Часть 10

Я оттолкнула ректора так яростно, будто меня током ударило. Резко развернулась, готовая в любой момент залепить мужчине пощечину.

— Ну-ну… Что с настроением? — сощурив глаза, Вяземский смотрел на меня сверху вниз своим пробирающим до нутра взглядом. Руки снова сжали талию, пытаясь притянуть к себе. А я… Я зависла! Пытаясь сопоставить голос шикарного незнакомца с бала и сноба-ректора!

— От-тпустите… — тихо прошептала, решив, что схожу с ума. Галлюцинации слуховые и зрительные до добра не доводят! Глаза наполнились слезами от растерянности, смешанной с самым настоящим страхом.

— Вчера ты была более… активная, — как-то агрессивно усмехнувшись, ошарашил меня мужчина. — Может, тебе опять маску надеть?

Не дожидаясь моего согласия, он потянулся к столу, чтобы достать ту злосчастную маску. Только вот меня так и не отпустил, буквально повалил, нависнув сверху. Я хотела раствориться в этом столе, провалиться сквозь землю… А вот Вяземского все устраивало! Он похотливо окинул взглядом мою красную кофточку и скромные джинсы, прежде чем выдохнуть:

— Раздевайся, что ли, Иванова.

Это слова настолько ошарашили, что я даже заставила себя пробормотать:

— Что, простите?

— Раздевайся, говорю. Будешь расплачиваться за прогулы и возвращение на учебу, — как ни в чем не бывало пробормотал Вяземский, положив руку на мне живот. Ткань кофты слегка поднялась, и я ощутила тепло его тела. Знакомое чувство, словно удар электричества, прострелило позвоночник, придавая сил и отрезвляя.

— Не хочу, — на удивление, мой голос звучал спокойно и умиротворенно, несмотря на то, что внутри я рвала и метала. Выставив ладони вперед, уперлась руками в грудь мужчины, заставляя его держать дистанцию. А лучше вообще встать и позволить мне уйти!

Медленно… Так чертовски медленно! Вяземский наклонился к моей шее и, проведя кончиком носа дорожку прямо к уху, прошептал:

— Разве не ради этого был весь этот цирк вчера?!

Признаться, я не сразу поняла, что он сказал. Давление зашкаливало, сердце билось словно умалишенное. А виной всему были эти нежные прикосновения, доводящие до исступления. Знаю, я должна быть сильной, сопротивляться, дать ему пощечину и уйти… Но вчерашний вечер засел в памяти, а мужчина никак не выходил из головы.

Только вот когда я прокрутила вопрос в голове, едва не задохнулась… Только теперь от злости! Оттолкнула ничего не подозревающего мужчину, встала на ноги и, отряхнувшись, готова была уже уйти. Затем остановилась и, заглянув в его наглые глаза, уже почему-то зеленые, прорычала:

— По-вашему, я СПЕЦИАЛЬНО переспала с вами на балу, чтобы вернуться в вуз!?

— Естественно случайно, Иванова! И студенческий билет с маской ты тоже случайно забыла?! — саркастично и недоверчиво протянул ректор, закатив глаза. Сложив руки на груди, он коварно усмехнулся, осмотрев меня с ног до головы. — Признаться, твой способ мне понравился, хоть обычно таких методов я не приемлю. В этот раз сделаю исключение.

Вот тут уж я себя не сдержала. Сделала шаг вперед и отвесила мужчине такую пощечину, от которой в комнате звон стоял. Надо было видеть огонь в глазах Вяземского! Но уже было плевать…

— Знаете что? Идите вы далеко и надолго со своим вузом! — последний раз взглянув на своего незнакомца, я поморщилась. Как этот ректор вообще мог мне нравиться?! — И вообще, если бы я знала, что это вы, не переспала бы ни за какие деньги! Даже если бы это был вопрос жизни и смерти.

Вышагивая в сторону двери, я снова чувствовала эту зыбучую дыру в груди. Как он мог так обо мне подумать? Неужели я выгляжу, словно какая-то шлюха, решающая проблемы натурой?! Коснувшись ручки двери, хотела поскорее избавиться от этого грязного чувства, сбросить с себя балласт, но… И тут ждал сюрприз!

— Какого черта?! — нехотя развернувшись к мужчине, я уловила его самодовольный взгляд. Дескать, все. Птичка в клетке! — Почему дверь закрыта?

— Не хотел, чтобы нам кто-то помешал, — медленно протянул он, тем самым низким бархатистым тембром, от которого стягивало низ живота. Тем не менее взгляд оставался коварным и настороженным, как у настоящего хищника. — А ты себя плохо ведешь, Иванова. Придется тебя наказать… О, будешь моим личным секретарем! Лидочка как раз в декрет сегодня уходит.

— Не буду, — улыбнувшись, я сложила руки на груди. Вот тут-то он точно не мог меня заставить! — А еще будете ко мне приставать, расскажу всем в вузе и вас уволят.

— О чем ты говоришь? — надменно театрально ужаснулся мужчина, наступая на меня. С каждым его шагом я вздрагивала, ожидая его близости так же сильно, как и не желая этого. — Я? Да еще и приставать? Какая несусветная чушь! — фыркнул он, оказываясь чертовски близко. Обе руки упали на дверь, заключая меня в кокон, а глаза продолжали таранить меня повышенным вниманием. Почему же они все-таки постоянно разного цвета? — Скорее, поверят в историю студентки, которая очень не хотела отчисления и была готова на все.

Отвернувшись, я старательно делала вид, что махинации мужчины мне не интересны, а на близость вообще плевать. Как вообще можно так сильно ненавидеть и хотеть одного человека?!

— В любом случае я ни на что не готова. Так что лучше вам позволить мне уйти, и на этом распрощаемся, — скромно заключила я, а затем почувствовала, как рука мужчины легла мне на подбородок, заставляя повернуться к нему.

— Уверена? — Вяземский принялся рыться в кармане, а затем достал нечто золотистое, покрутив между пальцами. — Я очень даже сомневаюсь…

Мне хватило пары секунд, чтобы сообразить… Это была та самая бирка от платья! И она у Вяземского, что было полной катастрофой!