Глава 63
Конечно, я не осталась единственным прикрытием для обнаженного ректора. Очень быстро кто-то отдал Герату темно-синий камзол, кто-то достал откуда-то брюки. Теперь он стоял в облегающих брюках, которые были ему немного малы. Камзол был накинут на голое тело, распахнут. Выглядел он очень эффектно, в разрезе темной ткани виднелись крепкие мышцы на смуглой груди. Напоминал вожака пиратов из приключенческого романа.
В самом начале нам аплодировали, а потом начали подходить и спрашивать, что делать дальше. Мы зачинщики переворота, к тому же Хранитель и дракон – почти небожители, мы-то должны знать, что делать! И это было ужасно.
Потому что я устала. И не имела ни малейшего понятия, какие действия нужно предпринять прямо сейчас.
Вот к Тарии с Дорием они почему-то не обращались! Или к Соло! Всем нужны были указания именно от нас!
К тому же постоянно докладывали, что к академии прибывают все новые желающие разобраться в ситуации. Королевский Совет – почти полным составом, многие высшие аристократы, даже простой народ, до которого дошли слухи о воскрешении Хранителей. И с ними тоже нужно было что-то делать.
Герат усмехнулся, велел собирать всех приезжающих на площади Высшей Магии. Как заполнится, выступим с разъяснениями. А пока мы с ним, Тарией, Дорием, Соло и еще некоторыми приближенными отправимся поговорить и решать, о чем сообщить народу. И что делать с троном Гайварда, который пустовал с момента гибели Статира.
После превращения в дракона с двумя ипостасями Герат снова обрел магическую силу. Она осталась в первую очередь огненной, но какой-то немного другой. Драконьей. Каждый дракон владеет всеми стихиями, обладает огромной ментальной силой, к тому же у них есть еще какие-то особые драконьи штучки. Например, они более устойчивы к действию чужой магии.
Все это теперь было у Герата.
Чудо. Господь подарил нам это чудо. Я все еще про себя шептала Ему благодарность. А может, замысел и был в том, чтобы, пройдя огонь, воду и… все остальное, на свет родился первый дракон с двумя ипостасями?
Когда мы узким кругом укрылись в кабинете ректора, Герат, никого не стесняясь, устроил меня у себя на коленях. Принц с Тарией сидели рядышком, взявшись за руки, Тария трогательно поддерживала его, ведь молодой человек сильно переживал. Он потерял сегодня отца, ему срочно пришлось принимать чью-то сторону…
Но в этом нежном юноше был стержень. Он сглатывал слезы, но смог рассказать нам об уникальной способности Клауса.
Когда родился Клаус, он производил впечатление обычного ребенка-мага. Но к трем годам его магия вдруг начала слабеть, казалось, что он умирает. А потом выяснилось, что ребенок обладает уникальными особенностями. С одной стороны, он может блокировать силу других магов. А с другой – если время от времени он не выпьет магической энергии других магов, не получит подпитки, то его магия начинает гаснуть.
Вначале Статир просто просил приближенных время от времени делиться с ним силой. Но постепенно стало ясно, что… Клаусу нравится злоупотреблять своими возможностями. Однажды, когда ему было десять лет, нашли мертвой его пожилую няню. Клаус – он даже не скрывал этого – заблокировал ей магию, чтобы не могла сопротивляться, и выпил ее до дна. Впрочем, еще одной странной особенностью было то, что, выпивая чужую силу, Клаус не становился сильнее. Он всего лишь поддерживал так свою магию, не давал ей угаснуть.
Статир пытался перевоспитать его. Старался приучить к определенным правилам. Но при том сам боялся Клауса. Ведь кто знает, рассердившись на мать, брата или отца, не выпьет ли принц и их? Или просто захочет унаследовать престол раньше времени…
Их договор состоял в том, что Клаус не совершает неконтролируемых убийств, а Статир позволяет ему время от времени выпивать приговоренных к смертной казни. Ведь в королевской тюрьме всегда есть осужденные маги.
Но, конечно, Клаус нарушал договор. Потом каялся отцу, что не сдержался, а тот скрывал преступление от народа и правосудия. То ли из-за болезненной привязанности к старшему сыну, то ли из-за страха перед ним, то ли… Сейчас я вздрагивала, осознавая, какие внутренние противоречия одолевали Статира, которого я ненавидела много лет и считала главным виновником смерти родителей.
Немудрено, что в итоге он пошел на смерть, желая раз и навсегда разрубить этот узел.
– Принц Дорий, послушайте, – осторожно сказал Герат, когда принц закончил рассказ. – Сейчас мы должны решить, что сказать народу. Вы понимаете, что мы не сможем сделать вас королем Гайварда? Народ не примет наследника вашей династии, узнав о преступлениях Клауса и Статира?
– Понимаю, – вполне твердо ответил Дорий. – Я ведь принял вашу сторону сразу. Слишком хорошо понимал, что брата пора остановить. Тогда же я понял, что новым королем… королевой станет… Астер Гайнори.
– Но я не хочу быть королевой! – сказала я. – Мне еще возрождать орден Хранителей и работать Великой! Где я на все время найду?! Да и Герат не хотел быть королем! Нет!
– Боюсь, придется, Астер, – улыбнулся Соло. – На площади уже требуют Гайнори на престол!
– Да, именно так все и обстоит, – улыбнулся Герат. – Тебе придется побыть королевой хотя бы формально.
– Только если ты будешь моим королем! Ты заработал это право, победив Статира! Так что мы вообще можем посадить на трон тебя как сильнейшего мага! Кто сказал, что у нас не может быть короля-дракона? Нет такого закона!
– И верно, нет, – заметил Соло. – По поводу драконолюдей или людодраконов еще придется что-то выдумывать. Ты же, Герат, новый вид!
– Нет, я королем не буду, – твердо заявил Герат. – И меня народ на трон не потащит, – словно дразнясь, блеснул на меня глазами.
– Но кем же ты тогда будешь?! – с возмущением спросила я.
– Тем, кто я есть, моя любимая, – бархатно прошептал он мне в шею (но, конечно, услышали все). – Ректором академии и королевским драконом. Ну и еще я рассчитываю в ближайшем будущем стать мужем королевы, – чуть усмехнулся. – Именно так, а не королем и не консортом. Этого от меня не дождетесь!
– И все же народ может потребовать, если ты женишься на Астер, – заметил Соло задумчиво. – Слушай, Герат, ну какая тебе разница, если где-то будет написано, что ты король и раз в год тебе нужно открывать новогодний бал? Числись кем хочешь, хоть главным академическим змием, и занимайся, чем сам считаешь нужным. Это же могу и Астер сказать, – пожилой мэтр хитро сверкнул глазами.
– Ладно! – рассмеялась я. Одна идея пришла мне в голову. – С должностью Герата разберемся позже! А пока у меня есть одна идея…
Идея всем понравилась. Кроме Герата – он вдруг помрачнел.
– А вы не думали, что в роду Дория сохранится способность блокировать и отнимать магию? – с сочувствием посмотрел на принца.
– А вот тут могу тебя успокоить, – сказал мэтр Соло. – Главное, чтобы принц не сменил невесту. Если в род вольется кровь Хранителей, она полностью доминантна и навсегда погасит вспышки редких патологических способностей. Или я ничего не понимаю в наследовании магии! А я понимаю!
– Ну что же! – рассмеялся Герат. – Тогда пришла пора выступить перед народом. Любимая, скажи, переоденемся или так пойдем? – провел рукой по моей щеке.
– Лично я собираюсь хоть немного походить на королеву! А ты?
* * *
Мы стояли на постаменте на площади Высшей Магии. Нас было четверо: я, Герат, Тария и Дорий. По периметру постамента застыли боевые маги – для охраны, солидности и поддержания порядка.
Площадь, наполненная магами и людьми, кипела. На нас с Тарией показывали пальцем, мол, смотрите, Хранители. Герат для магического зрения тоже выглядел не как раньше, а так, словно у него за спиной колыхалась тень дракона. На него смотрели с невероятным удивлением. Время от времени раздавались крики: «Даешь власть Хранителям!», «Гайнори на трон!», «Ректор, покажи дракона!»
Герат поднял руку, призывая к молчанию. Площадь замолчала на удивление быстро. И Герат рассказал о происшедшем, представил свидетелей – мэтров и остальных, кто был в подземелье. А когда закончил, площадь взорвалась овациями, криками все о том же: «Покажи дракона!» и «Гайнори на трон! Дорогу Хранителям!» Когда крики немного стихли, на постамент поднялся пожилой маг Байор Сэу, один из главных министров в Совете.
– Трон Гайварда нельзя оставлять пустым! – сказал он, словно это не было очевидно. – У нас два претендента! Его высочество Дорий и ее светлость Астер Гайнори из древнего королевского рода! Что скажете?
Ответ и так раздавался с площади.
Министр вздохнул.
– А что скажет принц Дорий?
И вот здесь начался мой план.
– Я признаю власть древнего королевского рода Гайнори. Как последний наследник правящей династии передаю трон Гайварда Астер Гайнори! – вполне твердо возгласил Дорий. Поднял привезенный из дворца тонкий серебристый гребень – что-то вроде короны, символа королевской власти – и водрузил мне на голову.
Народ на площади взорвался ликующими криками, и я приготовилась говорить. Никуда не денешься, новая королева должна сказать речь.
– Мои дорогие жители Гайварда! Я не хотела принимать на себя роль королевы. Ведь в ближайшее время мне нужно принять на себя обязанности Великой. К тому же мне предстоит возродить и возглавить орден Хранителей мира! Но я не могу пойти против вашей воли! Благодарю и постараюсь хранить нашу страну и весь мир в меру своих сил!
Я не закончила, но, конечно, в этот момент раздались восторженные крики и буря аплодисментов, а я ощутила у себя на плече ободряющую ладонь Герата. Мол, так всегда и бывает, потерпи.
После волны ликования я продолжила:
– В ближайшее время основной моей задачей станет возрождение ордена Хранителей! Поэтому все, кто знает или предполагает, что у него в роду были Хранители, в ближайшие недели приглашаются на проверку в академию! Мы сможем разбудить в вас эту силу и возродить древний орден…
– А вот это ты зря, – прошептал Герат. – Теперь не отбиться будет от самозванцев. Ишь, королева, проходной двор устроила в моей академии…
Я не сдержала улыбки.
– Поэтому я назначаю наместников! Принца Дория и его невесту Тарию Крейган! Принц Дорий, я сохраняю за тобой титул принца и спрашиваю, примешь ли ты на себя это бремя? Примете ли вы оба?
Дорий и Тария сделали шаг ко мне.
– Да, благодарим.
Герат протянул мне привезенный символ власти наместника – его едва нашли, до сегодняшнего дня он пылился в хранилище королевских сокровищ. И я под торжественную музыку вручила его Дорию. Тария сжала его ладонь.
Принца Дория любили в народе, даже могли простить ему принадлежность к роду Статира. Крики ликования опять заполнили площадь.
И вдруг я ощутила напряжение Герата у себя за спиной.
– Астер, послушай, у меня, похоже, есть дело, – сосредоточенно сказал он и посмотрел в небо. Я подняла голову. Небольшие темные тени… словно птицы где-то там, далеко.
Сердце застучало от радости и тревоги одновременно.
– Да, это драконы. Они говорят со мной, – так же напряженно продолжил Герат. – Проснется королевский дракон – и проснутся остальные. А я теперь, понимаешь ли… главный дракон. Вместо Гайнира. Нужно встретить их, познакомиться, дать объяснения. Придется полететь. На площади они не поместятся.
– Не волнуйся, – я незаметно погладила его по руке. – Полет у тебя в крови. И умение править – тоже. Заодно покажешь всем дракона, как просят! И… я с тобой, не вздумай возражать!
На месте Герата закружился черный вихрь, а площадь ахнула, ближние к нам ряды начали отступать подальше. Когда появился огромный черный дракон, царило гробовое молчание. Слышались лишь редкие изумленные вздохи.
«Залезай!» – сказал Герат. В длинном белом с голубым шитьем платье было неудобно, но я, насколько могла ловко, принялась карабкаться по драконьей ноге, чтобы сесть ему на шею.
Давно поняла, что рано или поздно сяду нашему ректору на шею. Ну так уж вышло…
– У нас дела! – крикнула я собравшимся, уже сидя верхом на драконе.
…Впервые за тысячи лет Хранитель на своем драконе.
«Ой, Герат, не так резко!» – мысленно попросила я, когда тело дракона напряглось, сделало волну, и меня обдало воздухом от расправленных крыльев.
«Ты сама сказала, полет у меня в крови! Доверься мне, маленькая Хранительница!» – рассмеялся Герат.
И мы взлетели. Навстречу ветру, небу и другим драконам.