Глава 22

– Я пригнал твою машину, ключи в коридоре, – сообщает мне Тимур, как будто оттягивая начало нашего разговора. Понимает, что он ему не понравится, даже наверняка догадывается, о чем пойдет речь. – Там же и техосмотр закончился, и наверняка нужно в автосервис загнать, – удивляюсь я, как он ехал на ней через полгорода. – Все сделано, не переживай, можешь ездить, – говорит он, отходя к окну и глядя в темноту улицы. – Спасибо, – благодарю и понимаю, что Тимур ждёт, пока я начну. – Я хотела вернуться к разговору о разводе. Зачем тянуть? – спрашиваю у напрягшейся спины мужа. – У меня есть шанс все исправить? – резко оборачивается он. – Тимур, – объясняю, в который раз пытаясь достучаться, чтобы он меня услышал, – я не смогу тебе доверять, ты понимаешь это? Я сойду с ума, дергаясь, едва ты где-то задержишься, каждая женщина в твоём окружении будет мне видеться потенциальной любовницей. Я не смогу так жить. Я все ещё… Замолкаю, понимая, что сейчас чуть не призналась ему в любви. Но тут и слов не надо, Тимур понимает, какую фразу я проглотила. – Я тоже все ещё, – усмехается он с горечью. – Только этого почему-то недостаточно. Лера, давай не будем сдаваться. Как же, черт возьми, больно. У меня в груди раскаленные угли, которые кто-то постоянно переворачивает. Но я не смогу забыть о том, что мой муж мне изменил. И я не могу быть уверена, что это не повторится. Не важно, по пьяни, в беспамятстве, важен сам факт. – Тимур, я просто хочу спокойно жить и не думать, где ты и с кем, – такое ощущение, что мы ходим по кругу. – Вопрос решённый. Обещаю, что дочь ты будешь видеть в любое время. Аделина, конечно, тоже. Он не отвечает ничего. Задумывается о чем-то, а потом кивает, потирая межбровную складку. – Я тебя понял, Лера, – вздыхает обречённо. – Спокойной ночи. Да что он понял? И что это значит? Он даст мне развод? Вопросов много, но какой задать первым, не успеваю решить. А за это время Тимур успевает одеться и выйти из квартиры. – Спокойной, – выдавливаю из себя, но уже в пустоту. Разведемся мы или нет, но сейчас ничего не изменится. Мы видимся каждый день, Тимур пытается наверстать упущенное время. И его присутствие стало настолько привычным, что утром я даже чувствую себя… как-то неправильно. Обычно он с самого утра здесь, словно считает часы и ждёт, когда закончится ночь, когда снова можно будет приехать. И до позднего вечера он с дочерью, сам ее укладывает. Пару раз я хотела спросить, не надо ли на работу, но не стала. Вдруг бы подумал, что я его выпроваживаю? Кристина с самого утра капризная, как будто ей не хватает Тимура. За несколько часов устаю с ней, начинает болеть голова. И встречу с Юлькой переношу на улицу. Может, дочка поспит немного в коляске, да и мне свежий воздух не помешает. Жду подругу в небольшом скверике недалеко от дома. Иду по аллее, усыпанной разноцветными осенними листьями, пытаясь укачать Кристину. Она смотрит на меня уже из-под полуопущенных век и усердно причмокивает соской. Ещё один кружок – и уснет. Когда моя малышка засыпает, я присматриваю скамейку в конце аллеи. Юлька, если что, позвонит, я объясню, куда ей идти. Сажусь и беру в руки кленовый лист, который начинаю рассматривать, перекатывая между пальцами черешок. И тут мне на глаза ложатся ладони. Я даже пугаюсь от неожиданности, пока не улавливаю тонкие нотки кокоса в любимом парфюме подруги. – Нельзя же так пугать, – смеюсь тихо и поднимаюсь. – Лерик, – Юлька обходит скамейку и душит меня в объятиях. В прямом смысле душит. И откуда в ней столько силы, что у меня почти ребра трещат? Как же я по ней соскучилась. Видеосвязь не то, совсем не то. В ней нет объятий, запаха кокоса, радости, которая просто витает вокруг нас. – А кто у нас тут такой хорошенький? – заглядывает подруга в коляску. – Не терпится затискать ее. – Только уснула, – говорю я. – Придем домой, затискаешь. Хотя мне кажется, что за эти дни уже передозировка с любовью. – Ну-ну, – назидательно поднимает палец Юлька. – У любви не может быть передозировки. Сколько ее ни получай, тошнить не будет. Значит, пока буду тискать тебя. Она берет меня под руку и усаживает обратно на скамейку. Пусть и разговаривали часто по телефону, но мне кажется, что не сможем наговориться и за несколько дней. Мы говорим и говорим, перебивая друг друга. Смеемся, вздыхаем с печалью, обсуждаем все, все, все. – Как хорошо вернуться, – вдыхаю полной грудью и улыбаюсь осеннему небу. – А что Тимур? – наконец спрашивает Юля, хотя до этого мы избегали темы моих отношений с мужем. – Привык к роли отца. – Да он просто сумасшедший папочка, – по-доброму отвечаю. – Мне казалось, что я помешана на своем ребенке, но он меня переплюнул. Дай ему волю, он днями ее с рук спускать не будет. Недавно видела, как он читал книгу про уход за детьми. Сам и смесь делает, сам укладывает Кристину, недавно и сам овощное пюре делал. – Вот это мужик, – кивает Юлька. – А не то что некоторые. Уход за детьми – это бабское дело, а я добытчик, – кажется, передразнивает кого-то или просто озвучивает известный стереотип. Кристина начинает покряхтывать, просыпаясь, и все внимание подруги переключается на дочку. Ну вот, у моей крошки появилась ещё одна любящая тетушка. И, наверное, Юлька права. Любви много не бывает. Но и Тимур вчера правильно заметил: иногда ее недостаточно. Выйдя из лифта, ищу в кармане ключи, когда открывается дверь соседней квартиры. – Ой, здравствуйте! – говорит полненькая девушка с копной темных кудряшек на голове. – А вы мои новые соседи, как я понимаю? – Здравствуйте! – отвечаем мы с Юлькой одновременно, и я продолжаю: – Да, мы с дочкой здесь живём. – Здорово! – почему-то радуется девушка. – А я думала, здесь та грымза будет жить. Вы, наверное, снимаете у нее? – Нет, – машинально отвечаю и, оставив в покое замок, смотрю на соседку: – Какая грымза? – Да неприятная тут женщина была вот не так давно. Красивая, но высокомерная, как мне показалось . Кстати, я Маша, – продолжает тараторить девушка. – Лера, очень приятно, – стараюсь быть вежливой, а в голове прокручиваю вопросы, которые надо будет задать Тимуру. – Ещё поболтаем, – машет нам соседка рукой, убегая к лифтам. – Спешу. – До свидания, – говорит Юлька и спрашивает, как только мы входим в квартиру: – Это кто здесь жил? Вы сдавали? – Насколько я знаю, – качаю головой, – нет. Слушай, Юль, ты все ещё общаешься с тем своим знакомым, который умеет находить информацию? – Иногда, – осторожно кивает подруга, понимая, что у меня родилась какая-то идея, которая вряд ли ей понравится. – Можешь узнать что-нибудь об Оксане? – быстро озвучиваю просьбу, пока не передумала. Может, мне это и не надо – я же настроена на развод с Тимуром, и меня вообще не должно касаться, как живёт сейчас его любовница. Бывшая или не бывшая… – Я попробую, Лер, – подумав, соглашается Юлька и передаёт мне Кристину. – Но зачем это тебе? Ты же не думаешь, что соседка, – кивает на входную дверь, – говорила о ней? Это же бред. – А кто тогда здесь жил? Много ты знаешь высокомерных дамочек в окружении Тимура? – спрашиваю, и такая горечь затапливает грудную клетку. Всё-таки прошлое так и не может меня до конца отпустить. Но что самое странное: муж вообще не хочет говорить об Оксане. А мне не хочется однажды получить очередной сюрприз.