Глава 14

Карим

Выйдя из палаты Кати, тут же сталкиваюсь с сидящими около неё Алисой и Рустамом. Девушка отчего-то надулась и отвернулась от моего племянника, а тот делает вид, что не замечает этого.

Всё как обычно. Нечему удивляться. Жду момент, когда они сойдутся. Явно крепкая и весёлая парочка получится. А потом и ребёнок… Стану дедом.

Стоит племянникам заметить меня, оба вскакивают и подлетают ко мне.

— Я ничего не поняла! Ты это сделал?! — наступает Алиса, схватив меня за пиджак. — Подсыпал ей те таблетки? Да я тебя…

— Не я, — честно отвечаю. — Но я знаю, кто и разберусь. Обещаю!

— Мамаша? — догадывается Рустам, поджав губы. — Вот же… мразь! И как ты на ней женился. Пока я её не узнал, относился как к твоей новой машине… а потом… Придушить хочу. Извини, Карим.

— Мы разводимся, — оповещаю мстительную парочку. — И сейчас она не знает, куда деть свою… энергию, — отвечаю и прохожу мимо них. Вниз. На парковку. К машине. А потом… к дряни, которая всё ещё моя жена. Но скоро! Уже этим вечером или завтра утром будет моей бывшей женой.

За руль сажусь сам, игнорируя попытки Назара посадить меня на заднее сидение. Пропускаю мимо ушей его ругань и заявление о том, что я дурак, если сяду за руль в таком состоянии. Выучил меня наизусть за пятнадцать лет службы.

Искренне недоумеваю, как с таким сумасшедшим вождением я не попал ни в какую аварию и благополучно доехал до дома. Наверное, всё же Бог сегодня со мной. Оставил мне и ребёнка и сохранил мою жизнь.

Захожу в дом и сразу же вижу её. Сидит и перелистывает свои журнальчики, от которых меня уже тошнит. За эти годы у нас в Венгрии уже можно было бы собрать целую библиотеку из них.

— Догадалась, — произношу пугающе спокойным тоном.

Прохожу к мини-бару и беру оттуда коньяк и один бокал. Прохожу со своей ношей к дивану и сажусь напротив неё. Плескаю себе в стакан и упираю взгляд в нелюдя, что чуть собственную дочь не убила. Наших с ней дочерей… Как ужасно это звучит, но по сути, так оно и есть.

— Ты о чём? — прикидывается дурой.

— О Кате.

— Я не понимаю, о чём ты, Карим! — восклицает, но глаза её выдают. Начинают лихорадочно бегать из стороны в сторону, ища пути отступления.

Но, чёрт возьми, её не трону.

Потому что пообещал.

Руки чешутся сравнять её с землёй, но тогда Катя не простит мне этого, а она только начала принимать меня. Спрятала когти.

— Мля, Оль! Задолбала твоя эта фальшь! — не выдерживаю, наклонившись к ней. — Заканчивай. Всё равно ведь придёт к этому. Но с каждой минутой твоего спектакля я буду звереть.

— Ладно, — кривится и сдаётся. — Догадалась. Когда она уехать от нас решила. Ясно было, что и её намёк про аборт не просто так. Сама себя с потрохами сдала… Дура! Вообще, на меня непохожа.

— И слава богу, — хмыкаю.

— Ты из-за неё со мной развестись решил?

— Да… — киваю, делая очередной глоток. — И даже для ускорения бракоразводного процесса собирался оставить тебе дом и квартиру в Венгрии, все виллы в Европе и все машины, кроме моей. Но… теперь ты уйдёшь с голой задницей, Олечка… — выдавливаю улыбку. — И ещё должна будешь.

— Незаконно, — тянет с таким пафосом, вызвав лишь мой дикий смех.

— Мы в России, сука! Какие законы! Здесь лишь бабки решают что-то! Так что… пойдёшь ты по наклонной, жёнушка… Мне было плевать, когда ты делала лохом меня, разводила на бабки и цацки, но… но когда ты тронула то, что дорого мне, ты подписала себе приговор. Так сложилось, что мне безразлично всё, кроме моих родных. И твоя дочь… стала мне родной. Потому что носит под сердцем моего ребёнка. И она за него сражалась.

— Ты…

— Пошла на хрен из моего дома! — прерываю её. — Я тебе такую жизнь устрою! К отцу можешь даже не пытаться идти. Увижу, что рядом с ним трёшься — вернёшься туда, откуда я тебя взял. Назар тебя с удовольствием туда отправит. Ты никогда ему не нравилась…

— Да я тебя!.. — вскакивает, подлетев ко мне и нависнув.

— Ты забыла кто я и кто ты? — рычу, встав и став выше её. Теперь я коршун, что разделается с добычей. — Ты… эскортница, Оль. Я проклинаю ту неделю, когда мне срочно понадобилась спутница. Проклинаю тот момент, когда решил, что ты привлекательна… И тот мгновение, когда засунул дружка не туда.

— Да?! — орёт, выдавая себя. — Так знай! Я развела тебя! Тот ребёнок был не твоим!

— Я знаю, — ухмыляюсь с грустью в голосе. — Потом по срокам подсчитал. Второй подозреваю тоже был не моим? Да?

— Да! У нас ничего не было! — шипит. — От любовника беременна была! Аборт хотела сделать! А тут такая возможность… салоны получить можно было!

— Да… — тяну, оглядывая её. — Вы очень отличаетесь с Катей.

— Надеюсь, мне удалось избавить её от… твоего очередного раза, когда ты не туда пристроил «дружка»? — ядовито интересуется.

— В этот раз я его пристроил куда нужно, — улыбаюсь, чувствуя тепло от понимания, что хоть раз в жизни я что-то сделал правильно. Выбрал пусть молодую и неопытную, но сильную маленькую женщину, под сердцем которой МОЯ ДОЧЬ. — Теперь катись, чтобы я больше тебя не видел!

— Никуда я не уйду!

— Вали, пока я добрый! Пока ещё пытаюсь сдержать обещание, данное твоей дочери! На самом деле я бы тебя прям разделал на шкурки… на ковёр. Какая же ты мразь… Она же твоя дочь, Оля! Твоя ДОЧЬ!

— А я вся в тебя! — кричит, колотя меня по грудной клетке. — Думаешь, только тебе можно убивать нерожденных детей? Да?

Права.

Чертовски права.

Но у меня были причины так поступать с МОИМИ детьми.

Но про первого ребёнка я не подумал. А про второго… я спросил её сразу о том, мой ли это ребёнок. Не от любовника?

— Ты чуть не убила свою внучку. И дочь, — спокойно говорю ей. — Тебе Катю не было жалко?

— Я её ненавижу! Хочу, чтобы она сдохла! Надо было сделать аборт и не слушать отца. Старый маразматик! Сам тряпка и девчонку такой сделал! Теперь из-за неё я тебя потеряю!

Даю ей пощёчину.

Я не бью женщин, но… чёрт! Выбесила! Своим отношением к родным людям.

Она не заслуживает ни такого отца, ни такой дочери, а тем более внучки.

— Не смей так говорить о своём отце!

— Иначе что? Убьёшь?!

— Хуже! — отвечаю. — Назар! — ору.

— Да, Карим, — мужчина появляется в гостиной меньше, чем через минуту.

— Покатай мою бывшую жену по городу и отвези её к тому, кому она задолжала тогда. Я оплатил твой долг пару лет назад, но… я подарю ему ту сумму, как моральную компенсацию. Долг пусть выбивает из тебя сам.

— Нет! Нет! — кричит Оля, пока Назар её выводит из дома. — Нет! Карим! Прошу! Я всё поняла! Нет! Отпусти… идиот… — звучат её крики уже в отдалении.

Стою и смотрю на место, где недавно стояла моя уже бывшая жена.

Ненавижу её!

Из-за неё я чуть не лишился Кати и… дочери. Своей маленькой, ещё не появившейся на свет, девочки. Женщины, которая сопротивлялась мне и отстояла своё. И как же я благодарен ей за это… Она ещё не понимает, что сделала со мной в тот момент в кабинете гинеколога…

Не понимает, как перевернула мою жизнь. Она и доктор, который сказал, что у меня будет ДОЧЬ. Девочка.

Катя так похожа на мою Машу. Чертовски похожа… характером и прямолинейностью. Готова сражаться за своё… но не за себя. Поэтому я так боюсь за неё. Боюсь, что однажды… Нет! Катя так не сделает!

«Шеф, отвести её Тиграну?» — приходит сообщение от Назара, вырывая меня из прострации.

«Нет, вывези куда-нибудь на трассу и пусть пешком идёт до города. Но попетляй, чтобы сбить её с толку» — отвечаю, сжав трубку до хруста.

Отбросив телефон в сторону, понимаю, что растерзать её готов, но вынужден помиловать.

— Спокойствие, Карим! Только спокойствие! — говорю себе, настраивая себя, но в секунды срываюсь. И начинаю крушить всё, что вижу.

Потому что устал… существовать.

Теперь я живу.

Вновь.

Ожил.

После смерти одной и скором рождении другой.

Дочь для меня теперь всё.

А её мать? Неоднозначный вопрос.

Ступаю по осколкам, оглядывая то, что натворил. Почти ни одной целой вещи в этой чёртовой гостиной. Ни одна не спаслась от моего гнева и срыва.

Придётся платить огромную компенсацию за порчу имущества, но в тот момент я не контролировал себя. Не понимал, что творю и почему вся моя злость именно в это мгновение вырвалась наружу.

Отчасти осознаю, что это реакция на то, что я чуть не потерял Катю и ребёнка. Злость на то, что женился на женщине, которая это сделать решила и так смогла поступить с невинной душой. Дочери и внучки.

В ней горела не ревность, а нежелание расставаться с той жизнью, что ей давал я. С деньгами, которые она получала без остановки, лишь бы не мешала мне работать.

— Карим? — вопросительно обращается ко мне Назар, застав меня на месте преступления.

М-да уж.

У моего помощника уже давно сложилось обо мне не лучшее мнение. Сейчас ещё решит, что у меня кукушка поехала.

И будет прав.

— Да, — отзываюсь, поднимая с полу осколок вазы, которая стояла прежде на камине.

Красивая была вещица. Мне нравилась. Очень. Отлично вписывалась в интерьер. Я даже хотел себе в дом такую купить.

— Я сделал, как вы и сказали, — спокойно произносит мужчина, но по его глазам понимаю, что он шокирован погромом. — Вывез до трассы и оставил там одну. Ольга сопротивлялась, оскорбляла вас и просила передать, что доберётся до вас и ничем хорошим это для вас не закончится.

— Ясно.

Как-то безразлично.

Все её угрозы — пустышка. И любую из них я смогу отразить, если она не коснётся профессора или Кати. Это я уже давно привык к её фокусам и не верю ей. А вот её родные — наивные.

Но я огорожу их от этой дряни. Чего бы мне это ни стоило.

— Вызвать клининг и бригаду рабочих? — интересуется Назар, указывая на бардак. Достаёт телефон и вопросительно смотрит на меня в ожидании ответа.

— Да, — вздыхаю и поднимаю на него взгляд. — Исправь это… недоразумение. Я поеду к профессору. Нужно поговорить с ним о Кате и об Ольге. Хоть я и уверен, что внучку он в обиду не даст, подстраховаться надо.

— Я не пущу вас за руль в таком состоянии, — помощник поджимает губы. — Либо я сяду за руль, либо вырублю вас одним ударом. Решать вам. Но сами вы никуда не поедете.

— Назар!.. — предупреждающе рычу.

— Вы нужны сейчас Кате и ребёнку, — уверенно говорит, сопротивляясь мне и приказу начальства. — А в таком состоянии вы себя не сможете контролировать. Напомнить вам, что было в прошлый раз, когда вы решили поступить таким же образом?

Многое себе позволяет, но я сам ему в своё время дал слишком много воли. А потом отобрать её не смог. Назар мне… как друг. Именно поэтому он рядом, и я часто к нему прислушиваюсь.

И помощник этим пользуется вовсю. Иногда даже угрожает. Но ведь не со зла и не чтобы навредить. Наоборот, чтобы мозги вставить и обезопасить.

В конце концов, это его работа.

— Прав, — поджимаю губы. — Я пойду перебинтую руку, — показываю на кровоточащую ладонь. — А ты клининг вызови. Потом поедем к профессору.

— Хорошо, — кивает он и набирает кого-то.

Пройдя в ванную комнату, ополаскиваю руку под водой и достаю аптечку, которую давно здесь уже заприметил. Обрабатываю рану и перебинтовываю ладонь, чтобы не напугать профессора. Прячу маленький медицинский чемоданчик обратно и решаю посмотреть на себя в зеркало.

Выгляжу не очень. Словно пятнадцать лет назад.

Убитый. Сломленный. Бессильный.

Но стоит вспомнить, что скоро у меня будет малышка и улыбка появляется на моём лице.

— Несдержанный И… Д… И… О… Т, — хмыкаю, оглядывая себя. — И как ты с таким лицом и характером убедишь Катю быть с тобой? Ради ребёнка?

И правда, не знаю ответ на этот вопрос. Неделю размышляю над этим вопросом и чувствую себя юнцом, что впервые кому-то отношения предлагает.

И дело ведь не в том, что раньше бабы на меня вешались сами, а в том, что Киса меня отталкивает. Не подпускает к себе, несмотря на то, что под сердцем у неё мой ребёнок. Рычит, шипит… кусается и напоминает о моей ошибке.

А чего, собственно, я ожидал после просьб об аборте? Сладкие объятия и обещания какие-либо? Бред.

Катя не такая.

Загрызёт, хоть и мелкая.

Но моё предложение девушке будет другим. Я хочу, чтобы они с ребёнком просто были рядом. Чтобы я мог видеть, как растёт моя дочь, участвовать в её жизни. А если у нас с Катей завяжутся любовные отношения — то тоже неплохо.

Я бы даже этого хотел.

Она красивая, юная, интересная, и ей плевать на мои деньги. Ей плевать на всё, что ей могу дать я. Катя за правду и справедливость.

Но я обману её, если пообещаю всю жизнь быть с ней. Ведь на самом деле я люблю свою первую жену. Сотни раз пытался кого-то полюбить, но не выходило. И в этом раз, думаю, тоже ничего не выйдет… Да и Катя не согласится быть со мной только из-за малышки.

Дождавшись, пока Назар закончит со своими делами, спешу в машину. На заднее сиденье. Позволяю помощнику, который работает со мной не один год, отвезти меня к профессору и не возражаю, хоть и чувствую, что он этого ждёт.

Не люблю быть пассажиром. За рулём чувствую себя комфортнее.

К дедушке Кати поднимаюсь уже сам, без сопровождения помощника. Стучу в дверь и спокойно ожидаю, пока тот откроет мне дверь.

— Карим? — слышу его удивлённый, обеспокоенный голос за дверью, а после она открывается. — Что-то случилось? С Олей? Продукты привёз? — оглядывает меня, стирая со лба капли пота тыльной стороной ладони.

— Нет, — хриплю. — Я к вам.

— А у нас беда! — выдыхает. — Катя моя в больнице! Вот сейчас собираю вещи ей! И поеду! Фрукты купил её любимые, чтобы порадовать её!

— Я знаю, — коротко отвечаю, стыдясь мужчине в глаза посмотреть. — Я был у неё сегодня в больнице. Мой племянник и Алиса привезли её туда, когда у Кати приступ начался.

— Правда? Ох! Я так испугался за свою девочку, — делится он своими переживаниями. — Проходи, Карим! Не стой в дверях!

— Спасибо, — киваю. — Вы можете не переживать, я позаботился, чтобы у Кати были хорошие врачи, палата и лечение.

— Благослови тебя господь, Карим! — произносит чуть ли не со слезами на глазах. — Ооо, моя маленькая Катюша. Я же с ней с самого её рождения. Кроха, с такими огромными глазами… Невозможно было не влюбиться в этот комочек. И сегодня я чуть не потерял её. Знаешь, как это больно? У меня чуть сердце не остановилось.

И я верю каждому его слову. Если Ольге на дочь плевать, то дедушка за свою внучку всех убьёт. Переживает за неё так, что сердце от боли щемится у меня.

И одновременно улыбаться хочу, что у моей дочери будет такой прадед. Даже не сомневаюсь, что он будет любить малышку так же, как и Катю.

— Я понимаю вас, — шепчу, чувствуя слезу по своей щеке.

Действительно понимаю, каково это потерять ребёнка.

— Понимаю, что о дочери нельзя так говорить, тем более её мужу, но ты сам не первый год с ней и знаешь, какая она, — начинает, приостановив сборы. — Оля не хотела Катюшу. Аборт сделать думала, но я убедил её не делать этого. Пообещал, что мне ребёнка отдаст и может гулять. По правде говоря, думал, что одумается, как дочь увидит. Да только… не вышло. Скакала от одного мужика у другому, а потом и вовсе укатила в другую страну. Повезло, что с тобой связалась. Успокоилась. Остепенилась. И брак ваш длится долго. Жаль, что детишек нет у вас.

— Мы разводимся с Олей, — оповещаю его.

— Как так?! — восклицает, за сердце схватившись. — Столько лет вместе, и тут раз! Опять моя Оля что-то начудила? Да? Негодница! Ах! Знал ведь, что дурная голова у этой девки! Да наивно верил, что исправится!

— Буду честен, — говорю прямо и без стеснения. Пора ему уже узнать об этом. — Я не любил вашу дочь никогда, как и она меня. Оля любила мои деньги, а я то, что брак открывал мне путь ко многим проектам. Но… в моей жизни произошли кое-какие изменения, и я не могу больше быть с вашей дочерью.

— Другая появилась? — догадывается профессор, но до него даже не доходит, насколько мерзок мой поступок. — Ох, ну, значит, так богом суждено! Главное, чтобы Оля теперь по рукам не пошла… Упаси её господь от бед!

— Да, другая! Ваша внучка, и наш с ней ребёнок, — уверенно произношу, даже взгляд не отвожу. — Мы познакомились до того, как я узнал, что она моя падчерица. В ином варианте, я бы даже пальцем её не тронул! Правда!

— Что?!

— Я понимаю, что мой поступок ужасен, но я хотел, чтобы вы узнали об этом от меня, а не от третьих лиц. Извините меня!

— Ну ты и… — издаёт злой полурык-полувздох.

— Да, мерзавец! — соглашаюсь. — Но я готов понести ответственность за свой поступок. Буду обеспечивать Катю и ребёнка.

— Здесь я сказать ничего не могу, — отходит к окну и долго в него смотрит. — Это пусть Катя решает сама. Нужна ли ей с малышкой твоя помощь. Но в любом случае, спасибо, что сказал. Катя бы никогда мне не призналась.

— Ещё раз прошу прощения перед вами, и я готов на всё!

— Значит, разводишься с Олей ради Кати и ребёнка, — заключает профессор со вздохом. — Ну что ж… как мужчина, я тебя понять могу. Катя — красивая, привлекательная девушка, и грех было не засмотреться на неё тогда. И ребёнок — это счастье, тем более, когда первый. Но как так получилось, что у вас с Олей детей не было?

— Так вышло, — пожимаю плечами. Не буду старика расстраивать окончательно. Пусть аборты Ольги останутся на наших с ней совестях. — Я попрошу Назара, чтобы он отвёз вас к Кате. Со всеми сумками.

— Со мной не поедешь? Или прогнала моя гордячка? — со смехом предполагает.

— Да нет, не прогнала, — улыбаюсь. — Завтра к ней поеду. Сегодня я хочу заехать кое-куда.

— Оля о разводе знает? Бесится, наверное?

— Кхм… бесится, — соглашаюсь, умалчивая, как именно она бесится. Не простит дочь, если узнает. — В общем, я решил, что вам с Катей лучше переехать ко мне. Так будет спокойнее не только мне, но и вам. Да и Кате лучше находится среди людей. Вы постоянно в университете. А не дай бог что? Я почти всегда дома за работой. А когда меня нет, то прислуга. Вы же знаете сами. После угрозы выкидыша лучше присматривать за будущей мамочкой.

— Согласен, — тянет, кивая. — Я попробую повлиять на Катюшу. Но если она не захочет, настаивать не буду. Тут уж извини и сам решай эту проблему. Нужно будет из университета уйду и буду приглядывать за ней.

— Конечно!