Глава 14. Тень прошлого

Глава 14. Тень прошлого

Лотар Торнберг не спал третью ночь.

Бумаги, разложенные на столе в его комнате, шелестели при каждом движении воздуха. Он перечитывал их в сотый раз: старые рапорты, письма, дневниковые записи. Всё, что удалось собрать о гибели капитана Ирвина — его отца.

Отец погиб на юге, когда Лотару было двенадцать. Официальная версия — стычка с контрабандистами, случайная стрела, мгновенная смерть. Но Лотар никогда не верил в эту сказку. Отец был опытным воином, его нельзя было убить случайной стрелой. И потом — почему тело не нашли? Почему не было похорон? Почему мать получила лишь сухой казённый лист с соболезнованиями?

Он копал много лет. И наконец нашёл.

Показания Дориана Варга, данные во время следствия по делу Эрика Дандара, гласили: «Капитан Ирвин был подкуплен. Он нанёс удар в спину Эрику Дандару по приказу Фредерика Дандара. После этого его убрали, чтобы замести следы».

Дориан тогда не назвал имён убийц. Сказал только: «Его убили свои. Чтобы он не рассказал правду».

Лотар не знал, верить ли убийце. Но он знал, что должен докопаться до истины.

Утром он пришёл к Ксавьеру в кабинет.

— Ректор Дандар, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У меня есть к вам вопрос.

— Слушаю, — Ксавьер отложил бумаги.

— Вы знали, что ваш брат Дориан обвинил моего отца в убийстве Эрика Дандара?

Ксавьер замер. Лисса, стоявшая у окна, напряглась.

— Знал, — ответил Ксавьер. — Он рассказал мне перед отъездом.

— И вы не сочли нужным сообщить об этом мне? Или Совету?

— Это были неподтверждённые обвинения, — спокойно сказал Ксавьер. — И Дориан уже ответил за свои преступления. Я не видел смысла ворошить прошлое.

— А я вижу, — Торнберг шагнул вперёд. — Мой отец не был убийцей. Его оклеветали, как и вашего отца. И я хочу знать правду.

— Правда в том, что все эти события связаны, — Ксавьер встал. — Ваш отец, мой отец, Грейвз, Арно — все они были пешками в чужой игре. Игра закончилась. Все участники либо мертвы, либо в ссылке. Зачем вам ворошить прошлое?

— Затем, что я хочу восстановить честь семьи! — Торнберг повысил голос. — Мои дети не должны жить с клеймом «сын убийцы».

— А мои дети? — Ксавьер посмотрел на Лиссу. — Они будут жить с клеймом «внуки предателя», хотя их дед был героем.

Повисла тишина.

— Мы оба жертвы одной лжи, — сказал Ксавьер. — Не враги.

Торнберг молчал. Потом опустился на стул, закрыл лицо руками.

— Я не знаю, кому верить, — прошептал он. — Дориану, который убил человека? Вам, который его защищает? Или документам, которые противоречат друг другу?

— Верьте фактам, — посоветовала Лисса. — А факты таковы: ваш отец действительно был близок к Фредерику Дандару. И действительно получил крупную сумму незадолго до смерти Эрика. Это подтверждается банковскими записями.

— Откуда вы знаете? — Торнберг поднял голову.

— Я начальник стражи. У меня есть доступ к архивам, — Лисса достала из папки копию старого документа. — Вот. Перевод на имя капитана Ирвина. Десять тысяч золотых. От анонимного отправителя. За две недели до убийства.

Торнберг взял бумагу, прочитал. Побледнел.

— Это… это мог быть подарок. Или наследство…

— Мог, — согласилась Лисса. — Но тогда почему ваш отец не задекларировал этот доход? Почему не сообщил командованию? Почему спрятал деньги в тайник, который нашли только после его смерти?

— Вы всё это время копали под моего отца? — Торнберг вскочил.

— Я копала правду, — Лисса выдержала его взгляд. — И я нашла её. Ваш отец был замешан в заговоре. Не он один. Но был.

— Этого не может быть, — Торнберг отступил к двери. — Вы лжёте. Вы все лжёте, чтобы защитить своего ректора!

Он выбежал из кабинета.

Лисса посмотрела на Ксавьера.

— Ты был слишком мягок, — сказала она.

— Он должен был узнать правду.

— Теперь он наш враг.

— Или союзник, — возразил Ксавьер. — Если он переварит эту правду и примет её.

Торнберг не вернулся в свою комнату. Он ушёл в город и пропал до вечера.

Ксавьер отправил стражников на поиски, но они вернулись ни с чем.

— Может, он уехал в Совет? — предположила Лисса.

— Может, — Ксавьер смотрел в окно. — Или решил покончить с собой.

— Ты думаешь?

— Он был на грани. Слишком много правды за один день.

Они ждали до полуночи. Торнберг не появлялся.

— Я пойду искать сама, — сказала Лисса, надевая плащ.

— Я с тобой.

— Нет. Ты — ректор. Твоё дело — быть здесь, на случай, если он вернётся.

— Лисса…

— Я справлюсь, — она поцеловала его в щеку. — Жди.

Она вышла.

Лисса нашла Торнберга на старом кладбище, у склепа семьи Ирвин. Он сидел на каменной плите, опустив голову. Рядом валялась пустая бутылка — дорогого южного вина.

— Магистр, — позвала она.

Он поднял голову. Его глаза были красными — не от вина, от слёз.

— Вы пришли добить меня? — спросил он.

— Я пришла помочь.

— Помочь? Вы разрушили мою жизнь. Вы сказали, что мой отец — убийца.

— Я сказала, что он был замешан в заговоре, — Лисса села рядом. — Это не одно и то же.

— А в чём разница?

— В том, что он мог не знать, на что идёт. Его могли обмануть. Как обманули Грейвза. Как обманули Арно.

Торнберг посмотрел на неё.

— Вы защищаете их? Тех, кто помог убить вашего ректора?

— Я защищаю правду, — Лисса достала из кармана ещё один документ. — Это письмо. Ваш отец писал его за день до смерти. Я нашла его в архиве военной разведки.

Торнберг взял бумагу, прочитал. Его руки дрожали.

«Если со мной что-то случится, знайте: я не хотел. Меня заставили. Скажите Лотару, что я люблю его. Скажите, что я не предатель».

— Он не хотел, — прошептал Торнберг. — Его заставили.

— Это меняет дело, — Лисса положила руку ему на плечо. — Ваш отец не был злодеем. Он был жертвой. Как и отец Ксавьера.

— Что мне теперь делать?

— Жить. Продолжать работу. Следить за академией. Но не из мести, а из долга. И, может быть, однажды вы сможете простить себя.

Торнберг молчал долго. Потом встал, отряхнул мантию.

— Вы необычный начальник стражи, госпожа Лисса.

— Я — та, кто есть, — она улыбнулась. — Идёмте. Ректор волнуется.

Они вернулись в академию под утро.

Ксавьер ждал их на крыльце, бледный, с кругами под глазами.

— Жив? — спросил он, глядя на Торнберга.

— Жив, — ответил Лисса. — И, кажется, в порядке.

Торнберг подошёл к Ксавьеру, остановился в двух шагах.

— Ректор Дандар, — сказал он. — Я прошу прощения за своё поведение. Я был несправедлив к вам. Моя личная боль заставила меня искать врага там, где его нет.

— Вы нашли правду, — ответил Ксавьер. — Это главное.

— Я нашёл правду, — согласился Торнберг. — И я готов работать с вами. Не как куратор, а как союзник. Если вы, конечно, примете мое предложение.

— Принимаю, — Ксавьер протянул руку. — Добро пожаловать в команду, магистр.

Торнберг пожал её.

Лисса, стоявшая позади, улыбнулась. Ещё один враг стал другом. Или, по крайней мере, перестал быть врагом.

На следующий день Торнберг отправил в Совет рапорт о том, что академия функционирует нормально, нарушений не выявлено, а ректор Ксавьер Дандар справляется с обязанностями. Рекомендаций по отставке не последовало.

— Ты читал его рапорт? — спросила Лисса, когда они завтракали в ректорской столовой.

— Да, — Ксавьер отпил кофе. — Он написал, что я «проявил мудрость и сдержанность в сложной ситуации».

— Это он о тебе или о себе?

— Думаю, о нас обоих.

— А знаешь, — Лисса отложила кружку. — Мне кажется, он станет хорошим союзником. Если, конечно, не будет лезть в нашу личную жизнь.

— Он уже не лезет. Я попросил.

— И он послушался?

— Я ректор. Ко мне прислушиваются.

Лисса рассмеялась.

— Ты становишься самоуверенным, Ксавьер Дандар.

— Это ты на меня так влияешь.

Он взял её за руку.

— Лисса.

— Да?

— Моя мать хочет с тобой поговорить. Наедине.

— О чём?

— Не знаю. Но она сказала, что это важно.

Лисса вздохнула.

— Хорошо. Пригласи её сегодня вечером.

Элинор пришла в комнату Лиссы ровно в восемь.

Она была в простом сером платье, без украшений, но выглядела достойно — как человек, который многое видел и многое пережил.

— Госпожа Лисса, — сказала она. — Спасибо, что согласились поговорить.

— Зовите меня просто Лисса, — ответила та. — Мы же почти родственники.

— Почти, — Элинор улыбнулась. — Но я хочу, чтобы вы стали моей родственницей по-настоящему.

— В смысле?

— Ксавьер сделал вам предложение. Я знаю об этом. И я хочу сказать: я благословляю вас. Но есть одно условие.

— Какое?

— Вы должны узнать всю правду о нашей семье. Не ту, которую мы рассказали вам вчера. А ту, которую скрывают даже от Совета.

— Какую?

Элинор достала из кармана маленький ключ.

— Эрик оставил тайник. В нём — документы, способные уничтожить дом Фредерика Дандара. И возродить имя моего мужа. Я хочу, чтобы вы с Ксавьером нашли их. Вместе.

— Где тайник?

— В старом склепе, на юге. Там, где когда-то стоял отряд «Степные псы».

— Но это далеко…

— У вас есть время, — Элинор отдала ключ. — И есть любовь. А любовь, как известно, двигает горы.

Лисса взяла ключ, сжала в ладони.

— Мы поедем, — сказала она. — Как только закончится семестр.

— Я буду ждать, — Элинор обняла её. — Спасибо, что сделали моего сына счастливым.

— Он сделал счастливой меня, — ответила Лисса.

Они расстались. А Лисса долго сидела у окна, глядя на звёзды, и думала о будущем.

Тайник. Юг. Правда, которая может всё изменить.

Но теперь она была не одна. Рядом были Ксавьер, Гелла, Омэн. И даже Торнберг, кажется, стал союзником.

Она верила, что справится.