17. Осыпающаяся глава: Возвращение блудного ректора

В Академии Мира с большим рвением впитывала в себя знания о магии. Всё это было настолько интересно!

Она уже прошла вводный курс телекинеза, перемещений в пространстве, правда пока только в теории, практические занятия должен был проводить ее куратор, но тот не спешил возвращаться.

В артефакторике она добилась бОльших успехов. Предмет давался ей очень легко, с профессором Лакомбом в качестве практического задания она накладывала простые заклинания на вещи. Например, на скатерть, чтобы та не утрачивала белизну, на расческу, чтобы она делала волосы блестящими, брелок, чтобы не терялась связка ключей, кружку, чтобы та сохраняла тепло или остужала налитый в нее напиток в зависимости от пожелания хозяина.

В лабораториях, примыкающих к кабинету Лакомба, все столы были заставлены вещами и утварью. Студентка и профессор работали вдвоем (остальные студенты ушли на занятия с другими преподавателями, часть помогала Мамушке в оранжерее), артефактор при этом еще и вел лекцию.

- Эти вещи мы продадим на волшебной ярмарке в День города, он пройдет в начале июня. Еще мы подарим жителям Глазова зачарованные фейерверки, которые подготовим позже.

Мирослава знала, что в День города, который будет через две недели, в Глазове продавали артефакты многие волшебники и даже целые фирмы, но для них с мамой такие покупки были слишком дорогими.

- Наш Источник имеет уникальную энергию, - продолжал лекцию профессор Лакомб. – Она очень чистая и сильная. Поэтому зачарованные нами вещи ценятся очень высоко и раскупаются быстро. Мы, маги, только транслируем через себя энергию Источника и связываем часть этой энергии с вещью при помощи заклинания. Мирабель, а эти вещи, - он указал на чайные пары синего цвета, - поставьте вместе. Они по закону магического подобия переймут энергию друг у друга, пока их магические заряды не уравняются. И тогда у всех чайных пар этого сервиза будет одинаковый заряд. Только не забудьте сплести купол, чтобы они собой другие вещи не заразили.

Мира исполнила поручение профессора. Об этом эффекте она узнала из начального курса артефакторики. Благодаря именно этому закону так правдоподобно выглядела ее ложь перед чрезвычайной комиссией из Министерства по поводу второго кулона.

Магический заряд, если поставить рядом похожие вещи (а лучше вещи-близнецы, как, например, чашки), с одного предмета переходит на другой. С металлами и камнями это происходит быстрее всего из-за плотности вещества, с другими предметами, где есть воздушные пустоты, получается дольше.

На ярмарку они уже приготовили и сложили в коробки книги, закладки, ручки, краски, альбомы, фейерверки, домашний текстиль. Саженцы отбирали сейчас. Все это потом сносили в комнату на первом этаже, там, где надпись «Магазин».

Близился июнь, а ректора все не было, хотя говорили, что он уехал только на пару дней. Мира старалась о нем не думать.

Принц проводил с ней много времени. Дружба у них складывалась хорошая, они ходили в кино, гуляли по городу или катались на велосипедах, но девушка ждала большего. Однако юноша никогда не пытался взять ее руку в свою, поцеловать, хотя моментов для этого было предостаточно. Мира тоже не торопила события. Они же договорились о дружбе, вот она самая и есть.

В один из дней След явился в Академию. Медведь, который как Рихтер, всегда знал, где находится Мира, быстро отыскал ее в оранжерее, за большой кадкой с папоротником, она там рассаживала поросль волшебной мяты для продажи.

След ждал ее в кабинете ректора.

- А без «Личины безличия» тебе гораздо лучше, - проговорил он при встрече. – Рихтер оберегает тебя чрезмерно, пришлось мне самому прийти в Академию.

«А сам сбежал и оставил меня нянькам» - со злостью подумала Мира.

- У вас есть что-то о моем отце? – вместо этого спросила девушка.

- И да, и нет, - сыщик сел у чайного столика.

Волшебница к нему присоединилась, заварила обоим чай, принялась слушать.

– М-м-м, вкусно, - сказал След, отпив напиток. – Итак, дом на фото с тобой находится в городке под названием Предгорье. Слышала о таком?

Мира кивнула, конечно, она слышала. Это город где-то на Урале, где жили только волшебники, которые скрывают поселение от назойливых немагов. Те часто осаждают магов с просьбами о помощи или, что более страшно, тайком пытаются залезть в дома волшебников, чтобы украсть что-нибудь, не страшат их даже защитные заклинания.

След протянул цветное фото дома. Девушка постепенно узнавала его, в памяти всплыло сразу несколько картинок: как они с мамой и папой гуляют в саду рядом с домом, качели на яблоне, как она упросила родителей перекрасить дом в розовый и белый цвет, чтобы он походил на зефир, ее любимое лакомство. Дом был двухэтажный, но небольшой. На первом этаже стояло пианино, и папа с Мирой часто играли маленькие пьески в четыре руки.

При доме была небольшая конюшня, там жил Геркулес, ее пони. Мира хотела назвать его Зефиром, но папа настоял, чтобы конь носил кличку в честь героя мифов. В саду, кроме яблонь, росли еще груши, сливы, вишня, клубника, и мама делала из всего этого фруктово-ягодного великолепия вкуснейшее варенье.

А рядом с домом лес, именно туда они сбежали от преследователей и пожара.

- Последние примерно 16 лет дом выглядит так, - След протянул еще одно фото, на нем не дом, а его черные ребра. Все верно, так он сейчас и должен выглядеть.

- Кому принадлежит дом? – спросила Мира, не выпуская из рук оба фото.

- Ивану Юрьевичу Хрусталеву. Среди магов он больше известен как Иван Хруст, - сообщил След.

- Это мой отец? – почему-то спросила студентка.

- По моим данным у него не было семьи, - ответил детектив.

- Но он ведь может быть моим отцом, - уже уверенно сказал Мира.

- Почему ты так уверена?

- Я помню, как мы с мамой и папой гуляли по саду, как мы с отцом играли на пианино в этом доме. Мой отец мог жить под чужой фамилией.

- Нет, я бы не был так уверен. Вы могли снимать у Хрусталева этот дом. Нет никаких данных, что он твой отец. Говорю же, у него не было семьи, – сыщик не сдавался.

- У вас есть его фото?

- Нет, нигде и ничего. Возможно, что сейчас у него другая фамилия.

- Почему? – все это казалось девушке очень странным.

- Хрусталева обвинили в крушении здания вокзала в Предгорье в день его открытия. История давняя, запутанная, но известная. Вот подобрал газетные статьи, почитай, - детектив протянул Мире папку.

Девушка решила, что так и сделает вечером. И тут ее осенило.

- Хрусталева могли преследовать из-за того обрушения вокзала? – спросила она.

- Вполне возможно. Сейчас собираю информацию о его окружении и жизни после того случая. Если это все-таки твой отец, то он, скорее всего, решил спрятать вас от тех, кто хотел ему отомстить. Во время обрушения вокзала погибло много людей, их родственники требовали наказать виновного. Хрусталев был архитектором вокзала, поэтому его и признали виновным. Следствие по этому делу было закрыто из-за недостаточности улик, да и главный подозреваемый внезапно пропал. Все материалы дела засекречены. Если кто-то нашел его и решил отомстить, а вы в тот момент жили в его доме, то стали мишенью для расправы. Я думаю, что твой отец, спасая вас с мамой, наложил на тебя «личину безличия», чтобы скрыть от разного рода слежки и магических поисков.

- А тот, кто напал на нас с мамой, может быть Хрусталевым?

- Не знаю. Единственная примета, которая нас интересует в том происшествии на крыльце школы – черные пальцы. Это магический ожог, он плохо скрывается при помощи магии же. В своих базах я не смог найти мага с такими приметами. Но у меня есть еще один вариант, где поискать, - уклончиво ответил След.

- Как вы думаете, покушение на меня на реке может тоже связано с тем делом и Хрусталевым, которого могли принять за моего отца? – спросила Мира.

- Я не исключаю эту версию, однако больше склоняюсь к другой. Сейчас не буду ничего озвучивать. Рихтер дал мне строгие указания на этот счет: говорить с тобой об этом  только в его присутствии. Он скоро вернется?

Если ректор вообще соизволит вернуться. Что все-таки с ним произошло? И даже След не в курсе. И спросить не у кого.

- Я не знаю, - честно ответила Мира.

- Если сказать в общем, по поводу покушения на тебя, то ничего конкретного пока у меня нет, но есть пара зацепок. Не волнуйся, тебя тут хорошо охраняют, - заверил След.

- А фото с мамой удалось восстановить? Понятно, кто рядом с ней? - вспомнила девушка.

 - Еще нет, процесс занимает больше времени, чем я рассчитывал. Единственное, что могу сказать уверенно – это мужчина. На этом пока все. Мирослава, еще раз тебе говорю: Хрусталев не твой отец, но ваша семья как-то была с ним связана. Прежде чем говорить об этом с Рихтером, ознакомься с информацией, которую я подготовил, - детектив засобирался, - если что-то еще появится, дам знать.

Они попрощались, а Мира задержалась в кабинете Главы Академии, чтобы убрать грязную посуду. Сначала она сплела над чашками очищающее заклинание, потом поставила их на место.

После внезапного отъезда Рихтера владычица приемной, Роза, тоже взяла отпуск. В кабинет, скорее всего, никто не заходил. Граф Орлов-Вышеславцев, который в отсутствие ректора исполнял его обязанности, занимался документами в своем кабинете, поэтому плану Миры ничего не должно было помешать.

Девушка решила воспользоваться моментом и посмотреть на дом, где они жили в Предгорье, через магический глобус. Это был сложный артефакт, пользоваться которым можно было только с разрешения его хозяина. В противном случае, увидишь только земной рельеф. Еще тогда, в ее первый день в Академии, Рихтер такое разрешение Мире дал и обратно не забирал, а значит, артефакт должен подчиниться.

Так и получилось. Девушка увидела, что глобус стоит в режиме «Ученики и преподаватели Академии магии (Глазовский филиал)» - вот как сначала Рихтер, а потом и Медведь ее быстро находят - и переключила его в режим «Карта магии», потому что искать она собиралась скрытый от людей городок волшебников.

- Россия, Урал, Предгорье, дом Хрусталева, - четко произнесла девушка.

Глобус послушался, повернулся одним из боков, а Мира стала всматриваться. Сначала изображение было немного размытым, но волшебница сосредоточилась, тогда появилась резкость.

Артефакт показал дом, точнее то, что от него осталось. Почерневшие остатки зефирного домика. Снег в Предгорье сошел уже давно, но сад вокруг дома был белым от цветущих деревьев. Он зарос, но Мира все равно узнала яблоню, на которой висели качели. Дерево стояло ближе других к дому, но не сгорело во время пожара. Или яблоня так быстро восстановилась? Нет, она должна была сгореть, потому что папа специально сделал углубление в стене, чтобы дереву было просторно расти, то есть оно росло очень близко к дому. Как так может получиться? Или на доме стояли какие-нибудь чары нераспространения огня. Мира о таких не знала, но она еще очень многого не знала.

Еще девушка рассмотрела конюшню Геркулеса, та без должного ухода покосилась от старости и походила на параллелепипед. Но она тоже не сгорела. Почему так? Вопросов много, а ответов пока нет.

Девушка вынырнула из глобуса и вернула его в режим «Ученики и преподаватели Академии магии (Глазовский филиал)». Постояла немного, а потом четко произнесла: «Андрей Вильгельмович Рихтер».

 Глобус едва заметно прокрутился и остановился. Девушка немного замешкалась, но все-таки наклонилась к артефакту. Если верить глобусу, то ректор был - вот это совпадение! - в Предгорье, он находился в саду рядом с небольшим домиком, почти затерявшимся в лесу.

Ректор лежал под цветущим деревом и что-то мурлыкал себе под нос. В джинсах и рубашке, босиком, он выглядел моложе, чем в строгих костюмах, какие обычно носил в Академии. Розовые лепестки падали с дерева, а он ловил их и складывал себе на грудь, там уже набрался небольшой сугроб из них.

Внезапно ректор повернул голову и, как ей показалось, посмотрел прямо на Миру.

Не показалось.

 - Иванова, что вы делаете в моем кабинете? – спросил он строго.

- Вас ищу, - отгрызнулась она, пойманная с поличным.

Как можно быть такой глупой? Как она не догадалась, что он обязательно поставит какое-нибудь заклинание, чтобы знать, кто пользуется глобусом? Это же уникальное устройство слежки!

- Нашла, - ответил он уже спокойно и поймал еще один лепесток.

- Вы тут отдыхаете, а все в Академии без вас с ума сходят… из-за… ярмарки, - приукрасила Мира краски.

- А ты?

- Что я?

- Тоже с ума без меня сходишь? – спокойно спросил он.

Да как он может вообще? Она тут узнает, что, ее отец, может быть, виновен в гибели людей, и что ее по этой причине могут преследовать, а Рихтер там лепестки ловит. А преследователь, может быть, уже за углом Академии ее караулит. Мира всхлипнула. Как же она не любила себя вот в такие моменты, когда надо было собраться, а она накручивала себя и раскисала.

- Что случилось? – ректор встревожился, поднялся с земли, отчего лепестки нежным водопадом попадали на землю.

- Все хорошо, - ответила она бодрым голосом, насколько это было возможно для нее, - я учусь, меня хорошо охраняют.

- Я скоро приеду, - сказал он и направился к дому.

- Не нужно. Не нужно, если из-за меня, - запротестовала волшебница, но мужчина, казалось, ее больше не слышал.

Мира вынырнула из глобуса, достала мобильный телефон, чтобы позвонить Рихтеру и отговорить его срываться из отпуска и мчаться в Академию. Но телефон ректора был вне зоны действия сети. Она написала ему сообщение, чтобы не приезжал из-за нее. Хотя в глубине души она понимала, что он не изменит своего решения.

Дальше Мира подхватила папку с информацией о крушении вокзала, завершила работу в оранжерее, позанималась в боевом зале, быстро перекусила и вернулась в общежитие. В комнате она забралась на кровать и стала изучать материалы.

Рихтер и так собирался вернуться, разговор с Фениксом лишь ускорил события. Он нанял самолет, так добираться быстрее, чем на автомобиле даже по портальной дороге, да и поезда он с юности возненавидел. Андрей был в Глазове уже вечером, забежал в Академию, сообщил, что готов приступить к работе, выяснил у Медведя, где Мира, вошел в общежитие со стороны улицы прямо в свои покои.

В комнате девушки было пусто. Рихтер решил, что она в студенческой гостиной. Когда подумал, что волшебница может быть у Принца, то захотелось снова закурить. Все это время, пока он был в Предгорье, старался не думать о Мире и Принце, хотя сон его был о них. Нет, он предпочитал возрождать в своем воображении только образ Феникса.

Андрей вошел в комнату подопечной, оставил подарок на столе.

Под ночником он увидел свою неоконченную записку, которую выбросил на пол перед отъездом. Интересно, как часто Мирослава заходила в его комнату в его отсутствие? На записке ниже она приписала ответ.

Хорошо, милорд. Надеюсь, что вы быстро решите свои дела и проверите все, чему я научилась в ваше отсутствие. С вами я чувствую себя в безопасности.

М.Ф.

«М.Ф» - это, значит Мирослава Феникс, догадался Рихтер, его огненная девочка. Чувствовал себя скверно. Она - его студентка, уж ей-то можно было объяснить по-человечески. Она ждала, и после той дурацкой сцены на террасе...

«С вами я чувствую себя в безопасности», перечитал. На душе потеплело. Ему тоже спокойнее, когда он знает, что Мира в безопасности. Ежедневно Медведь отчитывался ему о местонахождении девушки, они использовали глобус как переговорное устройство. А она тогда что у глобуса делала? Потом спросит и отчитает. И какое-нибудь наказание для нее придумает, чтобы сидела в его кабинете, а он на нее любовался тайком.

«Я хотел бы» - это он пытался написать, что хотел бы поговорить с ней после возвращения.

На столе было много книг. Орлов-Вышеславцев писал, что она быстро осваивает учебный материал. Все время, наверное, за книгами сидит, потому что она старательная и способная. Андрей вышел из комнаты студентки.

Когда открыл дверь в свою комнату, то увидел чУдную картину: Мирослава играла на рояле. В свете свечей она выглядела просто сказочно.