Глава 40

Домой я в тот день пришла как пьяная. От любви. С дурацкой сладкой радостью внутри и глупыми мечтами о том… о том, как однажды я буду с ним. Его спутницей жизни, его женой, может быть.

А на следующий день мы действительно поехали за платьями.

Герат был очень богатым магом: возле академии нас ждал элеон – магическая повозка без колес, стоившая целое состояние. На ней летали над землей, используя вместо обычной кареты или повозки, запряженной лошадьми. Позволить себе это начиненное артефактами – коллекторами магии-устройство могли лишь самые состоятельные люди.

Управлял он им сам, с удовольствием лавируя между каретами на оживленных улицах. Лишь изредка в отдалении можно было увидеть такой же элеон.

Тария приятно удивила меня. На редкость приятная девушка. Она умела держать себя, блестяще поддерживала разговор на любую тему, улыбалась всем, но от нее не исходило ощущения искусственности или лицемерия. Судя по всему, она действительно была такой – величественной, в меру доброжелательной, уверенной в себе.

И никакой ревности или неприязни в свой адрес я не заметила. Поэтому мы ехали и спокойно беседовали на малозначительные темы: о магии и современной моде, о студенческих годах и преподавателях.

Герат же, кажется, не испытывал никакого дискомфорта от того, что везет одевать сразу двух девушек. Он превратился в галантного светского мужчину, изредка вмешивался в нашу беседу и ни разу не бросил ни на одну из нас заинтересованного взгляда.

Шикарный салон, в который мы держали путь, находился в самом центре столицы Гайварда Айноре. Здесь была толчея. Кареты, повозки и телеги образовали затор, иногда слышалась гневная перебранка кучеров, по обочине спешили люди. Можно было поехать в объезд, но Герат вдруг остановился.

– Прошу подождать меня, дамы, – сказал он и указал на здание рядом. Мы с Тарией переглянулись, не понимая, куда он хочет зайти, но выяснять не стали.

Оставшись наедине, мы немного помолчали. Это был подходящий момент, чтобы узнать друг друга лучше, но мы обе не знали, как себя вести.

– Илона, скажите, – Тария вежливо обратилась ко мне первая, – чего вы ждете от бала? Я хотела бы узнать, чтобы понять, насколько совпадают наши цели.

И в этот момент я поняла, что разгадала «загадку» Тарии. Она такая и есть – светская, спокойная и очень разумная. Ею правит разум, страсти не разрывают ее изнутри. Это и делает ее такой приятной в общении, и этим она произвела впечатление на огненного Герата – так может быть приятен легкий прохладный ветерок.

А еще она спросила про бал, а не про мое отношение к Герату. Это радует. Я не была уверена, что смогла бы нейтрально ответить на вопрос про свои планы насчет ректора.

– Я хочу посмотреть двор на случай, если вдруг выиграю в конкурсе, – вполне честно ответила я. – Хочу увидеть жизнь, которая может ждать в будущем.

– Понимаю вас, – ослепительно улыбнулась Тария. – Но скажите, – впервые она чуть замялась, – нет ли у вас какого-нибудь особого интереса на балу?

Сердце заколотилось, мне подумалось, что Тария имеет в виду нечто связанное с королем, с моим особым отношением к правящей династии. Но я тут же выдохнула. Тария не может иметь никакого понятия об этом.

– Уверена, что нет, – ответила я.

Кажется, Тария тоже выдохнула.

– Тогда, Илона, давайте договоримся? – произнесла она, секунду помолчав.

– Разумеется, буду рада, – сказала я.

Тария оглянулась, чтобы проверить, не возвращается ли Герат.

– Вы верно заметили, что любая из нас может выиграть ректорский отбор, – сказала она. – Любая из участниц. Но у нас с вами… больше всего шансов, мы обе это понимаем. А еще, – она чуть улыбнулась, – я не люблю сплетен. Но я не могу совсем не слышать чужих разговоров. И… – опять немного замялась, но тут же продолжила: – Эти слухи говорят, что у ректора особое отношение именно к вам.

Я промолчала, никак не опровергнув и не подтвердив ее слова. А она понимающе улыбнулась.

– Я не знаю, стоит ли что-то за этими слухами, – продолжила она, – но, если стоит, я осознаю, что тогда у вас намного больше шансов. Я же намерена занять более высокое положение в обществе. К этому меня готовила мать – она была из высших дворян, но вышла замуж за мужчину ниже по положению. Я хочу вернуть своей семье положение в обществе. Поэтому я намерена выиграть отбор. И мне все равно какой ценой.

– О чем вы? – удивилась я.

– Недавно было объявлено, что через пару месяцев будет еще один большой отбор. Для принца Клауса, наследника престола, – просто ответила Тария. – Этот бал – шанс для меня. Я хочу привлечь его внимание. И если в ректорском отборе я не одержу победу, то приму участие в отборе принца, – она помолчала. Потом решительно закончила: – Я всего лишь прошу вас… не…

Я поняла, что она имеет в виду. Не стоять у нее на пути. Не привлекать внимания принца. Отойти в сторону, если он вдруг проявит интерес к одной из нас.

«Королева» Тария хочет стать настоящей королевой.

– Поверьте, я не испытываю никакого интереса к принцу Клаусу и его грядущему отбору, – заверила я ее. – Буду рада, если у вас получится.

– Что ж! – рассмеялась Тария. – В таком случае… Я могу обещать, что не буду делать ничего особенного, чтобы привлечь внимание таросси Герата или как-то привязать его к себе. Лишь честная конкуренция на отборе. Вы согласны, Илона?

– Вполне, – ответила я.

Нормальная сделка, подумала я. Не хуже той, с которой началось мое участие в отборе.

В этот момент вернулся Герат. С тремя стаканами, в которых бурлила ярко-красная жидкость.

– В этом заведении, – он махнул рукой на здание сзади, и я увидела ранее не замеченную вывеску кафе, – самый лучший в столице грауп, – и протянул каждой из нас по стакану.

И мы поехали дальше.

Платья в салоне мы выбирали очень долго. Вернее, с Тарией все определилось быстро. Она сама выбрала бордовое платье без корсета, но с облегающим лифом, усыпанным яркими рубинами и бриллиантами, с глубоким декольте и широкой юбкой. Смотрелась она в нем великолепно, Герат полностью одобрил ее выбор.

Со мной же он обошелся строже. Во-первых, я действительно не знала, как принято одеваться на королевский бал. Не повторять же один в один стиль, выбранный Тарией, сменив лишь цвет и ткань? А во-вторых, ему явно нравилось заставлять меня надевать все новые и новые платья, крутиться в них перед ним, подходить и поправлять что-то.

Все это время он оставался совершенно серьезен, лишь в глазах я видела знакомый лукавый блеск.

Я устала от бесконечных переодеваний, от хождения в примерочную и обратно, от слов хозяина салона и его ассистенток, насколько я хороша в том или ином наряде.

В итоге я начала настаивать на платье, которое нравилось мне самой. Меня немного смущали в этом фасоне обнаженные плечи, но в остальном оно было как раз в моем вкусе. Ярко-голубое, облегающее грудь и талию, с пышной, но словно бы летящей юбкой. Украшений на нем почти не было – лишь тонкая цепочка бриллиантов тянулась вдоль горловины.

Герат заставил меня несколько раз пройти в нем из одного угла зала в другой, даже сделать несколько танцевальных движений. Разве что сам не пригласил на танец. В итоге утвердил мой выбор.

Потом еще полчаса мы подбирали украшения, они тоже продавались в салоне. К счастью, в этом вопросе Герат не был столь придирчив. Порекомендовал мне длинные серьги и тонкое ожерелье и не стал больше мучить.

Герат расплатился за все, велел прислать платья в академию, и мы уехали. Тария, как всегда, спокойная и довольная. А я по-настоящему усталая и немного злая на Герата, что он так замучил меня. Говорят, это женщины мучают мужчин походами в салоны одежды. В нашем случае все оказалось наоборот.

На все дни до бала мероприятия по отбору были отменены. Участницам велели готовиться к празднованию Нового года в самой академии, включавшему и танцы. Да и вообще ближе к смене года мало учились, мало учили, в основном занимались предпраздничной суетой.

Я проводила время с друзьями. Кристан и Керра стали парой, ходили, держась за руки, от обоих так и тянуло полным набором стихий. Я еще не знала, собираются ли они пожениться, но объединение стихий у них явно шло полным ходом. Оба были счастливы и довольны, а из взгляда Кристана, когда он смотрел на меня, исчезли боль и сомнение.

Мы с ним снова стали друзьями. Пару раз он приходил ко мне поболтать, даже делился мыслями о Керре, какая она замечательная оказалась, признал, что считает судьбой то, что она смогла снять приворот, когда с этим не справилась я.

Но на самом деле времени на друзей было не так много. Герат продолжал готовить меня к балу. Иногда вызывал нас с Тарией обеих и объяснял правила дворцового этикета. Иногда вызывал меня одну. Танцевал со мной, инструктировал, как вести себя с тем или иным царедворцем. Ну и целовал, конечно.

А я после каждой встречи понимала, что влюблена в него, как юная девочка. Да и была такой. Что такое тридцать лет для магички, которой предстоит прожить много сотен лет? Вот будь я обычным человеком или неразвитым магом, чей срок жизни редко дотягивает до ста пятидесяти лет, считалась бы более зрелой женщиной.

Герат стал средоточием моей жизни. Даже его постоянные подначки не обижали, как раньше. Потому что я знала, что за ними стоят те горячее тепло и страсть, что я ощущала каждый раз, как он обнимал меня.

Один раз за эти дни у него опять был приступ. К моему удивлению, он попросил меня прийти и помочь. Просто прислал записку по телепорту: «Жду тебя. Очень нужна». Я все сразу поняла и поспешила к нему. А потом с наслаждением наблюдала, как гримаса боли на его лице сменяется облегчением, которое принесла я. И благодарность в руках, которые притягивали меня к себе, прижимали жадно и крепко.

Участницы конкурса и их подруги разделились на две группы в зависимости от отношения ко мне. Одни, встречая меня в коридорах, отворачивались с неприязнью. Другие, напротив, подходили поговорить, открыто предлагали дружбу. Видимо, хотели завязать хорошие отношения с возможной Великой.

Радовало одно: я ни разу не видела Лариссу. А Ирму уволили: Герат сказал, что на следующий же день после злополучного конкурса подписал приказ об увольнении.

Как-то незаметно настал тот самый день.

Мы с Гератом должны были поехать куда-то с утра (он так и не сознался, как собирается загримировать мою внешность и ментальный облик), чтобы успеть вернуться за Тарией. К девяти утра мне следовало уже быть одетой для бала. Прическу, по словам Герата, сделают «тоже там» (то есть куда поедем).

Как ни уговаривала я себя не волноваться, ничего не получилось. Ночь накануне я почти не спала. А утром не могла заставить себя позавтракать – все внутри дрожало от тревоги, кусок не лез в горло.

Я оделась в бальное платье, распустила волосы, чтобы «там» их уложили в праздничную прическу. Из зеркала на меня смотрела ослепительно красивая блондинка из высших аристократов. Ничем не хуже Тарии.

А потом пришел Герат.

– Необыкновенно хороша, – сказал он. – Поехали.