7. Ответная глава: Услуга за услугу

После ухода Рихтера Мира несколько часов пыталась снять блок. Казалось бы, все просто: расслабься, отключись от реальности, вернись в свое детство, почувствуй нужное воспоминание и переживи его заново. Но ничего не получалось, девушка все еще ничего не помнила до 7 лет. Даже в себя не смогла уйти: то нос зачешется, то ветер за окном отвлекает. И гнев, верный спутник ее разочарований, в этот раз ничем помочь не мог. Нужно было абсолютное спокойствие и отрешенность. Но гнев все-таки помог - заставил мозг думать, а через несколько мгновений у Миры созрел план.

И был претворен в жизнь незамедлительно. Принц в общежитии, и он может помочь снять блок на огненную магию. Только как с ним поговорить? Если просто в его комнату постучать, то может и по стене размазать. Думая об этом, Мира пила чай. Вот оно! Каждый раз, когда пропадал чай, Принц был рядом. А скорость он может развить нечеловеческую, как тогда на реке или в спортивном зале, чтобы незаметно умыкнуть кружку. Значит, Мирин чай ему по вкусу.

Девушка прикрепила послание к кружке (несложное заклинание из букваря мага), оставила ее на столе, сама устроилась в общей гостиной с книгой о магии стихий.

Охота на мага закончилась быстро.

- Чай, - раздался со стороны кухни знакомый холодный голос.

- Да, чай я завариваю просто превосходный, - отозвалась Мира.

- Чай – это цена сделки, - Принц сел напротив студентки, - ты будешь делать мне чай, когда я захочу, за это я помогу тебе убрать блок на магию огня. Точнее, блок ты уберешь сама, но отключиться от реальности без моей помощи ты не сможешь.

- Отлично! Как и где мы это сделаем? И когда?

- У меня. Сейчас, - Принц встал и пошел в направлении комнат студентов.

Почему его комната? Места в общежитии мало? Хотя, что она трусит? Ему никто не нужен.

В комнате Принца было уютно, доминировал аквамариновый цвет, и царил идеальный порядок.

Юноша знаком показал, чтобы Мира ложилась на кровать. Под пристальным взглядом холодных синих глаз она подчинилась и забралась на постель с ногами. Хорошо, что надела теплые штаны и толстовку, в комнате Принца было прохладно.

Как в медблоке, юноша приставил стул к кровати, их глаза оказались на одном уровне.

- Я смогу тебя вытащить, - сказал Принц без всяких предисловий, и Мира снова погрузилась в синеву его глаз.

Его холодных синих глаз. Холод – это когда идет снег. Снег – это много снежинок. Снежинки красивые. Хочется поймать голой ладошкой одну из них так, чтобы та не растаяла. Но снежинка не ловится.

Потому что папа бежит.

Бежит с маленькой Мирой на руках.

А мама плетется следом.

Ноги папы и мамы утопают в снегу, но папа запретил топить снег, велел, чтобы девочка, одетая в легкое платьице, грела себя.

Но Мира не хочет тратить силу на себя, она хочет спасти маму и папу, что бегут по лесу, утопая в снегу.

Девочка мерзнет, но бережет магию.

Мира уже позвала ветер, чтобы тот замел их следы. Ветер помог и подарил девочке на прощанье снежинку, которая не растает. Ветер так пообещал.

Но Мира не успела поймать снежинку, папа быстро нес ее все дальше. В лес.

Плохие люди шли за ними. Подожгли дом. Никого они не напугали.

Папа устал, поставил Миру на упавшее дерево, снег холодит босые ноги девочки.

Папа смотрит на Миру. У папы самое доброе на свете лицо.

И лицо это сейчас исказила гримаса страха. Серо-зеленые глаза лихорадочно ищут выход из ситуации: как спасти жену и дочь, когда тебя окружают как загнанного зверя.

Губы папы, которые всегда улыбаются Мире, сейчас плотно сжаты, лицо белое, тени легли под глазами.

- Птичка моя, - да, именно так папа ее всегда называет, или «птенчик мой», - любимая, - это уже маме, - я спрячу вас в надежном месте, - папа целует их обеих, долго сжимает в объятьях.

Мама плачет.

- Птичка моя, - сейчас папа обращается только к девочке, потому что мама не может слышать мысли, а Мира может, потому что мама простая, а Мира волшебная. – Вас с мамой будут искать. Я наложу заклятье, которое скроет тебя от магов и изменит твою внешность. Не снимай его, пока не будешь чувствовать свою силу...

Мама кричит, лес вокруг горит.

Папа не успевает передать всю мысль, голоса преследователей приближаются. Папа целует маму.

- Я спасу вас, любимая. Я найду вас. И прости меня, - он еще раз целует маму. Оба плачут.

Мира тоже плачет, предчувствие разлуки не дает дышать. Она хочет сказать, что любит папу и что обязательно его найдет.

Папа все понимает, потому что он тоже волшебный.

Потом папа открывает портал, но мама не хочет его отпускать. Мира тоже. Папа отцепляет от себя мамины руки и вкладывает в них Миру.

Огонь уже повсюду, он шипит, кромсает и валит деревья.

- Папичка, - Мира протягивает руки к отцу, - огонь.

- Да, птичка моя, огонь нам не страшен, он не сделает нам больно, он наш друг, как огонь из нашей сказки, - и папа толкает маму с Мирой в портал. Мира видит, как на папу обваливается горящее дерево. Портал закрывается.

Потом была пустота.

Миру выкидывает на крыльцо школы, где 1 сентября она стала магической калекой. В этот раз она видит все как бы со стороны.

Вот папа-самозванец бросает в нее заклятие лишения силы, следом заклятие забвения. Дуплет задевает Миру, она выстраивает простую защиту, но поздно, заклятия царапают ее розовое с золотым свечение, отскакивают и попадают в маму. Свечение Миры становится грязным.

Девушка отмотала видение на начало, приблизилась к самозванцу, лица не разглядеть, но можно рассмотреть его руки – мизинец, левый мизинец черный, как от ожога. А вот заклинания самозванца видны хорошо, плетение блокировки, а потом и плетение лишения силы. Мира запомнила их.

Сейчас он бросит их в девочку, а пострадают и дочь и мать.

Мама.

Хотелось кинуться и защитить их обеих, но она понимала, что это только воспоминание, после которого должно стать легче.

Должно.

А сейчас, до этого броска глаза мамы другие, живые, взгляд осмысленный.

Мама, которая читает Мире сказки про другие миры. Мама, которая учит ее не бояться быть другой. Мама, в объятьях которой любая болячка проходит. Мама, которая никого не узнает и пустым взглядом смотрит в окно.

Мама…

Вдох, и Миру вытолкали в реальность.

Холод. Она лежит на кровати. Дышит. Вдох. Выдох. Ноги и руки не двигаются.

Принц без сил сидит рядом, глаза закрыты, дышит часто, руки плетями повисли вдоль тела.

Устал?

Конечно… Сколько детской боли и сожаления, чувства вины и злости на свое бессилие было в этих воспоминаниях. Он все пропустил через себя. Если бы она могла помочь ему…

Могла! И поможет.

Картинка сложилась в голове сама собой, Мира тут же, в воздухе над собой, стала рисовать ее огненными линиями. Основу взяла у заклинания лишения силы, поправила, добавила ограничитель воздействия извне, только очень мягкий, как душа Принца. Ограничитель уменьшал прохождение и воздействие эмоций, этот элемент Мира сложила сама, для него. Заклинание закончено, приклеила его к потолку.

Принц смотрел на девушку устало, а она вскочила с кровати и побежала к себе в комнату. За серебром. Да, ей нужен был чистый металл. Нашла подвеску на серебряной цепочке. Почти не носила ее: цепочка длинновата, да и сам кулон разонравился.

Вернулась.

Принц, лежа на кровати, изучал ее плетение. А Мира сняла кулон с цепочки, растопила металл в воздухе (да, папа, огонь наш друг), серебро тяжелой каплей повисло в воздухе над ладошкой (вот тебе и практика по магии стихий), другой рукой приблизила плетение для Принца и соединила их. Капля приняла форму плетения, Мира остудила металл, новый кулон опустился на ее ладонь. Осталось надеть его на цепочку.

- Это для тебя, я тоже тебе помогу, - и протянула Принцу спасение от его недуга.

Принц протянул дрожащую руку, потом отдернул.

- Уйди, - Принц говорил шепотом, но по спине Миры побежали мурашки. В его красивых глазах гнев и что-то еще. Она положила цепочку на прикроватную тумбочку и вышла.

Юноша, оставшись в комнате один, долго лежал, пытался ни о чем не думать. Сначала это некстати взявшееся желание помочь девчонке, когда ее трясло в медкабинете, потом этот чай.

Чай помогал ему уснуть. Это было сложно делать, потому что чужие эмоции все время терзали и мешали.

И тут эта ненормальная. Сначала Принц хотел помочь ей, потому что уловил ее терзания от невозможности снять блок. Полдня она провозилась. Помощь ей – это, прежде всего, спасение для него самого.

А тут еще и чай бонусом. Ароматный, с медом.

Когда девчонка ушла в себя, то стала транслировать такой поток боли, что Принц едва мог дышать. Что у нее за детство было?

Нужно было ее срочно выводить, иначе они оба бы пострадали.

Но девчонку затянула печаль. И сожаление. Однако Принц был сильнее. Вытащил ее. А сам был без сил.

И тут эта ненормальная засветилась розовым цветом, как гирлянда, и  стала рисовать заклинение. Решение его проблемы. Он не помнил, как она сбегала куда-то и притащила серебро. И выплавила заклинание из металла.

И все это с детской непосредственностью и искренностью.

Больше всего бесило, что она действительно хотела ему помочь. Он привык делать все сам, не принимал чужой помощи. Его хотели не замечать, его ненавидели, его ревновали, его избегали, его жалели, над ним смеялись. Но помогать не хотели. Сам виноват, выстроил эти ледяные стены.

А эта дурочка захотела и помогла. Сейчас сидит у себя и переживает, что ему больно сделала.

Принц улыбнулся.

 И надел кулон.

Дурочка. Она ему жизнь спасла.

Заклинание действовало мягко. Принц чувствовал эмоции Мирославы, но тело на эти переживание не отзывалось болью. Эмоции людей в городе, обычно фоном отдававшиеся в нем, он вообще не чувствовал, словно отфильтровали помехи на радио.

Юноша выдохнул. Вдохнул. Хотелось кричать. От подступающей радости.

Снова вдохнул. Подушка пахла ее волосами. Принц устал, сон навалился тяжелым облаком.

Когда он проснулся спустя несколько часов, стояла глубокая ночь. Подушка все еще пахла волосами Мирославы.

А в воздухе витали запахи чего-то съестного.

Когда Мира ушла из комнаты Принца, то долгое время не могла найти себе места. Он и так похож на оголенный нерв, так еще она ему соли на рану насыпала. Щедро так насыпала. От души.

Помощь ее он не принял, а значит, надо успокоиться, дождаться прихода Рихтера и чистосердечно во всем признаться. Что сломала вашего лучшего ученика-эмпата по глупости своей, что готова понести наказание, что вещи соберет на раз-два.

Звонить ректору сию же минуту не стала. Сама не знала, почему. Не чувствовала, что надо. Или верила, что все не так уж плохо.

Когда эту мысль отпустила, пришла другая. Об отце.

Посмотрела на себя в зеркало. Она не похожа на отца. Значит, заклятие его все еще стоит. Надо будет Рихтеру обо всем рассказать. Чайком только сначала напоить, чтобы добрее был, когда ее убивать будет за Принца. Но это потом.

А сейчас что у нее есть? Полный комплект магии стихий. Огонь наш друг.

Щелчок пальцев, и комнату освещает небольшой огонек. А если захочешь, то будет и большой. А если еще постараться, то огонь превратится в коня, что оббежит всю комнату. Или превратится в маленькую птичку…

Мира устала от сожалений. Устала печалиться. Она устала. И тоже уснула.

Девушку разбудил голод, снятие блоков из нее все силы выкачало. В кухне оставалось что-то по мелочи из еды. А хотелось домашних вафель.

Магия стихий помогала и тесто вымесить, и вафельницу разогреть, но на это тратилось много сил, поэтому волшебница воспользовалась электроприборами, которых в кухне было предостаточно. «Мы не дикари, пользуется достижениями цивилизации». Интересно, где он сейчас? Скорее бы пришел, столько всего ему рассказать надо. Например, повиниться про сломанного эмпата…

Но эмпат не выглядел сломанным. Чудо. Стоял в общей гостиной.

- Доброй ночи, - выдала Мира первое, что пришло в голову.

- Доброй, - отозвался Принц и сел за барную стойку. – Наше соглашение еще в силе, - констатировал юноша, - сделай мне чай. Пожалуйста.

Пока Мира готовила напиток, юноша стал уплетать вафли, полив их черничным вареньем.

Ели молча.

- Как ты? – не выдержала Мира.

- Прекрасно, - ответил Принц и не смог сдержать улыбку.

- Что это с тобой? – подскочила она на месте. – Ты улыбнулся? Люди, - обратилась к несуществующей публике, - Чудо! Принц Ледышка улыбнулся! О! Еще раз!

Принц действительно улыбался. Это приятно. И сидеть в пустом доме вместе с этой сумасшедшей, и пить чай с вафлями было тоже приятно.

- Спасибо тебе, Мирослава, - Принц смотрел на нее, его глаза на этот раз были тёплыми.

- Тебе тоже спасибо, - отозвалась Мира. – За блок и за спасение тогда, в зале, а потом в библиотеке.

Вафли были съедены, чай выпит. Повисла неловкая пауза. Принц ушел в свою комнату, а девушка в своей продолжила практиковать магию стихий.