Глава 17. Игра с огнём

— А иначе… — ЗБ щурится и хитро улыбается. — Иначе я заставлю тебя влюбиться в меня, и уже ты сама будешь бегать за мной, желая принудить к браку. А я уже тогда подумаю, нужно ли оно мне…

Вот в эту секунду у меня на самом деле всё пересыхает в горле, и я сказать ничего толком не могу. Стою, смотрю на него, хлопаю глазами и воздух толком втянуть в лёгкие не могу.

— Тебе этот вариант нравится больше? — расслабляется босс, словно вызывает меня на эмоции, будто хочет, чтобы начала спорить с ним.

— Да! — ответ сам срывается с языка.

— Значит, нравится?! — удивляется босс.

Попался на свою же удочку? Замечательно… Очень интересно…

— Не столько нравится, сколько интересно посмотреть, что из этого выйдет… Как Злой Босс превратится в ухажёра, которого можно полюбить, — чуть щурюсь я, давая понять, что тоже умею огрызаться.

И босс пугается. Он вытирает пот со лба и расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки. Вот последнее он делает явно зря, но я пытаюсь не подавать вида, что смутилась. Не должен он знать, как может на меня действовать.

— Значит, Злой Босс? — спрашивает он.

— Скажете, что не знали? — задаю встречный вопрос, вспоминая его подписи на записке с аббревиатурой ЗБ.

— Думал что-то вроде Зачётный Босс, но да… На многое раскатал губу, — жмёт он плечами. — Ладно… Не суть! Идти на анализ по-хорошему ты не хочешь? — повторяет он свой вопрос, словно цепляется за последнюю ниточку надежды, как утопающий за щепку в океане.

— А вы серьёзно настолько бессердечны, что вам плевать на опасность, которая может угрожать ребёнку из-за введения иглы в околоплодное пространство?

О! Да я умница! Говорю почти как медик. Хорошо, что вчера начиталась медицинской литературы и теперь знаю, что и как отвечать правильно.

— Мой хороший знакомый, гинеколог, — на последнем слове ЗБ делает акцент голосом, — уверяет, что это безопасная процедура. И для плода, и для его матери…

— Значит, он решил, что совсем необязательно упоминать о рисках, которые есть в этом анализе! — отвечаю я, и снова беру документы, потому что все эти разговоры порядком утомили, а работу за меня никто делать не станет.

— Вот как… Я поговорю с ним ещё раз, — уже тёплым тоном говорить ЗБ. — Чтобы быть уверенным в своих требованиях…

— Поговорите, но разговор ничего не изменит. Я не позволю делать анализ ДНК своего ребёнка.

— Тогда я буду вынужден воспользоваться тем способом, о котором говорил раньше… — спокойно произносит босс. — Если есть хоть малейший шанс на то, что это мой ребёнок.

Я ничего не отвечаю. Просто стою, прижимаю к себе документы и смотрю на него. Какой-то бесчувственный чурбан! Почему он так себя ведёт? Почему даже не пытается поговорить нормально? Брак не единственный выход из нашей ситуации… Мы могли бы договориться о встречах отца с ребёнком… Вот же упёртый. Впрочем, я и сама не лучше, ведь хотела сказать ему правду, а теперь снова принялась за своё.

«Нельзя», — шепчет сознание, напоминая о том, что ЗБ угрожал отнять ребёнка и сделает это, если не соглашусь стать его женой и создать мнимую семью.

— Вы договорили? — спрашиваю я, считая правилом дурного тона второй раз уходить, не сообщив об этом намерении.

— Да. Я всё сказал, — кивает ЗБ, но когда я собираюсь уйти, останавливает голосом: — Катя, погоди секунду! — Я оборачиваюсь и смотрю на него. В синеве его глаз мелькает что-то искреннее, но эта искренность быстро затягивается инеем… — Завтра будет ужин с одним из наших партнёров. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Надень, пожалуйста, какое-нибудь вечернее платье и сделай причёску. На работу можешь не приходить тогда завтра, просто будь готова к шести и сообщи водителю, куда за тобой подъехать.

Сначала я думаю отказаться, но потом решаю, что это нормальное явление — пригласить на встречу с партнёром финансиста — и согласно киваю.

Пока иду в кабинет, успеваю обдумать, что бы я могла надеть. Коктейльное платье персикового цвета я оставила у Руслана и не горела желанием ехать в квартиру, встречаясь там с ним. Оставалось только пару вариантов, а если красное исключить, то и вовсе один.

Рита вся в делах, поэтому поговорить с ней и посоветоваться не удаётся. Приехав в квартиру, я вдруг думаю о том, что моя жизнь какая-то серая и однообразная: дом, работа, дом… Ощущать себя хомяком, которого закинули в колесо, и он бегает там по кругу, очень неприятно, поэтому я размышляю о переменах, которые теперь казались необходимостью.

И я решаю поехать прогуляться в парке. Надоело уже сходить с ума дома. Вызываю такси и, пока машина едет, успеваю перекусить парочкой бутербродов. Конечно, это не тот рацион, который должен быть у беременной, но я обещаю себе, что, когда вернусь, непременно поем куда плотнее.

В парке очень много людей, все скамьи заняты, и я уже даже начинаю жалеть, что приехала сюда. Приближаюсь к фонтану и прикрываю глаза, подставляя лицо мелким брызгам, оседающим на кожу.

Или я всё же не зря выбралась из дома?

Стою так несколько секунд, слушая мелодию, разносящуюся из динамиков, размещённых на столбах, наслаждаюсь лёгкой прохладой и слышу знакомый голос.

— Катя?!

Я оборачиваюсь на девушку и не могу поверить собственному «везению»… Кристина. Мда… С ней-то встречаться мне хотелось меньше всего на свете.

— Привет! — отвечаю я и встаю как солдатик по стойке смирно, но потом расслабляюсь.

— Привет! — улыбается она и обнимает меня, будто мы старые подруги. — Я тебя поздравляю с беременностью! — Кристина расправляет свои светло-русые волосы, которые растрепались от ветра, и продолжает светиться, как зажжённая лампочка.

Взгляд опускается вниз, но логика напоминает о том, что на таком сроке живот просто не может выдавать моё положение. Значит, Руслан. Не смог утаить шила в мешке…

— Руслан сказал, что вы ждёте ребёнка! Блин! Так здорово! А почему ты не с ним?

— Он…

Я задумываюсь. Руслан на самом деле сказал, что ребёнка ждём мы?! Он ведь вроде как не собирался никогда растить чужого ребёнка… Почему тогда так сказал? Впрочем, мотивы у него могли быть разные, и не моя забота разбираться, чем именно он руководствовался, говоря это.

Кристина приглашает съесть по мороженому, пока погода позволяет, поэтому мы подходим к небольшому ларьку, и я покупаю себе пломбир в вафельном рожке со вкусом варёной сгущёнки, а Кристина берёт простой стаканчик. Мы говорим о разных пустяках, и теперь Кристина признаётся, что с Русланом ей всегда было скучно из-за его привычки усложнять всё и постоянно высказывать о своей доброте.

— Не знаю, выбила ли ты из него синдром жертвы, но мне с ним было тяжко… Я даже о первой измене соврала, думала, что головой работать начнёт, перестанет в пустяки носом тыкать, да он этой изменой так заел, жалея себя бедного, что я правда изменила, а потом ещё… и ещё…

Мне неприятно это слышать. Каким бы Руслан не был человеком, они встречались… А мы с ним так, вообще, помолвлены были…

Я наслаждаюсь насыщенным вкусом мороженого, медленно облизывая его, и не сразу слышу звонок телефона.

— Руслан волнуется? — спрашивает Кристина.

Я киваю, но на самом деле это звонок от ЗБ, и я не знаю, нужно ли ему отвечать.

— Ответь уже, — словно читает мои мысли собеседница. — Ты знаешь, а я что-то задержалась… Пойду, ладно?! Мне ещё по работе кое-что набросать нужно…

Я киваю и желаю Кристине хорошего вечера. Она спешит в сторону остановки, а я смотрю на экран.

Отступать ЗБ не собирается. Звонит уже второй раз.

Я всё-таки отвечаю ему. Ну не дело бегать постоянно от мужчины, к которому сама пришла в кабинет, которого использовала… Мы должны с ним всё прояснить, даже если придётся потом сбегать. Вот только пока он ведёт себя как баран и твердит о том, что мы должны будем пожениться, ничего не изменится. Не выйдет толкового разговора.

— Катя, почему не отвечаешь? — спрашивает мужчина

От его вопроса возмущение вдруг начинает пульсировать в висках, и мне хочется огрызнуться, но я сдерживаю себя.

— Я была занята… — отвечаю и пожимаю плечами, словно он видит меня в эту секунду.

— Как ты себя чувствуешь? Может, привезти чего-то? Ты сейчас у родителей или одна?

— Я сейчас гуляю в центральном парке, — я прикусываю губу, понимая, что сдала себя с потрохами, и если он ещё не был в машине, то теперь точно спешит туда.

— Я приеду. Дождись меня там, пожалуйста!

У! Как я угадала. Но почему? Откуда вдруг столько заботы? Неужели ЗБ так сильно хочет этого ребёнка?

— Ладно…

Вызвать сюда такси не так-то просто, ведь им нужен точный адрес, а это значит, что нужно идти до ближайшего здания, а мне лень. И вообще, мне вдруг стало интересно, что будет делать ЗБ для того, чтобы очаровать меня.

Он приезжает минут через пятнадцать после звонка, когда я начинаю замерзать и уже жалею, что согласилась ждать.

ЗБ идёт твёрдой походкой, и у меня сердце в груди замирает.

— Замёрзла? — спрашивает он и, не дожидаясь ответа, снимает пиджак, надевая мне на плечи, а я кутаюсь в него и украдкой втягиваю запах, который долго мерещился мне после той ночи…

— Немного… Когда ждала вас! — и тут умудряюсь уколоть.

— Мог бы приехать быстрее, но там авария сильная.

ЗБ присаживается рядом и устремляет взгляд на фонтан, а я скольжу взором по его лицу, покрывшемуся небольшой щетиной, и подавляю желание прикоснуться к нему.

— Почему решила поехать сюда? — задаёт он очередной вопрос.

Наше общение с ЗБ сводится к допросам. И постоянно в роли ответчика выступаю я.

— Вы же дали мне на завтрашний день выходной, вот и решила прогуляться. Погода вроде как позволяет. Но уже похолодало, мы бы могли поехать домой, — пожимаю я плечами.

— К тебе или ко мне?

Вопрос ЗБ вгоняет меня в краску. Я смотрю на него несколько секунд прямо в глаза. Мне начинает казаться, что вне стен офиса он становится другим, словно какие-то барьеры, окружающие душу, снимает с себя.

— К моему брату…

Совсем необязательно ЗБ знать, что Костя не живёт сейчас со мной. Я встаю и медленно двигаюсь к парковке.

— Отлично. Мне всё-таки пора знакомиться с родственниками невесты, — отвечает он.

— Я не ваша невеста.

— Это вопрос времени, Катя, потому что, если после рождения дочери станет ясно, что она моя, ты выйдешь за меня… Или отдашь мне ребёнка. Согласись, последний вариант так себе.

Дочери?! Откуда он знает? Я вспоминаю, что нам с боссом приснился один и тот же сон… Девочка. Неужели он тоже решил довериться ему?! В груди что-то щемит, но я отторгаю это ощущение.

— Такого не будет, — говорю я и кусаю язык, чтобы дальше не тонуть в собственной лжи.

— Давай, скажи, что это ребёнок Руслана, потому что он уверен на сто процентов в своей правоте, и он считает иначе!

— Может, он не его… — начинаю я.

— Тогда ответ напрашивается сам — ребёнок мой. Учитывая то, что мы последние два раза не предохранялись, беременность вполне может быть. И не надо говорить, что ты была ещё с кем-то. Не очерняй себя, Катя! Я всё равно не поверю!

— Нет… Просто…

ЗБ останавливает меня, взяв за запястья, и разворачивает к себе. Мы смотрим друг на друга, сердце бешено бьётся в груди, и я понимаю, что не выдержу этого напора… Быстро сдамся, потому что внутри просыпаются эти чувства…

Симпатия?

Влюблённость?

Что-то большее?

— Ложь тебе не идёт, Катя! — шепчет ЗБ, а вибрации его голоса пробираются под кожу, щекоча её. Он наклоняется чуть ближе, находится в миллиметре от моих губ, а у меня голова кружится, и почва начинает уходить из-под ног.