Глава 24

Мэйлисса

Всё-таки Нариэн вернул бельё и благодушно показал на дверь в уборную. Он отпустил меня, даже почти не приставая, лишь разочек провёл ладонью по моей спине, будто нуждался в прикосновении. Оказалось, что в библиотеке есть множество нужных комнат, но изучать это странное помещение было некогда – я доверилась тому, кто здесь бывает чаще.

Ли-тэ обещал, пока я отлучусь, убрать разбросанные книги и навести порядок на столе, на котором он меня…

Я залилась краской и сбежала.

В уборной было тихо, издали журчала вода, а под ногами цокал камень. Справившись с нуждой, умылась над каменным рукомойником, прополоскала рот и немного увлажнила пальцами волосы. В зеркале отражалось румяное лицо, глаза горели, будто во мне три полных резерва магии. Может, и впрямь отдать часть Нариэну, а то ещё сорвусь? Стоило вспомнить его ласки, ощущение наполненности от его пальцев во мне, как на коже выступили сверкающие белым волосинки оборотня, а глаза засеребрились, расширились, выдавая сущность зверя во мне.

– Тьма… – прошептала я, вцепившись в кулон кулачком. Тот слабо задрожал, магия нитью потянулась к рубину, облегчая во мне давление. Я поняла, что именно доработал Нариэн. Кулон теперь не только скрывал меня от инквизиторов, но и вбирал в себя лишнюю магию. Только куда она идёт после этого?

Дверь в уборную распахнулась. Ректор влетел внутрь и с шальным взглядом прижал меня к стене. В его глазах полыхало дикое пламя моей магии.

– Я не успел сказать, как пользоваться. – Ли-тэ перехватил мою руку и переплёл наши пальцы. – Если чувствуешь, что не можешь удержать силу, просто возьми кулон в ладонь, и я приму её, но не забудь раскрыть пальцы, потому что выберешь себя до дна.

Я испуганно кивнула. Его появление выбило из меня дух, под коленями появилась приятная слабость, а тело обвили уже знакомые жаркие жгуты.

– Мэй, это важно, – тревожно продолжал ректор. – Если ты сильно сожмёшь пальцы, а я буду далеко и не успею остановить, ты себя убьёшь. – Отпустив руку, накрыл ладонью мою пылающую щёку и замер, глядя прямо на губы. Судорожно сглотнул и прошептал отчаянно: – Нет, я не могу просто так тебя отпустить.

– Нариэн… – выдохнула я, подрагивая от необъяснимого трепета. Слив магии в пользу ректора был чем-то интимным и волнующим. Будто я делилась с ним частью себя. – Я чувствую…

– О да… – Он пригнулся, дохнул в меня порывисто, обжигая кожу, и без спроса прижался к моим губам.

Мы целовались долго, пока наша кожа не покрылась плёнкой пота, а дыхание сбилось, выдавая обоюдное желание слиться. Плотнее, яростнее, по-настоящему срастись телами.

Нариэн отстранился первым, с рыком, похожим на звериный. Часто дыша, прижался лбом к моему, а я задержала дыхание и не могла больше шевелиться. Ещё движение, и я сама его изнасилую. Волчица измывалась, бесилась в эссахе, буквально прогрызала нутро и рвалась на свободу.

– Ты издеваешься… – прошептал ли-тэ.

– Это ты…

– Бездна, – тихо сказал он, снова шёпотом, но таким пронзительным, будто кричал в голос, и его кофейный аромат лёг на губы очередной волной жажды. Хочу, чтобы он не останавливался. Целовал и терзал. Настаивал и не отпускал.

Тьма, я схожу с ума… Сошла. С ума!

Нариэн проверил, что я твёрдо стою на ногах, только потом отошёл и бросился к умывальнику. Мне показалось, что он в отчаянии. Так щедро поливал своё лицо холодной водой, что намочил мои волосы и плечи ледяными брызгами.

– С ума сойти… – Он уставился в отражение и тряхнул влажными растрёпанными волосами. – Мэй, нужно что-то с этим делать. Я так долго не выдержу…

Я попятилась к стене, заулыбалась ехидно и, прикусив щёку изнутри, прижалась лопатками к холодному камню. Никогда себя так не чувствовала – на грани, но и желая подольше оставаться на кончике ножа. Будто эти чувства – самое сладкое и невероятное, что могло со мной случиться. Да и мне подспудно хотелось продолжать его агонию. Пусть мучается, сам меня в это впутал, ректор мечты.

Откинув затылок назад, я подняла руку и ласково погладила камешек рубина – отдала лишь немного магии, но Нариэн тут же отозвался стоном.

– Мэйси… ты издеваешься…

– Именно, – я с вызовом посмотрела в его порочно-зелёные глаза и облизала губы.

– Я отвяжу тебя от него, найду способ, а потом… – Он вальяжно подошёл ко мне, положил ладонь возле уха и склонился к лицу.

– И что же потом? – спросила я одними губами, посылая ему в лицо тёплое дыхание.

– Возьму отпуск.

Ответ немного выбил из меня дух. Он собирается сбежать? Оказаться от меня подальше?

– Закину тебя на плечо, увезу к морю и… – Его широкие зрачки затягивали в темноту, я подрагивала от такой близости, руки потянулись и обняли его крепкую грудь, царапнули кожу под рубашкой. – Мэйси… не делай так.

– Ты сам… Или думал, я вечно буду ломаться?

– Потерпи, прошу тебя.

– А ты? Сможешь потерпеть?

– Не смогу, но придётся. Ты всё ещё не моя… – Последнее вырвалось из его глотки мучительно, с давлением.

– А как же Ронна? Она так страдала, когда увидела браслеты.

– Мы давно разошлись, – отрезал ректор и поднял вторую руку, чтобы закрыть меня с двух сторон.

– Ты её тоже сюда водил? И на столе раскладывал? А потом вот так же обещал к морю увезти?

Мужчина прищурился, меж бровей залегла глубокая складка.

– Какая разница?

Я пихнула его в грудь.

– Значит, я права. Отойди, – добавила в голос угрожающей густоты.

Нариэн ещё больше нахмурился, но всё-таки отошёл на шаг, убрал руки в карманы брюк и опустил голову. Белёсые волосы рухнули на крепкую грудь.

– Зря мы это, ты права. – Отступил ещё и повернулся к двери.

Мне стало так гадко. Захотелось ударить его по лицу, разозлиться, но я сжала кулаки и отвернулась. Дождалась, пока он выйдет наружу, только потом выдохнула вереницу крепких ругательств. Ноги не держали, но я устояла. Отряхнулась через несколько глубоких вдохов и, покинув уборную, пошла к выходу из библиотеки. Не дожидаясь ректора. Сам найдёт дорогу, не маленький.

Спустившись на платформе в общий холл, я столкнулась с Эверисом. Знакомая выправка плеч и спрятанный под волосами правый глаз.

– Чернушка? – приветливо заулыбался он. – Рано для чтения, или ты, – он окинул цепким взглядом моё мятое платье, – не ложилась?

Пока мы переглядывались, с верхнего уровня выплыла ещё одна платформа, и на тёмный камень холла ступил ректор собственной персоной. Мрачный, как грозовая туча.

Давно не виделись.

– Ещё поболтаем, Эвер, – бросила я парню, который явно заступил сегодня на пост библиотекаря, судя по его форменной одежде и пометке на кармане в виде раскрытой книги.

– Принести тебе вечером парочку интересных книг, Чернушка? – Он протянул мне руку и слабо коснулся пальцев. Нежно так и неназойливо, будто просто просил разрешения помочь.

– Да, буду благодарна. – Я подарила ему самую тёплую улыбку, которую смогла сейчас выдавить, зыркнула на ректора, что почти поравнялся с нами, и быстро сбежала в главный коридор.

Уроки тянулись мучительно долго. Я мало что воспринимала, ничего не запоминала и краснела от каждого любопытного взгляда одногруппников. Казалось, что все видели, как я ночью порочно обнималась с ректором, как целовала его этим утром и как хотела продолжения. А когда все потянулись к аудитории на «Лечение и восстановление», я замерла в коридоре, как поражённая параличом косуля, и не могла сдвинуться с места. Да все же поймут, что было между нами с ректором! Всё прочитают по глазам! Почуют по запаху – это ведь невозможно скрыть.

Нариэн сделал только хуже, тронув меня ночью. Будто разбудил во мне что-то дикое и необузданное, позволил шагнуть в темень потаённых желаний, заглянуть в глаза похоти и страсти, понять, что в мире есть нечто большее, чем традиции, магия и иерархия. Даже большее, чем страх быть нанизанной на клинок инквизитора. Но я пока не понимала, что это, не могла дать названия. Только поддавалась чувству, что распирало изнутри, как великий лотта.

Стало жарко, кулон на груди слабо защипал, требуя от меня силы, и я, прежде чем переступить порог класса, перехватила его кулачком и передала ему небольшой излишек оборотной магии. Сразу стало легче, по мышцам побежало приятное тепло и расслабление. Я заулыбалась – это и впрямь помогает, но и на несколько вдохов выбивает из колеи – по венам будто кипящая кровь бежит после соприкосновения с эссахой ректора. И я точно знаю, что на него моя сила действует так же.

Не представляю, как объясню дома, что со мной случилось. Завтра отец выйдет на связь, увидит брачный браслет и поймёт, что я что-то скрываю. Мне придётся рассказать правду. И если после новостей альфа не бросит клан и город и не примчится за мной – я буду крайне удивлена.

Эри сидела на своём прежнем месте, обеспокоено оборачивалась и, столкнувшись с моим взглядом, облегчённо выдохнула. Поговорить с ней за весь день не получилось – везде были уши, и казалось, что за нами следят. Вид у подруги был бледный, хотя держалась она лучше меня и активно отвечала на вопросы учителей. Я же избегала контактов и держалась тише, чем обычно.

Выдохнув, шагнула в класс и сразу заметила Нариэна. Ректор стоял у окна, спиной к аудитории и, вцепившись в подоконник обеими руками, смотрел вдаль, на лиловый горизонт. Когда я спускалась к пустому столику, каблук случайно стукнул по паркету, и маг внезапно обернулся. Его взгляд, будто искра, будто огненная стрела, пронзил воздух и настойчиво застрял где-то под рёбрами. Я чувствовала его смятение, его желание, его жажду и чуть не упала, споткнувшись в проходе о чью-то холщовую сумку. Меня перехватили тонкие пальцы, сильно сдавив локоть.

– Осторожнее! – гаркнул в лицо знакомый боевик, один из пятёрки старост. По выбритому виску перекатилась синеватая магия. – Не боишься, что замараю тебя своими ручками, Мэйлисса ис-тэ?

– Не боюсь! – Я вздёрнула подбородок и, отряхнув рукав от невидимой пыли, поспешила на своё место. На учителя, что всё ещё стоял у окна, не смотрела, мне было страшно и неловко.

– Шалава… – полетело тихое в спину.

– Подстилка ректора…

И последнее с соседнего ряда:

– Да эта… кхм… красотуля и до короля дойдёт…

Эти слова заставили меня замереть на месте и скользнуть болезненным взглядом по рядам. Я не знаю, кто говорил, но аудитория взорвалась оглушающим хохотом, а меня будто раздели и приставили к стене.

Нариэн никак не отреагировал, будто ничего не услышал.

Было желание развернуться и уйти, но сгорбленный вид ректора и его вялый приказ всем замолчать и сесть, потому что урок давно начался, насторожил. Он даже не посмотрел на меня, не поддержал.

Я опустилась на стул, с трудом согнув колени, и до скрипа ткани сжала в руках сумочку.

– Сегодня мы проработаем теоретическую часть прошлого урока. – Нариэн вернулся к созерцанию вида за окном, повернувшись спиной к аудитории. – Открывайте конспекты. – Он бросил через плечо странный взгляд, мрачный, колючий, будто что-то произошло, на миг коснулся моего лица, но в глаза не посмотрел. Быстро отвернулся и продолжил диктовать.

Я потёрла плечи, прогоняя предчувствие. Волчица слабо трепыхнулась под рёбрами, но уровень магии был стабилен, передавать силу не было нужды.

До конца урока мы много писали, ректор вёл себя сдержанно и холодно. Говорил ровно, чеканил лекцию, как доклад, изредка прохаживался вдоль рядов со студентами и ни разу за долгое время не поднял на меня взгляд.

Это начинало по-настоящему волновать, в груди будто стало пусто, рёбра стянуло узлом и норовило их сломать.

Сигнал оповестил об окончании урока, но ученики, боясь гнева ректора, сидели на своих местах. Ли-тэ поднялся из-за стола, коротко сжал кулаки и, спрятав их за спиной, ровным тоном сказал:

– Несколько месяцев уроки лечения и восстановления у вас будет вести ли-тэй Ренц. – И, не оглядываясь, вышел из аудитории. Будто кол вогнал в грудь – стало так страшно, что я не сразу пришла в себя.

Маги возмущённо загудели, стали выкрикивать предположения, но я мало что слышала. У меня остановилось дыхание, и сердце заклокотало в горле, вызывая лёгкую тошноту и панику.

За несколько часов урока он ни разу на меня не взглянул. Неужели Полог прорвался, и Нариэна, как архимага, вызвали на поле битвы? И он уедет, не сказав мне «Прощай»?