Глава 60

— Как? Я… Дениска… — его слова кажутся какой-то фантастикой, и совсем не похожи на правду. Мозг отказывается анализировать информацию. Закрываю и открываю рот, в сознании вспышками молний бьется правда, а сказать что-то связное, осмысленное не получается.

— Как ты узнал, я ведь тебе еще не успел рассказать, что нарыл, — в палату в маске и белом халате входит Сергей Иванович, — И да… с пробуждением.

— Почувствовал. Прозрел. Светка — бездушное чудовище, она просто не могла родить такого малыша, — смотрит на меня с дикой нежностью, мне кажется, сердце не выдержит этого счастья, оно разорвется, здесь, сейчас, сию минуту. — Дениска дитя любви… прости мась… что так долго не видел очевидного… Он светится добротой, у него твоя улыбка…

Дальше я не услышала, погрузилась в темноту. Новость настолько ошеломляющая, что я не справилась с эмоциями. Вместо хоть какой-то реакции просто грохнулась в обморок.

Очнулась на кровати в палате Влада. Медсестра, врач рядом. Задают какие-то вопросы. А я ничего не слышу, только теперь до меня доходит, что сын, которого я оплакивала все эти годы… жив… И я уже его безумно люблю. Полюбила с первой секунды, как увидела. Подсознательно чувствовала — родной, единственный, мой свет. Не могла объяснить этой привязанности, втайне завидовала Светлане, ее счастью, размером с вселенную. И сейчас… нет… до сих пор не могу поверить в чудо. Дениска мой сын. Моя материнская любовь пульсирует в сердце, бежит по крови, переполняет меня. Весь мир — это улыбка моего малыша. Хочется немедленно мчаться к нему, обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. Еще не верю, еще в голове куча мыслей, и нет полного осознания. Это принять непросто, что горе, которое убивало каждый день… оно исчезло его больше нет.

— Масенька, прости, что так сразу. Но я должен был сказать… должен загладить свою вину, — сбоку раздается голос Влада, его не видно из-за медсестры и врача.

— Илона Марковна, я бы рекомендовал капельницу прокапать. Вы истощены морально и физически, — бубнит врач.

— Мне надо к сыну… — я действительно это сказала… Сын… сколько магии в одном этом слове, сколько любви в трех буквах. У моего сердца выросли крылья и я готова лететь сквозь преграды к малышу.

— Оставьте нас, — раздается голос Сергея Ивановича. — Лучшее лекарство для нее сейчас находится за пределами клиники.

Врач кивает и без пререканий выходит.

— А… это точно? — я боюсь, что мое счастье, лишь только появившись, исчезнет. Вдруг это мираж… вдруг Влад просто так подумал… он же после комы… а реальность снова больно ударит меня. Отберет моего сыночка… снова… я больше этого не вынесу…

— Не знаю, как Влад умудрился учуять, но он попал в точку, — Сергей Иванович встает со стула и становится между нами. — Вначале я натолкнулся на инфу у Глеба. Там данные о неоднократном прерывании беременности, заключение врачей о бесплодии, а позже, когда она к нам в больничку угодила, то врачи подтвердили, пустоцвет Светлана.

— Но… откуда уверенность, что Дениска… мой… наш… — сердцем уже знаю, но страх все еще не отпустил.

— Тут никаких тестов не надо, ответ тут, — Влад кладет руку себе на грудь.

— Полагаю, Илона Марковна, вы стали жертвой многоходовой аферы, в которой был напрямую замешан ваш друг детства Алексей.

Я могла долго слушать о прошлом, о том, как тот, кого я считала братом, отобрал у меня все. Но это прошлое. Там осталась моя боль. И я не хочу тянуть ее в настоящее. Я простила Лешу, без раздумий, сразу. Его аферы не принесли ему счастья. И в итоге он сам проложил себе дорогу на тот свет. И не мне его судить. Я могу только простить, вынести уроки из прошлого и оставить там страдания.

У меня есть сын! Живой. Любимый! Я обрела так много, что во мне не осталось места для негатива. Побежала в отель. Дениска мой мальчик… кажется, что вот сейчас увижу его другими глазами. Все заиграет по-новому.

Влетаю в номер и поднимаю малыша на руки. Кружу с ним по комнате.

— Привет, ненаглядный мой! — расцеловываю пухлые щечки.

Материнское сердце выпрыгивает из груди. Вот он моя плоть и кровь, со мной. И больше никто нас не разлучит.

— Как я смогла выдержать столько лет без тебя, — обнимаю его и слезы градом. Сажусь на пол, иначе от эмоций, кажется, снова упаду в обморок. Он столько раз мне снился, сколько раз я представляла, что он рядом… Говорят, чудес не бывает… Как же нет? Если вот оно волшебство, произошло на моих глазах. Сыночек… мой…

— Ты же тут. И больше не уйдешь, — смотрит на меня серьезно так, словно чувствует, случилось нечто важное, что изменит все.

— Никогда, Дениска, слышишь меня, я всегда буду рядом, — расцеловываю ручки, каждый крохотный пальчик. — Я твоя мама… — может, не надо было говорить. Он маленький. Для него Светлана была матерью с рождения. Но слова вырвались помимо воли, мне было жизненно необходимо их произнести.

— Я ждал тебя, — проводит ручкой по моей щеке. — Не оставляй меня…

— Никогда, сыночек, никогда, — его лицо расплывается перед глазами, слезы затуманивают взгляд. Он, наверное, еще не понял, не осознал, моих слов. Но наша связь, она есть, и малыш ее чувствует.

А за ней он не скучает. За все время, что мы вместе он ни разу не вспомнил о Светлане. Она и не стремилась стать матерью, просто использовала моего сына в своих гнусных целях.

Мой малыш, сколько лет он был лишен материнской любви.

— Мы все наверстаем, Дениска. Обещаю! Ты у меня будешь самым счастливым мальчиком.

— И папа… я скучаю, — склоняет головку набок, — Не плач, я с тобой…

Чувствую эту связь на глубинном уровне. Матери и сына. То о чем я боялась подумать, не могла поверить, но всегда ощущала. Теперь нет больше преград, огромная гора из боли свалилась с плеч. Я оплакивала того, кто был жив. Я новь обрела своего сына.

— Мы сейчас к папе поедем. Он у нас немного приболел и мы его навестим, — поддаюсь очередному импульсивному порыву. Я хочу видеть их вместе сейчас, немедленно. Влад, он ведь скучает, ему нужны положительные эмоции, чтобы скорее встать на ноги. И Дениска хочет к папе.

Надо было видеть лицо Влада, когда мы вошли к нему в плату. Будто засиял изнутри. Ничего не говорит, только смотрит на нас и глаза блестят. И у меня ощущение, что вот она семья, вот она мечта сбылась, только руку протяни. Но ведь… все не так просто… но о грустном сейчас вообще не хочется думать. Как и о Марке, которому придется сказать правду. Скрывать такое уже не получится. Но это позже. Не сейчас. Пусть сперва поправится. А дальше…боюсь загадывать в будущее. Сейчас, сегодня мне слишком хорошо.

— Папа, тебе плохо, — малыш осторожно подходит к кровати Влада.

— Уже хорошо, сынок. Даже не представляешь как.

И я на негнущихся ногах иду к ним. Мы молчим, просто смотрим друг на друга, и накатывает ощущения правильности происходящего. Впитываю в себя этот момент, наслаждаюсь каждой секундой. Никогда в жизни не испытывала большей радости. Полноты жизни. Будто только теперь дышу полной грудью. Хоть будущее еще совсем неясно и на горизонте виднеются тучи.

— Илона, спасибо за сына… я дал ему все, что мог. Но не смог заменить мать… Прости меня… я был так слеп, — слова в душу пробираются, переворачивают все.

— Ты главное — поправляйся, — глажу его по голове.

Следующая неделя была незабываемой. Вроде бы Дениска итак был со мной больше месяца. Хотя я большую часть времени проводила в больницах, слишком мало времени получалось ему уделять. Но теперь все изменилось, правда подарила мне крылья. Мой сыночек… любовь к нему, она была всегда, но сейчас приобрела очертания, наполнила меня силами. Я больше не существую, а именно живу.

Да, утраченных лет не вернуть. Я не видела, как он рос, как сделал первый шаг, сказал первое слово, но ведь еще столько всего впереди, уверена — не пропущу ничего. Всегда буду рядом.

А вот непонимание, горечь от содеянного, этой женщиной и… Лешей, осталась. Да я простила, но его, но понять не могу. Как он мог так со мной? За что предал? В общих словах мне Сергей Иванович рассказал, что произошло, а дальше я уже и сама сопоставила события и факты. И в голове не укладывается, откуда эта жестокость? Думаю, мне никогда не понять и не найти ответов.

Мы очень много времени проводим у Влада. Никаких разговоров о проблемах, Светлане. Стараюсь наполнить каждый наш день позитивом, и сама купаюсь в этом ощущении гармонии.

Вечерами засыпаю в обнимку с сыном. Даже в самых смелых мечтах я не могла поверить, что такое возможно. Малыш тянется ко мне, он невероятно добрый и ласковый мальчик. Мой сын… наш с Владом сын… Все было не зря, если благодаря нашей любви появилось на свет такое сокровище.

В тот день мы, смеялись, дурачились и шли с Дениской к папе в больницу. Столкнулись с ним у входа.

— Влад? Что происходит?

— Я сбежал! — улыбнулся и поднял малыша на руки. — Ты хоть представляешь, как папка соскучился! Хватит мне там бока отлеживать, жизнь мимо проходит.

— Врач такого не одобрит, — покачала головой, а сама не могу сдержать улыбки. Мне так хочется насладиться этими моментами.

Ведь скоро вернется Марк. Он уже знает, что отец очнулся. И у него дела идут отлично, мне его лечащий врач сказал. Так что скоро состоится разговор. Его не избежать.

— Все же я хочу поговорить с Юрием Антоновичем. Услышать его рекомендации…

— Наберешь его позже. А сейчас давайте забежим в какой-то ресторанчик и вкусно пообедаем. А потом на детскую площадку, или в парк, — Влад сияет. Никогда его таким не видела, даже в лучшие времена наших отношений.

Это был поистине незабываемый день. Ресторан, парк, я старалась, чтобы Влад меньше напрягался, больше сидел, но у него, как новое дыхание открылось, неугомонный. Словно и не было комы, болезни. Непрерывно смотрит на нас, любуется, и у меня невольно сердце в груди делает несколько кувырков.

Мы за это время так и не поднимали тему наших отношений. Про Светлану, Марка. Словно нажали на паузу. И я не хочу спугнуть этих мгновений, они греют сердце, хочется, чтобы так было всегда. Ощущать себя полноценной семьей. Я уже оставила все обиды в прошлом. Сыночек со мной, жив и здоров. А разбираться, кто и где ошибся? Зачем? Снова вскрывать раны? Нам итак предстоит сделать сложный выбор. А пока пусть весь мир подождет, я рядом со своими мужчинами.

Вечером Влад повез нас в дом.

— Не хочу, чтобы вы жили в отеле, — сказал словно извиняясь. — Если тут тяжело находиться, снимем квартиру.

— Место не имеет значения, главное — кто рядом, — Дениска спит у меня на руках, а я кладу голову ему на плечо.

Дом не вызывает негативных ассоциаций. Кошмары прошлого отступают, перед нашей светлой реальностью. Няня уже вовсю бегает, командует прислугой. Оказывается, Влад все продумал заранее, и дом подготовили к нашему приезду.

Мы вместе уложили сыночка спать в его комнатке. Выходим и идем по коридору, не сговариваясь, останавливаемся и смотрим друг другу в глаза. И такая волна притяжения накрывает, магнитом к нему тянет, сопротивления нет. Есть только желание быть с любимым. Вновь почувствовать как это полностью в его объятиях, принадлежать ему, растворяться. Я так истосковалась, так хочу его ласк поцелуев. И в его глазах аналогичное желание. Читаю все без слов.

Влад притягивает меня к себе и целует. Обвиваю его шею руками. И словно не было стольких лет разлуки, все стерлось, остались только его руки, его губы. Он поднимает меня на руки и несет в комнату.

Беспорядочно осыпает мое лицо поцелуями.

— Влад… я тяжелая… тебе нельзя, — бормочу бессвязно, а сама распадаюсь на частицы, погибаю и возрождаюсь в его руках.

— Масенька, Илоночка, как я о тебе мечтал… как тосковал. Только ты одна… всегда ты…

— Никого кроме тебя не было… и быть не могло. Единственный на всю жизнь, — по щекам текут слезы, он собирает их губами.

Каждое касание пробуждает новую теплую волну внутри. Влад возрождает меня, я сегодня хочу получить все. Только с ним такое возможно. Сумасшедший взрыв чувств, его горячие руки, губы, я не верю, что это происходит. Я запрещала себе об этом думать, и продолжала мечтать каждую секунду жизни без него. Вкус его губ, сейчас они еще слаще. Поцелуй как ураган, срывает в пропасть, и мы падаем вместе, в самую бездну, там, где расправив крылья, нас окутывает любовь. В единении чувствую ее каждой клеточкой, пропитываюсь и с неистовой жаждой пью наши мгновения настоящего счастья.

А утром нас разбудил насмешливый голос:

— Спасибо жена, дорогой отец, вы преподнесли мне поистине царский подарок.

Распахнула глаза. На пороге, опираясь на палочку, стоит Марк.