Эпилог

Тимур – Дружище, ты какой-то… – не могу найти подходящего эпитета, чтобы описать Марата. – Какой? – отвлекается от лицезрения экрана компьютера, хотя, судя по взгляду, он и так там ничего не видел, скорее просто смотрел перед собой, погруженный в мысли. – Уставший? Постаревший? Залюбленный работой? Ты не стесняйся, Тимур, мы же друзья. – Загадочный, – нахожу наконец нужное слово. – Ты случаем не влюбился? – Ага, давно и беззаветно люблю нашу работу, она моя вечная спутница по жизни, – хохмит этот умник. – Лучше ты рассказывай. Как будто Марат не знает, что у меня только одна тема для разговоров. Но он стоически терпит, когда я ему докладываю о каждом новом зубе Кристины, о ее первых шагах и познании мира. А уж когда она сказала «папа», я, взрослый мужик, чуть не прослезился от умиления. – А что рассказывать? – развожу руками. – Я самый счастливый человек на свете. – Не представляю, как вы ещё с двумя справитесь, – в который раз за последние месяцы задумывается Марат. – Это же двинуться можно. Нет, я, конечно, рад за вас, но просто… Как подумаю, даже страшно становится. А мне вот совсем не страшно. Да, может быть, немного волнительно, но так хочется скорее и мальчишек на руки взять. И в этот раз я не пропущу ничего. Уже наверстываю. Постоянно хочется держать руку на животе Леры и чувствовать, как они пинаются. С Кристиной такого не было, и это единственное, наверное, о чем я сейчас жалею. Если бы я знал… Впрочем, не стоит на этом зацикливаться. Надо жить в моменте и думать о будущем своих детей. Но вообще жизнь забавная штука. Умеет раздавать подзатыльники, а иногда и с ног сбивает, однако даёт возможности для того, чтобы подняться. А уж как ты ими воспользуешься, только твой выбор. Я смогу все исправить. Сам заварил эту кашу – сам расхлебывай. Получилось. Наелся так, что из ушей эта каша лезла. – Страшно? – переспрашиваю у Марата. – Может, ты за себя боишься, что один пахать будешь, а я уйду вместо Леры в декретный отпуск? – Вот я даже не удивлюсь такому повороту, – серьезно говорит он. – Кстати, звонил Артем. Он закончил. – Это хорошо, – задумчиво отзываюсь. Почти год Лазарев копал под Баринова, чтобы все было по закону. Добытая Юлей информация нам помогла держать Игната Алексеевича на коротком поводке, но этого было мало. Тогда Артем подключил свои связи, искали долго, проверяли все, что только возможно. И получилось… Если Артем закончил, то дело в шляпе. Счета Баринова арестуют, сам он пойдет по нескольким экономическим статьям. Сейчас свидетели его не станут бояться и все выложат. – Артем предлагает и это дело отметить, – говорит Марат. – Например, в выходные у тебя. Вот, Тимурчик, неправильный ты миллионер с загородным домом. Мог бы бассейн сделать, мне это сейчас не помешает. – Купи себе дом и делай там бассейн, – возмущаюсь я. – Или могу тебе абонемент подарить. Достаю звонящий телефон. Аделина. Она только вчера приехала из Праги, готовится нам помогать с детьми, которые через три недели должны появиться. Мама Леры тоже записалась в помощники, так что можно было и троих сразу. Как хорошо, что жена не может прочитать мои мысли, убила бы в таком случае. – Слушаю, Лина, – отвечаю на звонок. – Милый, ты только не нервничай, – начинает тетушка с совершенно неправильной фразы, потому что именно нервничать я и начинаю. – Что? – я вскакиваю под вопросительным взглядом Марата, готовый в любой момент сорваться куда угодно. – Лера рожает, приезжай сразу в больницу, – сообщает мне Аделина. – Только не гони, процесс это не быстрый… Я осталась с Кристиной. – Выезжаю, – сбрасываю вызов и лечу к двери, даже забыв про Марата. – Ты мне хоть позвони, – доносится в спину. Обязательно. А сейчас к жене. Лера – Да посиди ты, – оттесняет меня Аделина от плиты. – А лучше вообще полежи, пока Кристина спит. – Вот хоть ты не начинай, – закатываю глаза. – Как будто мне одного Тимура мало. Мы смеемся, но я уступаю место тётушке и сажусь на стул. Все же это так здорово, когда ты не одна в такой период, а на мужа я ворчу из профилактики. Лежать целыми днями я не могу, что пыталась до него донести несколько месяцев. Как и во время первой беременности, у меня нет отёчности, токсикоза и других сопутствующих прелестей. Иногда небольшая изжога появлялась, но достаточно было убрать из рациона продукты, которые ее вызывали. – Черт! – морщусь, взявшись за поясницу. – Лина, что-то, кажется… – Рожаешь? – ахает Аделина. – Так, спокойно, – поднимаюсь я. – Не бойся, у тебя на руках не рожу, это только начало. Неси пакеты с вещами для роддома, я пока позвоню своему врачу, она пришлет бригаду, – вспоминаю все инструкции. – Ты останешься с Кристиной и позвонишь Тимуру, пусть приезжает в клинику. Мы с Линой действуем четко и слаженно. По дороге начинаю чувствовать уже довольно ощутимые схватки. Да, ещё несколько недель до срока, но я спокойна. Врач предупреждала, что с многоплодной беременностью такого стоит ожидать. Тимур оказывается на парковке перед входом почти одновременно с нами. Я вижу, выходя из машины, что он как попало оставляет машину и быстрым шагом направляется ко мне. – Лера, тебе очень больно? – с беспокойством спрашивает, поддерживая меня под руку. – Терпимо, – стараюсь говорить спокойно. – А ты бы мог так быстро не лететь. В родзал ты не пойдешь, понял меня? Это тоже причина наших споров в последние месяцы. Мне будет достаточно, если Тимур поддержит меня в предродовой палате. А сам процесс пройдет быстро, и потом он уже увидит детей. – Все будет так, как ты захочешь, дорогая, – сегодня он даже не сопротивляется, и это радует. Отпускать меня он не хочет, но я прошу заняться оформлением, передав ему все документы, а сама пока иду на осмотр. Врач радует меня, что родовой процесс идёт полным ходом и второй ребенок, в моем случае дети, рождается быстро, если никаких осложнений. А у меня их, слава богу, нет. Только устраиваюсь в предродовой, как ко мне пускают Тимура. Ну, для него это впервые, поэтому муж волнуется явно больше меня. – Никаких вопросов, насколько мне больно и как я, – предупреждаю его и, дождавшись кивка, продолжаю: – Отвлеки меня лучше. Давай вспомним, как мы познакомились, как ты сделал мне предложение. Что-нибудь хорошее. И мы несколько часов проводим за воспоминаниями. А ведь столько всего было за эти годы. И приятного было намного больше. Только люди почему-то всегда зацикливаются на негативе. А счастливые моменты словно проходят мимо. И сейчас мы их вытаскиваем наружу, чтобы не забывать. Будем смотреть на мальчишек, вспоминать, как они появились на свет, и сразу возникнет ассоциация со всем хорошим, что происходило с нами до их рождения. Однако замечательно я придумала. – Кажется, они не могут определиться, кто первый, – смеюсь я. – Мы с именами так и не определились, – хлопает себя по лбу Тимур. – Определились, – уверенно киваю. – Руслан и Рустам. Как тебе? Он, кажется, готов пустить скупую слезу. Только кивает и целует мою руку. – Лера, ты лучшее, что со мной могло случиться, – наконец говорит. – Муж, соберись, ты же помнишь, что Москва слезам не верит? Ой, – морщусь от очередной схватки, которая длится уже дольше перерыва. И через час, думаю, Тимур меняет свое мнение, когда берет на руки детей. Вон оно – то лучшее, что могло случиться с нами. Историю Марата читайте в новой книге "Бывшие. Ты же сам от нас отказался"