Глава 14. Дан

Что это было?

Что я только что натворил? Что?

Удар приходится по груше, которая ни в чем не виновата, однако именно она помогает выплеснуть эмоции наружу. Эмоции, которые я долгое время копил в себе и дал волю в самый неподходящий момент. Наедине с ней. Когда она была подавлена и уязвима. Я дал слабину, хотя не должен был, позволил перейти черту, за которой нет ничего, кроме пропасти.

Я порой ощущал, как она смотрела на меня, чувствовал, что смогу подпустить ее к себе, и она не станет сопротивляться, понимал, что наши отношения продлятся недолго, без обязательств. Но я не могу.

Черт! Я не могу поступить с ней так!

Снова удар по груше. Отбиваю костяшки, потому что перчатки не надел: они сейчас лишние. Не хочу притуплять физическую боль. Она не будет сильнее моральной.

С одной стороны, что такого? Мы не родственники, могли бы спокойно закрутить роман. У меня есть средства для существования, своя квартира, куда мы бы переехали. Я бы бросил Марину: отношения с ней и так держатся на тоненьких ниточках, которые нас связывают благодаря родительской дружбе. Однако все не так просто.

Мне плевать, что родители сделают со мной, но Эльза… Ей не все равно, учитывая несправедливое отношение матери. Она светлая, нежная, способная любить даже тварей. Ей будет тяжело. Они не примут. Не поймут. Отец будет снова сводить меня с Мариной, а Марта поддержит его всегда, что лишь усугубит ситуацию.

Завтра же перевезу вещи в новую квартиру. Там есть где жить. Посплю на диване, пока не привезли кровать. Плевать. Но жить под одной крышей нам больше не стоит. Именно об этом думаю, когда поднимаюсь из спортзала в свою комнату. Прохожу мимо ее двери, за которой ничего не слышно. Спит, наверное. Интересно, Эльза увидела мой подарок? Открытку? Ей понравилось? Надеюсь на это и…

Уже лежа в постели, продолжаю прокручивать в голове эти мысли. Мыслительный процесс останавливает тихий стук в дверь. Сейчас час ночи. Кому я, черт возьми, понадобился? Родители уехали в клинику на дополнительный осмотр, остались только мы с Эльзой и прислуга.

Мы с Эльзой…

Открываю дверь и вижу на пороге хрупкую фигурку, неуверенно переминающуюся с ноги на ногу буквально пару секунд. Затем она поднимает небесно-голубые глаза, наполненные решимостью, смело шагает в мою комнату, кладет на мою грудь маленькие ладошки и…

Нежные, бархатные губки решительны, как никогда. Она крепко держится за мою шею, сама делает шаг в пропасть, из которой нам не выбраться.

Кружит голову нам обоим, но больше всего мне…

Ночами я представлял, как эти губы будут целовать меня, какими они окажутся на вкус, а сейчас их обладательница сама тянется ко мне. Тогда, в ванной комнате, наш спонтанный поцелуй был каплей в море, по сравнению с эмоциями, которые охватывают нас сейчас.

Только…

— Эльза… Я не смогу остановиться. Мы перейдём грань, — шепчу в полутьме, едва оторвавшись от губ с привкусом клубники.

— Я впервые хочу пойти против правил, — шепчет она с придыханием. — Сделай это со мной, Дан…

Если до этого момента меня останавливал голос разума и понимание, что наши отношения ничем хорошим не закончатся, то сейчас тормоза буквально слетают, ломаются. Их больше не существует. Тормозов больше нет, голос разума тактично затих, а девушка, о которой я так долго думал, стоит передо мной и ждёт продолжения.

Я больше не сдерживаюсь. Впиваюсь в сладкие и пухлые губки, о которых думал в последние дни. Целую, кусаю ее, прижимаю хрупкую фигурку крепче за талию. Дверь за нами захлопывается, отгораживая от посторонних глаз. Никто не должен нас увидеть, никто не должен узнать. Это наша тайна. Наш выбор.

Наш грех, за которым последует расплата.

Она — моя сводная сестра, она — запретный плод, но сейчас я не задумываюсь об осуждении или неправильности. Она. Нужна. Мне. Вся. И плевать, что об этом подумают другие.

Впервые в жизни мне сносит крышу настолько сильно, что я не слышу ничего вокруг. Ни звонка на мобильный, ни шагающих туда-сюда слуг, ни сильных порывов весеннего ветра, который влетает в приоткрытое окно.

Чувствую под пальцами легкие мурашки на молочной коже, когда веду ее к кровати и сбрасываю нашу одежду. Она дрожит, миловидное лицо краснеет в приглушенном свете бра, прозрачно-голубой взгляд устремлен лишь на меня, будто мы потеряемся, стоит разорвать зрительный контакт.

— Это твой первый раз? — сразу же уточняю я.

— Да. Знаю, что больно и…

— Тебе не будет больно, — шепчу, удерживая ладонями лицо Эльзы. — Я постараюсь.

Сдержать свое обещание очень трудно. Когда в твоих руках самая желанная и обаятельная девушка, сложно включить разум и осторожничать. Чувствую, как она вся сжимается, морщится, но со временем легкая боль перерастает в счастье. В кайф, который мы пьем глотками. В единение наших тел. Мне не хватало этого, ей тоже. Минуты превращаются в миллисекунды. Они летят слишком быстро.

В голове только ее тихие всхлипы, под ладонями — ее молочная кожа, а перед глазами — ее глаза, в которых я тону безвозвратно.

Я не хочу выплывать из нашей вселенной, но ее придется покинуть…

Не покинем.