Глава 8

– Развод? – переспрашивает Тимур тихо, но мурашки по коже от его тона. – Какой развод, Лера? Напрягаюсь, но стараюсь держаться. Я снова испугалась. Отворачиваюсь к окну, закусив нижнюю губу. Мое дыхание становится рваным, шумным, Тимур это замечает. Дотрагивается до моего запястья, и теперь я перестаю дышать. Тысячи мелких игл вонзаются в кожу в месте прикосновения. Приоткрываю окно, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха в салон, где становится невыносимо жарко. Да и здесь все пропитано запахом Тимура, туалетной водой, которую он так и не поменял. Я ловила иногда похожий запах в толпе, возможно, этот же, но только на коже Тимура он был неповторимым. – Так ты не за разводом? – наконец спрашиваю, пытаясь абстрагироваться от запахов, от присутствия Тимура рядом. – Я бы хотел сказать, что за тобой, – грустно усмехается он, – но как ты это расценишь… – А расценю я это так, словно ты нашел любимую игрушку и хочешь, чтобы она заняла свое привычное место в доме, – говорю, наверное, жёстко, но мне нужно избавиться от Тимура как можно быстрее. – Зачем? Игрушек везде полно. Тебе не составит труда поставить новую на мое место. Вот же зараза! А это больно… Даже думать об этом, не то чтобы говорить. Но лучше так. Снова резать по живому, чтобы не было ни иллюзий, ни надежд. – Что ты несёшь, Лера? Черт возьми, что ты несёшь? – сквозь зубы произносит Тимур, сжимая руль. – Давай посидим где-нибудь, нам надо много чего друг другу сказать. И снова холодок пробегает по позвоночнику. Много чего? Это он о чем? Липкий комок страха начинает ворочаться внутри и мешает думать. Все, что касалось нас, давно сказано. – Мне надо… – обрываю себя на ставшей уже такой привычной фразе. – Куда тебе надо? – тут же спрашивает Тимур. – Кто-то будет волноваться, если ты не придешь вовремя? – медленнее, будто нехотя добавляет он. Сразу будто удар в грудь. Я даже начинаю судорожно хватать воздух, и это очень походит на паническую атаку. И тут неожиданно… Тимур разворачивает меня к себе за плечи и целует. Он меня целует, черт возьми! Это отрезвляет. Будто ледяной водой меня окатили. Упираюсь ладонями мужу в грудь и отталкиваю. – Ты что делаешь? – возмущаюсь и нервно оглядываюсь. Мы все ещё стоим около гостиницы. А это мне совсем не надо. Все эти сплетни, пересуды… – Я где-то слышал, что задержка дыхания помогает при приступе паники, – серьезно отвечает Тимур. – Да не нервничай ты так, – замечает мое беспокойство, – никто нас не видел. – Поехали, – прошу я и указываю в противоположную от моего дома сторону. – Там есть небольшое кафе. Сейчас, когда голова немного начинает соображать, а только посылать импульсы страха, на меня снисходит озарение. Когда Тимур спрашивал о том, что кто-то будет волноваться, не намекая на ребенка. Он имел в виду другого мужчину. То, что я приняла за намек, было похоже скорее… на ревность? Глупость какая. Никаких фантазий и иллюзий, что мы сможем жить долго и счастливо, перечеркнув прошлое. Увы, это навсегда останется между нами, как бы ни хотелось забыть. – Вот это? – кивает Тимур на вывеску, и я киваю. Когда машина заезжает на парковку, я снова начинаю нервничать, не зная, сколько времени займет наш разговор. Надо предупредить Ирину Михайловну, но сообщения она читать не станет. – Тимур, – возле входа в кафе я останавливаюсь, – мне надо позвонить. Ты иди, я сейчас. Мое предложение мужу не нравится. Он тоже останавливается и смотрит на меня, чуть прищурившись. Да некуда мне уже бежать! Некуда! Тем более если я не поговорю сейчас, то все может обернуться катастрофой. Он меня снова найдет, чтобы понять, почему я бегаю от него, и тогда… Нет, я даже боюсь представить последствия. – Лера, если ты надумала… – Тимур, я никуда не денусь. Я обещаю, – настойчиво произношу и смотрю ему прямо в глаза. Наконец он кивает и заходит в кафе, а я, достав телефон, звоню Ирине Михайловне. Гудки бьют по оголённым нервам, их заглушает нарастающий стук в ушах. – Слушаю, Лера, – отвечает соседка, и я выдыхаю. – Как у вас дела? – буднично интересуюсь, хотя по голосу понимаю, что все в порядке. – Все хорошо. Гуляли, пока дождь не начался. Ты задерживаешься, – замечает Ирина Михайловна. – Да, я вернусь чуть позже, – сообщаю тем же тоном. – Ничего страшного? Соседка заверяет меня, что справится, и я, опустив телефон в карман, иду к Тимуру. Нет, иду на встречу со своим прошлым. В помещении пусто, поэтому мужа я вижу сразу. Рядом со столиком, за которым он сидит, стоит официантка и так улыбается, что… Теперь, кажется, я ревную. Нет, я все похоронила. Не думала о том, как была счастлива, как сильно любила Тимура. Любила ли?.. Отболела ли эта любовь? Да, мне надо забыть. Не дышать рядом с Тимуром, не смотреть, не стараться запомнить каждую новую морщинку. Не тревожить эту замершую водную гладь, чтобы со дна не поднималось то, что покрыл ил. Уверенным шагом направляюсь к столику и сажусь напротив мужа. – У меня мало времени, – стараюсь сразу перейти к делу, чтобы каждая минута, проведенная рядом, не привязывала меня заново. Я столько времени рвала эти нити, болезненно отрезала, как ножом по сердцу. И теперь ничто не должно всколыхнуть воспоминания. – А так много надо сказать, – качает головой Тимур, когда официантка от нас отходит. – Как ты хотя бы? В тебе что-то изменилось, Лера. Вот вроде бы такая же, но я же вижу, я чувствую. Да я родила! Наверное, мое материнство и чувствует Тимур. Только сообщать об этом я ему не стану. По крайней мере, пока. Да и разговор о чувствах сейчас совсем ни к чему. Кому это надо? – Я в порядке, – коротко отвечаю. – Ты хотел поговорить? Мне тоже есть что сказать. Но ты первый. – Хочешь сказать, как сильно меня ненавидишь? – так и не переходит Тимур к сути. Он словно специально тянет время. А каждый его взгляд, каждое слово как будто дают трещины в стене, которую я выставила между нами. – Я не ненавижу тебя, Тимур, – качаю головой. – Мне просто нет до тебя дела. Не было… Я себя упорно убеждала, что все осталось в прошлом. А стоило нам встретиться, как все эмоции накрыли меня лавиной. Я отказываюсь от мысли, что все ещё могу любить его. Этого человека, который меня предал, который был с другой, который сделал ей ребенка. Все не так, как кажется… Нет, все именно так. И разум продолжает это твердить, а сердце все равно стучит неровно. – Лера… – с такой болью выдыхает Тимур, что мне самой будто раскалёнными тугими тисками сдавливает грудь. – Тимур, что тебе от меня надо? – держусь из последних сил, потому что непривычно и невыносимо видеть его таким. – Мне нужна ты… Три простых слова. Всего три слова! Но они оставляют мою выдержку на волоске. Только той Леры больше нет. Как, наверное, и того Тимура. И вот сидят друг напротив друга два человека, кажется, не чужие, но уже и не те, кто были родными. – Нет меня больше, – голос всё-таки срывается. – Давай разведемся и будем жить дальше. Ты своей жизнью, а я своей. – Дай мне хотя бы все объяснить, – настаивает Тимур. – Тогда, почти полтора года назад, ты сделала поспешные выводы. И все бы было по-другому, если бы ты дождалась меня и выслушала… – Стоп! – хлопаю ладонью по столу. – Сейчас это уже не имеет никакого значения. Все произошло так, как произошло. Значит, так надо было. От судьбы не убежишь. Судьба ли? Или чья-то воля? Нет, я не должна сомневаться в своем решении.