2. Магическая глава: Чаепитие в библиотеке
Поскольку девушке не сказали, когда начинается ее рабочий день, она решила прийти к 8.00, большинство жителей Глазова, да и России в целом, работали именно так.
И это у нее получилось бы, если бы не пожилая соседка, тетя Маша. Женщина жила в соседней квартире и помогала Мире и ее маме, чем могла. То овощами с огорода поделится, то книги старые подарит, то одежду дочери Марины отдаст. Одежда не новая, но носить можно. Мира не придиралась и тете Маше от души была благодарна. Только сегодня соседка вела себя чуднО.
Мира запирала дверь квартиры, когда тетя Маша тоже выходила, видимо в хор ветеранов собралась на репетицию.
- Доброе утро, тетя Маша, - привычно сказала Мира.
- Вы меня откуда знаете? От Марины?
- Я соседка ваша, Мира, Мирослава, живу тут рядом, - сказала девушка громко, показав на свою дверь.
Стареет тетя Маша, забывать стала. Вон Маринка жаловалась, что мама то очки потеряет, то плащ не по погоде наденет, поэтому просила девушку присматривать за мамой, хотя и особого повода для волнения не видела.
- Не живет тут никто. Давно уже. Пустая это квартира. А ты иди-ка отсюда, нечего по чужим подъездам шастать, - тетя Маша угрожающе смотрела и даже замахнулась старой лыжной палкой, которую использовала вместе трости.
Мира не стала спорить, попрощалась, ушла. Надо будет Маринке сказать, чтобы мать в больницу положила, может, еще можно ей помочь.
Девушка быстро дошла до места работы. Место работы! У нее теперь есть работа! Она со вчерашнего дня рабочий человек, будет получать заплату и наконец-то перестанет считать каждую копейку. Кстати, сколько она будет получать? Вчера же ей ничего не сказали.
Пришла чуть позже восьми, не сильно опоздала, поругала себя за это, не любила опаздывать и опозданий других тоже не любила. Подошла к двери Глазовской Академии магии, затаила дыхание, потянула ручку, вошла. Внутри было пусто и тихо, как и вчера. Все двери закрыты, внутри никого. Почему тогда входная дверь открыта, если никого нет? Кто-то же должен был ее открыть? Коммунизм у них тут? Или просто безалаберность? Или кто-то все же есть?
Мира решила осмотреться. Несмотря на то, что интерьер был темных благородных цветов, внутри было светло и уютно, словно дома. Перекрытия из темного дерева, стены фиолетового цвета, а на них золотой краской нарисованы звезды. Когда входишь с улицы, сразу попадаешь в холл, где стоят бежевые диванчики и стол тоже из темного дерева, на полу в кадках цветы, на стенах светильники. Не доходя до холла, справа и слева комнаты. Одна из них была кабинетом ректора Рихтера, на другой висела надпись «Магазин». Значит, Мира не ошиблась, ее новым место работы был магазин. Только для магазина обстановка была слишком странная. Да и ректор тут при чем?
Да! Откуда вдруг взялся этот ректор Рихтер? И что это за заведение? Почему первый рабочий день приходился на субботу, а не на понедельник?
Так, нужно разобраться. Ректор – это лицо во главе университета или института, то есть, это глава учебного заведения. Ну да. На входе же написано, что это Академия магии. Какая еще Академия магии? Если это из той же серии, что и руководитель подразделения нежности и опеки о клиентах компании «Папочка», то тогда все можно списать на фантазию, творческий подход и неординарность руководителя. Но ректор Рихтер показался человеком практичным, требовательным и не очень-то оригинальным. Но больше всего Миру поражало не это, а то, что вчера, ни во время собеседования, ни после, уже дома, эти вопросы в ее голове не всплывали.
Во что она опять ввязалась?
Мира со стоном закрыла лицо руками и села на пол. Лицо уткнула в колени, обняла их руками и стала раскачиваться взад и вперед.
- Вы там молитесь? – поинтересовался голос за ее спиной. Несомненно, это был ректор Рихтер. – Для этих целей у нас есть специальное помещение. Если, конечно, ваша религия не запрещает молиться в отдельной комнате, а не предписывает сидеть в проходе и мешать ходить.
После этого мужчина прошел в свой кабинет, но дверь не закрыл. Девушка, пройдя мимо стола секретаря все с той же надписью «Вернусь через 5 минут» и повесив верхнюю одежду на вешалку, поплелась вслед за ним.
- Что за место? – спросила она после того, как присела в неудобное кресло, Андрей Вильгельмович устроился за столом, который сегодня был чист от бумаг.
- Академия магии, - невозмутимо ответил ректор. – На входе же написано. Или вы читать не умеете? Но вчера же надпись на стене прочитали. Или вам кто-то подсказал?
- Вы со всеми так раз разговариваете? – возмутилась девушка.
- Нет, только с вами, у нас индивидуальный подход во всем.
Мира чувствовала, что гнев снова поднимался откуда-то из живота и грозил вырвался наружу. Она вскочила.
- Сядьте, - скомандовал он. – Силу надо контролировать.
Какую силу? Магическую? Мира села, но контролировать себя было сложно, сердце бешено гоняло кровь по телу, дыхание стало частым, губы пересохли, а ладони, наоборот, вспотели.
- Кем я буду у вас работать? – девушка решила перейти к сути разговора, когда немного успокоилась.
- Нет, у нас вы будете учиться, Мирослава Юрьевна, - спокойно ответил Рихтер. – Будете учиться работать со своим даром. У вас явно есть магические способности, хотя вы их еще не в полной мере осознаете, что странно для вашего возраста.
- Почему странно?
- Потому что способности к магии, если они есть, проявляются уже после трех лет. Вам что-то мешает их проявлять. С вами что-то случилось до трех лет?
- Я не помню, - Мира помедлила, - я не помню себя до семи лет.
- Занятно, очень занятно, - промурлыкал Рихтер. – Очень вы занятная особа, Мирослава Юрьевна. Мы с этим разберемся. Что-то сегодня странное заметили?
Мира ничего такого не могла припомнить, только про тетю Машу, об этом и рассказала.
- Что-то еще? – тон ректора стал более настойчивым и холодным.
Да, было сегодня что-то еще. Мира не нашла кое-какие свои вещи, по мелочи. Решила, что куда-то затерялись.
- Мирослава Юрьевна, прошу выслушать меня очень внимательно. В ближайшее время ваша жизнь существенно изменится. Со вчерашнего дня вы стали студенткой Академии магии. Несмотря на то, что сейчас середина семестра, группы уже укомплектованы, и студенты закреплены за преподавателями, по некоторым причинам я не могу не принять вас. Все, что я вам сейчас говорю, может показаться бредом, однако сила уже выбрала вас, а значит жить, как раньше, вы уже не сможете.
- Почему? – девушка сталась говорить спокойным голосом, но он все же предательски дрожал от волнения.
- Потому что сила сотрет вашу прежнюю жизнь, но воспоминания о ней оставит.
- Почему? Как сотрет? – перешла на крик Мира.
- Начисто или частично. Завтра никто будет помнить Иванову Мирославу Юрьевну. Не останется ни документов, ни фото в соцсетях, ни квартиры № 476 по Чепецкой, 9а. Дом останется, клумбы перед домом останутся, соседи ваши будут жить, как и раньше, только помнить о вас никто не будет. Даже тетя Маша. И в квартире вашей завтра будут пребывать другие. Какая-нибудь семья Касимовых из трех человек поселится в ваших двух комнатах, и даже документы предъявит, что купили они квартиру № 476 по ипотеке аж пять лет назад у старичка Семена Федоровича Фролова, ветерана войны, который решил перебраться к дочери в Москву.
Про тетю Машу он верно сказал, все в порядке, значит, у соседки с головой. Мирослава заставила себя успокоиться и запоминать все, что говорил Рихтер. Почему-то она верила ему безоговорочно.
- Сила – это дар. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. В вашем случае – это прошлая и, по всей видимости, не очень интересная жизнь. Да, не смотрите на меня так. Это закон мира магии, и чем быстрее с такой мыслью вы свыкнитесь, тем вам проще будет дальше. Тетя Маша вас уже забыла, если бы у вас были друзья, то странностей оказалось бы больше, -мягче продолжал Рихтер. – Но в одиночку новорожденный маг выжить почти никогда не может, потому что не умеет силу контролировать. У вас, Мирослава Юрьевна, это появляется во вспышках гнева. В такие моменты в потоках вашей ауры начинает появляться золотое свечение, как бывает у только у магов. Значит, вы тоже маг. К тому же вы можете видеть то, что не видят обычные люди.
- Что, например?
- Духов, вещи или людей, на которых наложены какие-то специальные чары. Что вы видите в этом кабинете?
Мира осмотрелась и стала перечислять: «Камин, чайный столик, кресла вокруг него, на окнах красные цветы в синих горшках, оба окна выходят на площадь Свободы, потолок белый, люстра, деревянные перекрытия, стены синие, картины и портреты. Глобус, книжные полки во всю стену, шкаф, ваши стол и кресло, кресла для посетителей, вешалка, на ней ваши пальто и шарф». Девушка замолчала, посчитав, что наговорила достаточно.
- Неплохо. Что вы хотите рассмотреть поближе? Подойдите к этому предмету.
- Глобус, - выбрала Мирослава и приблизилась к нему.
Глобус, как ему и полагалось везде, стоял на подставке, чтобы показать наклон земной оси. Но этот был не совсем обычный: на уровне линии экватора его пронизывала золотая линия, которая показывала движение планеты по орбите. Пренебрегая пропорциями небесных тел и расстояниями между ними (как и бывает в демонстрационных моделях) в плоскости экватора рядом с Землей расположили Луну, а чуть дальше - планеты со спутниками и, конечно, Солнце. Все они, кроме Земли, были похожи на голограмму, сквозь них просвечивали детали помещения. Планеты не все, только четыре, остальные были бы видны, если бы не было стены. Это было понятно по Юпитеру, он убегал по своей орбите и уже наполовину впечатался в стену. Земля оставалась неподвижной, а все остальные небесные тела вращались, и казалось, что именно Земля их движет. Геоцентристы бы ликовали!
На подставке для глобуса был тумблер, который стоял в режиме «Карта рельефа», еще были режимы «Карта погоды», «Карта магических порталов и Источников магии», «Студенты и преподаватели Академии магии (Глазовский филиал)». Подставка для глобуса представляла собой произведение искусства – на ней были искусно вырезаны растения и животные, которые лепились друг к другу.
Вне всяких сомнений, мастер был талантлив.
Но Землю сделал так себе. Конечно, на глобусе были видны очертания воды и суши, и Мира их узнавала, но все какое-то нечеткое, словно бездарный художник неудачно наложил цвета друг на друга, из-за чего сама картинка сильно смазалась.
Мира повернулась к ректору, чтобы выразить недовольство учебной наглядностью, но он резко сказал: «Это же магия… Чтобы что-то произошло, нужно захотеть, чтобы оно произошло. Это вам не экран гаджета, где все скачет само собой!»
Что он от нее хочет? Дурацкий ректор! Дурацкий глобус! Дурацкая Академия! Дурацкая жизнь! Девушка всегда давала себе возможность выпустить пар. Когда гнев немного уходил, включался мозг. Печально, но это было именно так.
Итак. Если гнев – это ее сила, а силу надо контролировать, то, во-первых, Мирослава решила понять, где сейчас находится ее гнев. Живот – откликнулось тело. Тогда она попыталась ощутить гнев как энергию, и сила стала словно течь по телу - от живота к рукам, ногам и голове. Мира постаралась ощутить каждый поток и направить их к глазам. Сила подчинилась - хоть и не все потоки удалось задействовать, она стала вытекать из тела девушки через глаза. Тогда изображение на глобусе стало приобретать четкость, линии накладывались друг на друга. Мирослава подобное уже видела в детстве, когда кто-то принес в школу альбом со стереокартинками, где изображение рисовалось отдельно для правого и левого глаз. Нужно было расфокусировать взгляд и смотреть как бы сквозь картинку, тогда рисунки накладывались и появлялось объемное изображение какой-нибудь звезды или рыбки. С этим глобусом было что-то похожее.
Через несколько минут стараний Мира увидела Землю в миниатюре, не круглую, как глобус, а эллипсоидную, каким и должен быть геоид. Сначала новоявленная ученица нашла Евразию, потом Россию, ее границы были обозначены серебристыми линиями. На севере страны - снежные шапки и моря разных оттенков, Сибирь, как и положено, вся зеленая, коричневые цепи гор на Кавказе, Урале, Алтае, Забайкалье и Камчатке – все это напоминало карту со спутника, только экран компьютера все-таки не может передать объем так хорошо.
По привычке Мира искать стала на карте Каспийское море, по Волге поднялась на север до устья с Камой (да, Мира не ошиблась, именно Волга впадала в Каму, а не наоборот), нашла знакомый треугольник леса, над его верхней вершиной увидела Глазов и Чепцу. Только сейчас Мира поняла, что карта сильно увеличилась и стала крупномасштабная, а Глазов был не просто точкой, а растянувшимся по левому берегу реки городом с улицами, мостами, дорогами.
Мира быстро нашла центр города и левее от площади Свободы особняк купца Колота, еще раз приблизила изображение и заглянула в ректорские окна на первом этаже. Было видно, что в помещении девушка склонилось под глобусом, а мужчина в кресле поставил руку на стол, голову положил на ладонь, глаза закрыты и дышит ровно.
- Вы там спите? – вскрикнула Мира, повернулась и, недовольно топая, прошла обратно к креслу, села.
Ректор никак на нее не отреагировал и вообще не шевелился. Пока он сидел так, то казался даже добрым. Черные волосы снова всклокочены немного, скулы высокие, внешний угол слегка раскосых глаз направлен вверх, полные малиновые губы. Дышал мужчина ровно. Долгий вдох, задержка, долгий выдох.
Вдруг Андрей Вильгельмович открыл глаза и всем телом откинулся на спинку кресла, снова, как вчера, стал рассматривать ее, только сейчас из-под прикрытых глаз.
- Что-то еще хотите рассказать о себе, Мирослава Юрьевна? – голос его звучал с хрипотцой, как бывает после сна. Значит, точно дрых, пока она с глобусом возилась.
Мире больше нечего было добавить, о чем она и сообщила. Точнее, она не посчитала нужным открываться перед Рихтером больше, чем вчера.
- Понятно, - протянул он. Что ему там, у него в голове, было понятно, оставалось загадкой. – Знаете, Мирослава, когда люди становятся магами, то зачастую стирается не только их история жизни, как я вам уже сказал, но и имя. Поэтому предлагаю вам выбрать другое. Нет, в документах магического мира вы, если хотите, и дальше будете значиться как Иванова Мирослава Юрьевна, рожденная 3 декабря 1995 года.
Откуда он знал дату ее рождения? Ах, да! Вчера же сама ему портфолио под нос сунула.
- Меняя имя, маг как бы дает согласие оставить прежнюю жизнь, умереть для немагического мира. С потомственными магами все куда проще, имя, данное при рождении, остается с ними на всю жизнь, да и плату за дар сила берет не такую большую. Как вас теперь величать? Это может быть прозвище от имени, фамилии или другая форма вашего имени. Как вас называют друзья?
- Мирой, - она снова была готова психануть, в этот раз на свою жизнь.
Никак ее друзья не называли, потому что их не было. Но мама ее звала Мирой или Мирославой, тетя Маша тоже.
- Как же скучно вы живете. У вас редкое для этих мест и красивое имя. Мирослава, Мира, Мирка, Слава, Мирося, Мирця, Славка, Славочка – и это только от имени. А от фамилии - Иванна, Ива, Иванка, Ваня, Ванька Иваночка, Иваннушка, Ивочка, Ивонька, Ванечка, Ванюшка.
- Вы там гуглите втихаря? – съязвила девушка.
Вот ведь гоблин! Имя она должна выбрать новое. Ага. Чтобы жить в мире магии и в Академии этой странной учиться у чеканутого ректора. А ее спросили, хочет ли она тут вообще находиться?
- Конечно, здесь у меня магический компьютер, я по клавишам невидимыми руками вожу, а провода тоже невидимые вот по полу тянутся, один у вас прямо под ногами, - на этих его словах Мира стала напрягать зрение, как научилась совсем недавно, но ни компьютера, ни проводов, ни рук не увидела. Зато увидела довольную ухмылку Рихтера. Вот ведь шутник выискался!
- Либо вы имя выберете, либо оно вас… - мужчина не договорил, потому что послышались голоса в коридоре, в дверь постучали.
- Милорд Рихтер, мы готовы, - сказал мужской голос.
- Мирослава Юрьевна, приглашаю вас пройти в библиотеку,- Андрей Вильгельмович встал и жестом пригласил ее следовать за собой.
Библиотека располагалась в следующей после кабинета ректора комнате, это было большое помещение в два этажа. Все оно было уставлено стеллажами и полками с книгами, вдоль которых располагались передвижные лестницы, на стенах висели карты. Девушка пошла вслед за ректором к большому столу для занятий, где сидела довольно пестрая компания.
- Господин ректор, - говорил мужчина в полосатом костюме. - Почему вы собрали нас в столь ранний час?
- Месье Лакомб, вы не успели выпить чашечку кофе и съесть круассан? –мелодичный женский голос прозвучал с издевкой, его обладательница в шерстяным костюме в клетку была похожа на англичанку.
Месье Лакомбу не дали ответить, потому что обладатель густого баритона раскатисто произнес: «Андрей Вильгельмович, вы, я надеюсь, помните, что согласно Уставу нашей Академии магии, вы можете собрать профессорско-преподавательский состав утром, только в случае крайней необходимости. Как то, нападение демонов, прорыв магической защиты, затухание Источника магии, конец света…»
- Да, крайняя необходимость есть, - прервал Рихтер говорившего, послышались встревоженные вздохи.– Я принял вчера новую ученицу. Тринадцатую.
Воцарилось гробовое молчание, нарушил его Глава Академии.
- Это Иванова Мирослава Юрьевна, наша новая ученица. Мирослава Юрьевна, прошу вас, присаживайтесь, - ректор отодвинул стул рядом с собой.
Девушка подошла к столу, шесть пар глаз пристально ее изучали.
- Вчера во второй половине дня, когда, как вы помните, я уже отпустил всех, ко мне в кабинет постучала Мирослава Юрьевна, чтобы наняться на работу… по объявлению, - он сделал паузу, - объявление она прочла на стене здания.
Тут снова поднялся гул голосов, перекричать всех смог обладатель баритона.
- Андрей Вильгельмович, это может быть просто проявлением одаренности.
- Я тоже так подумал, Александр Всеволодович, поэтому… м-м-м… предложил Мирославе Юрьевне попытать счастья в другом месте, а ее память готов был … чуть-чуть подправить. Но ей явился Хранитель…
Опять воцарилась тишина, все взгляды снова были обращены к Мирославе. Это раздражало.
- Госпожа Иванова, в какой ипостаси вы видели Хранителя? Это был дух? – спросила японка, очень красивая женщина, изящная, как цветок на весеннем ветру. Гладкие черный волосы лежали один к одному в высокой прическе, сколотой длинной деревянной шпилькой, фарфоровое лицо, слегка розовые щеки, маленькие ушки, губы, тоже маленькие и розовые. Руки –отдельное произведение искусства. Одета японка была в зеленое кимоно.
- Кот, - ответил за Миру Рихтер, - белый кот с разными глазами.
Какой еще кот? О чем это они? Кот был вчера в кабинете ректора. И мужчина назвал его Хранителем. Значит, японка про кота спрашивает? А при чем здесь тогда ипостаси кота? Кот и в Африке кот…
- Я не понимаю, о чем идет речь, - честно сказала Мира.
- Позвольте пояснить, - спохватился ректор. – В магическом мире у каждого Источника силы есть свой Хранитель. Хранитель - это энергия в чистом виде, которая в зависимости от ситуации принимает разные формы. Появление Хранителя – это всегда своего рода знак. Согласно легенде, первые люди построили на этом месте дома, потому что им явился белый кот с глазами разных цветов. Хранителя видели и раньше, но это либо бесформенное белое облако, либо сова, тоже с разноцветными глазами. Но кота не видел никто, кроме первых людей. И вас, Мирослава Юрьевна.
А раньше Рихтер не мог ей это объяснить?
- Что делал Хранитель? – спросил Лакомб.
- Лежал на книжной полке, - сказала Мира.
- Он что-то сказал вам? Или вы что-то почувствовали?– это спросила англичанка.
- Нет, - ответила девушка и рассказала все, что помнила о вчерашней встрече с Хранителем: и как он кинулся к ней на улице, как заскочил в Академию магии, как лежал сначала спокойно, и как не пускал потом.
Все снова затихли, каждый думал о чем-то своем. Молчание прервала полная седая женщина в пестром пончо.
- Да что вы на бедную девочку навалились! Она вот не дышит почти! Давайте позавтракаем. Медведь, поможешь мне?
- Да, Мамушка, с радостью, - отозвался мощный широкоплечий мужчина за тридцать, в футболке с черепами, рокерских штанах. Когда он шел, то немного переваливался. Проходя мимо Миры, он улыбнулся и подмигнул.
А, значит, женщину в пончо звали Мамушкой. Несмотря на свою полноту, она двигалась быстро и проворно.
- Александр Всеволодович, прошу вас подготовить все бумаги в Министерство магии по поводу приема новой ученицы. Все-таки не каждый день мы по указанию Хранителя принимаем тринадцатую ученицу, - ректор обратился к обладателю красивого баритона. Тот был одет в бархатный домашний халат синего цвета, имел густые ухоженные усы и бороду темно-коричневого цвета, томные голубые глаза, и сидел исключительно прямо. Александр Всеволодович очень походил на русского аристократа.
- Конечно, Андрей Вильгельмович, сегодня же займусь этим, - ответил баритон.
Вдруг, к частью, всем стало не до Миры, преподаватели о чем-то начали переговариваться друг другом, по всей видимости, обсуждая предстоящие перемены. Аристократ искал что-то на книжных полках. Женщина в костюме в клетку разговаривала с мужчиной в костюме в полоску. Японка обсуждала что-то с ректором.
Все эти люди Мире понравились, все они были красивые, каждый по-своему, подтянутые, излучали здоровье и энергию. Девушку осенило. Энергия! Сила! Вот в чем дело. Они же маги, каждый день имеют дело с силой, да еще и Источник рядом. Интересно, они меняются от этого? Или только отдают что-то силе. Например, прошлое. Мира поняла, что не боится расставаться с прошлым, потому что прощаться было особо не с чем. А новым мир, интересный, таинственный, вместе с силой дарит ей новое будущее. Нужно хватать удачу за хвост, быка за рога, счастье за руку!
От рассуждений новую ученицу отвлёк ректор.
- Мирослава Юрьевна, мы поговорили с госпожой Такаяма и решили, что завтра вы встретитесь с ней, чтобы еще раз поговорить о Хранителе. Она хороший специалист по духам и прочим сущностям.
- Госпожа Такаяма… - Мира дала понять, что неплохо было бы, если бы ей рассказали о преподавателях.
Рихтер на секунду замешкался.
- Госпожа Акира Такаяма, - он посмотрел на японку, - преподаёт дисциплины, связанные с демонами, духами, магическими существами и работой с ними, она ведет спецкурс о влиянии магии на искусство и об искусстве в целом.
Далее Андрей Вильгельмович перевел взгляд на женщину в клетчатом костюме.
- Мисс Шарлотта Андерсон ведет спецкурс об истории моды, но основная ее специализация - ментальная магия и предсказания, телекинез и перемещения. Кроме того,профессор Андерсон спец по вопросам души, сердца и сердечных переживаний. Месье Лоран Лакомб, - этого мужчину девушка уже запомнила, - ведет дисциплины и спецкурсы, связанные с магией артефактов и физикой их работы, а также он прекрасно разбирается в зельях и неплохой врач.
Ректор уже перевел взгляд на аристократа.
- Граф Александр Всеволодович Орлов-Вышеславцев, –специалист по законам магического мира, начертаниям и символам. Кроме того, он наш библиотекарь (по совместительству), историк и экономист, также отвечает за составление нормативных документов и их исполнение. Медведь ведет боевую магию и защиту от воздействий, отвечает за безопасность Академии и ее обитателей. Мамушка учит применять бытовую магию, отвечает за оранжерею и сад, порядок в Академии и готовку, она в прямом смысле хранительница домашнего очага, нам с ней очень повезло. Еще у нас работает Монах, он непосредственно отвечает за состояние Источника магии и занимается …
Ректор не успел договорить, его прервал шум у двери. Мамушка вместе с Медведем принесли завтрак. Точнее, завтрак, - чашки, чайники, кофейники, сахарницы, джемы, варенья, мед, вафли, тосты и много чего еще - летел сам, по воздуху. Но было понятно, что управляют этим процессом организаторы завтрака.
- Мамушка, здесь же книги, - пытался возмущаться Александр Всеволодович, но его голос потерялся в шуме возни за столом.
Перед Мирославой приземлилась салфетка, на нее тарелка, нож и вилка, ложка, чашка с блюдцем, стакан с водой и стакан с соком. Ректор снова сел рядом с девушкой и налил ей чая (может же быль милым, когда хочет). Мира попробовала вафли с вишневым джемом и почувствовала себя сытой, хотя дома не позавтракала. Видимо сказывалось волнение и необычная обстановка. Это не скрылось от взгляда Мамушки.
- Мирочка, тебе нужно привыкать много есть, - женщина пододвинула ей булку с маком, намазанную маслом.
- Мамушка, дорогая, девочке нужно освоиться, привыкнуть к нам, к Академии, к новой обстановке и новой жизни, - мисс Андерсон тепло посмотрела на Миру.
- А где Мирослава Юрьевна будет жить? Все места в общежитии заняты, гостевые комнаты предназначены для относительно кратковременного приема гостей и уже по этой причине не могут быть заселены студентами, которые проживают у нас постоянно. А Устав Академии предписывает обеспечить нашим студентам полноценные условия для учебы и жизни, - произнес граф Орлов-Вышеславцев.
- Об этом не беспокойтесь, - прервал его ректор, - я отдам Мирославе Юрьевне одну из своих комнат. Это будет удобно для всех: новая ученица… которая попала к нам весьма… необычным способом должна быть под присмотром. Хотя бы первый год. По этой же причине я назначаю себя ее куратором. У каждого из вас и так хватает работы, и лишняя нагрузка вам ни к чему. Кроме того, Хранитель явился Мирославе именно в моем присутствии… - последнюю фразу Рихтер сказал совсем тихо.
Потом все просто пили чай, кофе, а через какое-то время стали расходиться, а посуда полетела в коридор вслед за Мамушкой. Перед этим ректор сообщил, что Мира пока может сходить домой за своими вещами. Правда, много просил не брать, потому что в общежитии все есть для удобного быта, а одежду ей пошьют. Граф Орлов-Вышеславцев заверил, что лично проследит, чтобы у новой ученицы было все необходимое. А Медведь вызвался сопроводить Миру до квартиры, чтобы помочь с вещами.
Дошли они быстро. В новую жизнь Мирослава не хотела брать старые вещи. Завтра это будет чужая квартира. Девушка взяла что-то из одежды на первое время, предметы личной гигиены, мамины украшения, ноутбук (это была прежде всего память о ее первом крупном заработке) и, конечно, фото. Все фото, какие только нашла.
Потом присела на кровать, Медведь чем-то гремел на кухне.
Посмотрела еще раз на свою комнату, где они жили с мамой, где мама часто лежала без сил, где они радовались первым оценкам девочки, и где мама тихо умерла, дождавшись, когда дочь уйдет в институт. В груди защемило, но девушка взяла себя в руки. Нечего раскисать.
Мира не умела жить прошлым и иногда поражалась, что не хочет ничего изменить, не сожалеет о том, что люди уходили навсегда из ее жизни. Даже мама. Больно было смотреть, как она мучается, и смерть была для нее лучшим выходом.
Вот и сейчас девушка не сожалела о том, что оставляет прошлое. У нее была внутренняя убеждённость, что вся ее жизнь должна быть другой, полной, счастливой.
Мира подхватила сумки и вышла в коридор.
Медведь обнаружился на кухне, судя по запаху, он варил пельмени. Мужчина уже расставил на столе тарелки и орудовал шумовкой в кастрюле.
- Обожаю пельмени, - признался он с улыбкой. – Садись, чайку попей. Пельмешки будешь?
- Нет, спасибо, а от чая не откажусь, - Мира села за стол и появилось неприятное ощущение, что она находится в чужой кухне чужого дома. И дело было не в том, что Медведь, в общем-то, посторонний человек, готовил на ее кухне. Исчезли сувениры и магниты на холодильнике, которые привезли знакомые с юга, оранжевые шторы стали выцветать, плотная льняная скатерть на столе истончилась до состояния марли. Это выглядело очень странно и жутко.
- Мирослава, ты не переживай, - Медведь уже заварил ей чай, налил уксус в блюдце и, макая в него пельмени, с наслаждением ел, - то, что тебя прежний мир стирает, не так страшно, как кажется. Любимый твой тебя не забудет, точнее, у него будет возникать радость при виде тебя, и будет казаться, что он тебя где-то уже видел. Но это и хорошо, ты его уже знаешь, а он тебя еще нет – можно все по-другому сделать.
Рассуждения свои Медведь, по всей видимости, начал потому, что Мира выглядела напуганной (еще бы, тут вещи исчезают), а он хотел приободрить. Получилось, мужчина был добрым, с таким человеком можно поговорить по душам и не переживать, что о разговоре узнает третий человек.
- Не оборачивайся, - посоветовал ей Медведь, когда они выходили из подъезда,так она и сделала, назад ничего не тянуло.
Они вернулись в Академию магии после обеда, мужчина поставил ее сумку у диванчиков в холле, предложил посидеть тут, в общежитие ее должен был отвести ректор. Из-за неприкрытой двери кабинета было слышно, как Андрей Вильгельмович проводил еще одно совещание. Значит, освободится не скоро.
- Если меня сюда приняли, и я ученица, значит, можно начинать учиться, - рассудила Мира и направилась в библиотеку.