Глава 14. Мама мудрей

Я не хочу толкаться в общественном транспорте, а ещё очень сильно нервничаю, поэтому решаю поехать к маме на такси. Вызываю машину и привожу себя в порядок. До сих пор не могу отойти после разговора с Ритой. Ни за что бы не подумала, что ЗБ не находился в тот момент под действием стимуляторов, а теперь мне стало чертовски интересно — что творится у него в голове? Почему между нами произошло то, что произошло?!

«Кать, мы достаточно взрослые, чтобы называть вещи своими именами. У нас был секс», — звучат слова ЗБ в голове, и кожа покрывается мелкими мурашками.

Я прикусываю губу, глядя на собственное отражение в зеркале. Почему Рита называет меня «Мышка»?! Я, может, не такая яркая, как она, но всё-таки не синий чулок… Или серый? Ай! Да какая разница?! Не такая я… Вполне себе обычная.

Я беру сумочку и выхожу из дома. Только оказываюсь на улице, как подъезжает такси. Водитель попался молчаливый, и я радуюсь про себя, потому что терпеть не могу болтунов.

Доезжаем мы быстро. Я расплачиваюсь картой, выхожу из машины и слышу вибрацию телефона в кармане. Достаю его и закатываю глаза.

Звонит Руслан.

Я даже не знаю — отвечать ему или нет.

Вот чего ему не хватило? Понятия не имею…

Всё-таки решаю ответить, всякое же могло произойти, вдруг человеку стало плохо и нужна помощь?! Хотя я очень сильно в этом сомневаюсь.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Руслан приглушённым голосом.

— Я отдохнула! Спасибо, всё хорошо, — отвечаю и чувствую себя скверно.

Такое ощущение, словно это он мне изменил, а теперь вымаливает прощение. Вот только я ведь не просила его звонить мне и напоминать о себе постоянно. Я не планировала возвращаться и ясно дала понять это. Но всё равно где-то под ложечкой посасывало ощущение неправильности всей этой ситуации, и чувство вины глодало меня изнутри.

— Кать, я спросить хотел — ты точно пока не хочешь вернуться?

Внутри появляется желание зарычать, но я сдерживаюсь. Закрываю глаза и кусаю губы. Немного успокоившись, открываю глаза и устремляю в одну точку перед собой.

— Рус, правда, я не готова об этом говорить…

— Ладно! Я тебя понял, Кать! Я не хотел давить… Просто Кристина звонила, сказала, что ей жить негде… Вот я и решил предложить пока у меня, если ты не планируешь вернуться в ближайшее время.

Мне хочется рассмеяться, но я сдерживаю этот порыв. Руслан всё готов был сделать ради своей бывшей: иногда мне даже казалось, что он её одну любит. И всегда любил…

— Конечно, пусть живёт! — отвечаю я и едва сдерживаю желание высказать своё истинное отношение к этому всему.

Руслан подумает, что я его ревную, и станет настойчивее, а это ведь никому из нас не нужно… Я желаю ему удачи и отключаю телефон, а затем подхожу к подъезду и набираю в домофоне номер маминой квартиры.

— Поднимайся, — отвечает мама, и я чувствую её улыбку, звучащую в голосе.

Пока поднимаюсь по лестнице медленными шагами, успеваю переволноваться ещё сильнее, а оказавшись на пороге квартиры, тут же утопаю в её объятиях.

От мамы, как всегда, исходит родной запах: сандал и ромашка, мама любит эти духи… А я всё никак не могу запомнить их название.

Плохая, наверное, я дочь…

— Кажется, что сто лет не виделись, — произносит мама, выпуская меня, и закрывает двери.

— Чуть меньше месяца, — отвечаю я и улыбаюсь.

Я снимаю обувь и расправляю плечи. В пояснице появились неприятные ощущения. Надеюсь, что к окончанию беременности я не превращусь в скрюченную старушку.

— А ты прям похорошела! Расставание с Русланом пошло тебе на пользу! Ну давай, проходи на кухню, я тебя чаем напою вкусным. С айвовым вареньем, всё как ты любишь…

Или любила…

Потому что раньше я могла есть варенье из айвы большими объёмами, а сейчас вот как-то не хочу. Я бы съела консервированные личи… Или ананасы в шоколаде.

— Рассказывай, у тебя что-то есть с тем мужчиной, с которым ты… В общем…

Я выключаю воду, вытираю руки и присаживаюсь за стол. Мама приготовила аппетитную пиццу, и у меня даже слюнки начинают течь от её аромата.

— Нет… Между нами ничего нет, — отвечаю я и беру кусочек пиццы, вгрызаясь зубами в нежное тесто и наслаждаясь этим вкусом. Домашняя еда куда вкуснее той, которую готовят на потоке.

— Совсем ничего? — продолжает настаивать мама на своём.

Я проглатываю кусочек, который успела откусить и разжевать, и делаю глубокий вздох, а затем отвечаю налету, чтобы потом не испугаться и не скрыть то, ради чего сейчас приехала.

— Я беременна от него, мам.

В кончиках пальцев появляется вибрация. Вот вроде бы сказала, а на душе легче почему-то не становится. Я гляжу на маму, как кошка, выжидающая наказание.

— А он знает об этом? — спрашивает мама на удивление спокойным тоном.

И это всё? Она не станет обвинять меня в безрассудности и говорить, что если бы только я подумала головой…

— Нет. Не знает. Я не планирую говорить ему правду. Не хочу привязывать его ребёнком… Это не тот случай, мам. Совершенно. Между мной и ним огромная пропасть. То, что случилось — это была минутная слабость. Если бы я не думала, что Руслан мне изменил…

— Я надеюсь, глупости ты делать не собираешься? — мама ставит локоть на стол и подпирает щёку рукой.

Это она что глупостью назвала? Решение рожать ребёнка или сделать аборт?

— Я хочу рожать его… — отвечаю я, и мне в эту секунду кажется, что на голове отросли громадные заячьи уши, которые я поджимаю и принимаюсь дрожать.

— Фух! Ну и умница!

— Умница?! — переспрашиваю я.

— Конечно, умница! Ребёнок станет твоей отрадой, а мужчина… Если захочет, найдёт способ добиться твоего расположения, а нет, так значит не твой он.

Я сглатываю тугой ком, образовавшийся в горле, и ощущаю, как накатывает облегчение. По телу расползается холодок.

— Я так боялась, что ты посчитаешь меня безрассудной…

— Безрассудной? Ох… Не хотела я рассказывать, но… Ты вот послушай мою историю… — выдыхает мама.

Её взгляд наполняется горечью, и она шумно втягивает воздух носом.

— Я пыталась избегать разговоров о твоём отце не просто так… Да и о своей семье ничего толком не рассказывала, — мама вздыхает. — Так вот… Я была молоденькой глупой студенткой, мечтающей о самой чистой и беззаветной любви на свете. Мне хотелось, чтобы появился принц, совсем как в сказке… — она устремляет взгляд в одну точку и замирает, а во взгляде плещется горечь неприятных воспоминаний.

— И он появился? — подталкиваю я её к продолжению.

— Появился не то слово: скорее бумерангом ворвался в мою жизнь… По нему убивались все девчонки, молоденький учитель, холостой, красивый… Я не удержалась… Когда узнала, что беременна, я пошла первым делом к маме. Ему сказать боялась, ну зачем ему студентка с ребёнком?!

— А что мама? — мне не терпится узнать эту историю.

Я ведь и не знала толком бабушку с дедушкой. Мама не общалась с ними, но никогда не говорила почему.

— Мама прогнала меня. Она сказала, что я позор для их рода, что лучше отречься от такой дочери, чем стать соучастницей греха…

Мама делает глоток чая и вытирает уголки глаз, в которых начали поблёскивать подступившие слёзы.

— Прости, что из-за меня вернулась в прошлое, наполненное не самыми приятными событиями, — говорю я и прикусываю щеку изнутри.

Теперь я понимаю, почему мама никогда не рассказывала о родственниках — от неё просто отреклись. Из-за того, что забеременела мной.

— Когда я рассказала твоему отцу, он предложил сделать аборт. Он сказал, что не готов пока к серьёзным отношениям, что хочет расти дальше по карьерной лестнице. В общем, он отказался от ребёнка. И я осталась совсем одна… Я не знала, что делать и как жить дальше. У меня была квартира, доставшаяся по наследству от отца, и надежда. Знаешь, — мама смаргивает слезинку и улыбается. — Я тогда ни на секунду не задумывалась об аборте… Я пообещала себе, что никогда не позволю своей дочери сделать подобную глупость. Никогда. И вот теперь я рада, что ты сама решила рожать, Катя! Я буду помогать тебе и поддерживать тебя! Всё будет хорошо!

Я улыбаюсь в ответ и вытираю щёки, успевшие стать влажными. Мамина история трогает до глубины души и проникает в самые сокровенные её уголки. Она многим пожертвовала ради меня, стала моей защитой и опорой, и я буду точно такой же матерью для своей дочери.

— Мам, в командировке нам с ним обоим приснился одинаковый сон… Девочка. Красивая. С большими синими глазами. Ты видела подобное, когда ждала меня и Костю?

— Значит, я была права и ты беременна от босса, — констатирует факт мама, и я понимаю, что сама только что проболталась. — Когда я была беременна тобой, я часто видела во сне маленького беззащитного ребёнка, который прятался под одеяло, плакал и просил защиты. Я ещё тогда не знала, что беременна, а когда выяснила это… Я поняла, что ты просила оберегать тебя.

Улыбка на моих губах становится шире, а слёзы обжигают всё сильнее.

— Спасибо за такой удивительный разговор! — говорю я, шмыгаю носом и вытираю щёки тыльными сторонами ладоней.

Мама предлагает перебраться к ней, но когда узнаёт, что наш партизан, Костя, теперь живёт у своей девушки, предлагает выселить из гостинки квартирантов и выставить её на продажу, чтобы потом обменять мамину квартиру с доплатой на бо́льшую площадь.

— Ты уверена, что не желаешь сообщить отцу ребёнка правду? Ваш босс, может, и злой, но есть в нём что-то, раз ты провела с ним ту ночь… — говорит мама, и меня пробирает до мурашек.

Сначала я думала, что всё это виагра… Но, как оказалось, её не было совсем. И теперь я не знаю, есть в нём что-то или нет. Почему? Вот почему я пошла именно к нему, а не стала искать Вадика, ведь тот уже давно подкатывал ко мне. Конечно, я думала, что ЗБ выпил виагру и теперь нуждается в разрядке, но с другой стороны, я так же знала, что на него планы у Риты… И всё равно пошла к нему.

— Не знаю, мам! Всё слишком сложно! Он в курсе, что я беременна, но даже не допустил себе мысли, что это может оказаться его ребёнок. Значит, и не хочет брать на себя такую ответственность.

— А я бы всё равно сказала. Попытка, она ведь не пытка, — пожимает плечами мама и качает головой. — В любом случае только тебе решать, как правильно поступить в подобной ситуации.

— Спасибо большое за поддержку, мамуля!

— Мы справимся со всем вместе! И нашу маленькую кнопочку будем любить! Знаешь, мне ведь тоже пару недель назад приснилась девочка, с длинной кофейной косой и синими, как ясное небо глазами. Я думала, что видела её где-то в школе, а теперь понимаю, это же маленькая копия тебя в детстве! Только глаза другие и скулы.

Мне становится немного волнительно. Никогда не верила в сверхъестественное, а теперь как-то невольно приходится.

— Значит, она решила показаться всем, — улыбаюсь я.

На секунду стало интересно — не снилась ли она Костику, но он так занят своей новой любовью, что явно пропустил бы этот сон и тут же забыл.

— Мамуль, спасибо за всё! Я поеду домой… Так спать хочется, а завтра ещё сдавать анализы…

— Какие анализы? Воскресенье же! — хмурится мама.

— Так я в платной клинике. Там быстро всё сделают и недорого!

— Ну ладно! Ты молодец, что пришла. Поговорили, и мне сразу же стало легче.

— Ты даже не представляешь, насколько легче стало мне, — покачиваю я головой.