к нему за помощью, чтобы он помог тебе развестись?

— Бергер, — я знала, что всего одного имени достаточно, чтобы собеседница поняла всё.

— Что?! — прогремело на всё кафе.

— Чш-ш-ш, потише, подруга, — шикнула на неё, поскольку заметила любопытные взгляды других посетителей.

— Прости, я просто… — у Аси не было слов, и я её понимаю. Королёк потёрла лоб рукой, опустив голову.

Я понимала её смятение и шок. Ася единственный человек, который знал всю нашу с ним историю. В то время мы с ней ещё общались. Только окончили школу. Летнее увлечение, только вот не моё, а сестры. Помню, как подруга меня успокаивала, когда я плакала у неё на коленях, а она гладила меня по голове, успокаивая.

— То есть подожди… Этот самый Бергер, с которым ты встречалась десять лет назад? — кивнула. — Обалдеть… — выдохнула со стоном.

Прикрыла глаза, чтобы не видеть её ошеломлённого лица, но как она отреагирует на то, что теперь этот самый Бергер муж моей сестры? Впрочем, она, наверное, не удивится, так как именно Тата с ним десять лет назад встречалась, а не я.

— Я тебе больше скажу, теперь он муж Таты, — немой шок отразился на лице Королька, что я аж забеспокоилась о лучшей подруге. — Ты в порядке? — одноклассница молча кивнула, открывая и закрывая рот, как немая рыбка.

— Я просто в шоке.

— Понимаю тебя. Сама была не в меньшем шоке, чем ты сейчас, когда увидела его с сестрой на семейном ужине в качестве её жениха, — скрестила руки на груди, повернула голову влево, смотря сквозь окно. — Это было даже комично, учитывая нашу прошлую связь. Ась, — вновь повернула голову на подругу. — Он не должен знать об этом. Ни он. Ни Дима. Иначе они отнимут у меня самое дорогое.

— Я понимаю тебя и помогу. Я поговорю с папой, тем более, он помнит тебя и будет только рад помочь, — благодарно улыбнулась. Мне было приятно, что меня так тепло помнят. — Куда ты собираешься потом уехать? Что вообще собираешься делать после развода?

— Я уезжаю в Швейцарию к своим друзьям. Сниму небольшой домик неподалёку от них, найду какую-нибудь нетяжёлую работу и буду жить, — улыбнулась, представляя, как будет здорово.

— Хорошо. А деньги у тебя есть на первое время? И что собираешься делать с квартирой?

— Мне она не нужна, если ты об этом, а деньги на первое время у меня есть. На карте есть кое-какие сбережения, поэтому это не проблема.

— Я тебе помогу, — именно с этой фразы всё и началось, закрутилось, завертелось.

Первое, что мы с Асей сделали — поехали к ней домой, чтобы поговорить с её отцом. Лев Петрович был рад мне, как и Светлана Денисовна. Долго обнимали, расспрашивали, куда я пропала и как мои дела. Я также была им рада и всё по порядку рассказала, что случилось и почему я так спешу. Секретов от этих людей у меня никогда не было, потому как им я доверяю, как себе. Да, и это такие люди, которые своих никогда не предают.

Папа подруги обещал мне помочь и сдержал своё слово — через неделю нас с Димой развели. Сколько слов я услышала в свой адрес, что столько, наверное, помоев никто никогда на меня не выливал, как бывший муж. И это несмотря на то, что ему я оставила квартиру, хотя это общее нажитое имущество в браке, которое при разводе делится пополам. Но я отказалась от него. Мне от Мамаева ничего не нужно.

Быстро поменяла свою фамилию на девичью, так как с бывшей не хотелось ходить, чтобы не вспоминать одного человека, для которого я была лишь бледной копией сестры и недостойная его ни капли. В голове даже проскользнула мысль, что именно с Татой он мне изменял, но я тут же отмахнулась. Сестра не могла предать Бергера, ведь она его так любит. Да и к тому же, у себя в бывшей квартире видела совсем другую девушку, поэтому эта мысль сразу отпадает.

Пока я жила в квартире у друзей, изо дня в день мне присылали всё те же нежно-голубые гортензии с миниатюрной белой карточкой всего с одной подписью «Я.Б.». После этого у меня нет никакого сомнения, что это именно Бергер дарит мне цветы. Только никак не могу понять почему.

У Яна есть семья, жена, которую он, наверное, любит… Зачем ему я? Может быть, из-за ребёнка, но он не может знать, что я беременна от него. Да и если бы он хотел быть со мной, то, по крайней мере, связался со мной, но в последнее время телефон безбожно молчит. Поэтому понимаю — он не хочет быть со мной.

Никому ничего не сказав, я собирала вещи и с тяжёлым сердцем уезжала. Проводить меня пришли лишь Ася с мужем и её родители. Макар — супруг подруги — договорился со знакомым, чтобы меня взяли в его компанию на полставки. За что я была безмерно благодарна этим людям.

В Швейцарии Ада с Матвеем уже подыскали мне небольшой домик буквально напротив них, чему я была несказанно рада.

Понимала, что моя жизнь налаживается, и я впервые не хочу, чтобы время летело вперёд. Но оно не стоит на месте. Бальз, тот самый знакомый мужа

подруги, очень обаятельный, харизматичный мужчина, который был рад такому экземпляру, как я. Мой, так сказать, талант разговаривать на нескольких языках его поразил, и он предложил мне место своего переводчика.

Зарплата хорошая, рабочий день неполный, что очень мне подходило в моём положении. Узнав о моей беременности, мужчина отнёсся к этому положительно. Иногда после работы мы заезжали в уютное кафе и разговаривали ни о чём за тёплой чашкой ароматного чая. Понимала, что мне интересно с этим мужчиной, как и ему со мной, но я не хотела спешить.

Не забывала, что я будущая мама и я в ответе за малыша, что растёт во мне. И не хочу, чтобы к моему ребёнку относились, как к чужому и не любили. У него должен быть настоящий отец, тот, кто его будет любить и считать своим, несмотря на то, что где-то далеко у него есть биологический отец, который о нём ничего не знает.

Кстати, о моей семье: по приезде в Швейцарию позвонила родителям и сказала, что уехала в другую страну. Конечно, они бесновались и были недовольны, но это моя жизнь, и мне решать. Что же до Бергера — он не появлялся и не звонил, хоть теперь и знал, что я у Огневых. Даже Матвей подтвердил — обо мне бывший любовник не спрашивает. И я поняла окончательно — ему я не нужна.

В груди саднило, царапало острыми когтями, но все чувства я заталкивала куда подальше, в тёмный угол прятала, заперев на прочные замки, чтобы они не смогли никогда вырваться.

Время шло. Я регулярно посещала клинику, чтобы быть в курсе всего, что связано с нашим здоровьем — моим и моего малыша. Кроха росла без каких-либо патологий, здоровый внутри у своей мамочки. Я была как никогда счастлива.

И вот, спустя восемь месяц с тех пор, как я узнала, что жду малыша, я, наконец, родила чудо и смогла прижать крохотное тельце к своей груди и почувствовать его тепло. Теперь я мама.

На моём лице улыбка, а в сердце тепло и спокойствие, потому как я знала, что всё у нас будет хорошо…