Глава 11

Нариэн

Круглый стол закончился, можно сказать, ничем. Всё, что обсуждали, и так было известно.

Я поднялся последним, но не добрался до выхода – был остановлен.

– Нариэн ли-тэ, минуточку, – окликнул король и устало потёр ладонью лицо. Остальные, не оглядываясь, посеменили прочь.

Я присел и с раздражением, катившимся по венам, откинулся на спинку стула. Дождался, пока ин-тэ опустит на нас двоих купол тишины, и только после этого спросил:

– Чем могу помочь?

– Мне нужна… – Правитель суматошно встал, заходил из угла в угол, будто обеспокоенный чем-то. – Помощница…

– Разве секретарь не справляется?

– А. – Он отмахнулся, снова присел. – Не в этом дело, Нариэн…

Он показался мне совсем измученным, бледным, под глазами залегли тяжёлые круги. Дэрий замер у высокой полки и, отвернувшись и сложив руки за спиной, долго разглядывал цветные корешки книг.

– Ин-тэ, поясните, – подтолкнул я правителя.

– Нариэн, можно без официоза, мы ведь дружим с тобой много лет. – Он прошёл вдоль стены, мягко и бесшумно ступая высокими сапогами по ковру. Светлый камзол лежал на крупных плечах как влитой, но взглядом лекаря я смог определить, что у короля учащено сердцебиение и странные хрипы в лёгких.

– Я слушаю. Ты болен?

– Пока нет, устал немного, – повёл он плечом. – Донесли, что планируется покушение. Кто-то пытается свергнуть меня с престола. Не знаю кто, но план настолько продуманный, что я не смогу избежать участи павшего правителя.

– Военное время – самый удачный момент для нападения, – проговорил я.

– Найди мне личную модистку, чтобы у неё не было магии, желательно попаданку, не особо знающую наши традиции и историю. Любую. Уродину, толстую. Да хоть жабу! Но чтобы она, даже невзначай прикасаясь к моему телу, не имела надо мной власти.

– Охо, – выдохнул я и нелепо откинулся на стул, чуть не завалившись назад. – У тебя гардероб обеднел? Почему именно модистку?

– Слушай, Нари, не задавай глупых вопросов. Мне нужна личная швея. И доверить её поиск могу только тебе.

– Сколько времени у меня есть?

– Месяца два-три, максимум полгода. – Правитель присел на своё место и сложил перед собой ладони. – Ты же знаешь, что весной я должен найти себе будущую королеву. Будет отбор, скорее всего, совет ещё точно не решил, как это выполнить.

– До весны дожить бы, – пришлось шумно выдохнуть, потому что близость элея всё больше пугала. Я не смогу жить без Мэй.

Король тяжело кивнул, длинные тёмные волосы опустились на очерченные скулы и почти спрятали строгие губы.

– Нариэн, сейчас на границе бойня. Отправляйся туда, поможешь придушить восстание.

– Чьё? – По коже прошёл мерзкий холодок.

– Оборотней, мы же обсуждали за столом. – Друг вскинул горячий взгляд и поджал губы, мол, мне жаль, но я должен. – Шумиха вокруг этого зверинца мне сейчас совершенно не нужна. Тут не знаешь, какие дырки в Пологе латать, удружила Нэйша с мостами, очень вовремя открыла.

– Дэрий, оборотни не опасны, сколько можно повторять?

– Да откуда ты знаешь?! – нервно вскрикнул он.

Я сжал кулаки под столом и, стиснув зубы, сдержал многоярусную брань, но всё-таки сказал:

– Квинта слишком много на себя берёт, ин-тэ… – Покосился на друга, но он стал темнее тучи.

– Не перегибай, ли-тэ. – Король хлопнул ладонью по столу, заставив меня вытянуться по струнке. – За эти слова можно…

– Казнишь меня? Дэрий, ты глупец, если не видишь очевидного, и я тебя давно не боюсь. Особенно после кришей и нэвилей в обнимку. – Хотелось поговорить о законах и мировой несправедливости, доказать ему, что можно победить в войне с помощью магов посильнее, но кто меня будет слушать…

Король наклонился и яростно прошептал:

– Вижу я всё, вижу! Но ничего сделать не могу. У безликой пятёрки слишком много власти. Стоит мне пойти против них, и мой род прервётся.

– За свою шкуру переживаешь, вот как? А мы умираем на поле боя ради тебя!

– Хватит! – Друг раскраснелся, встал и обжёг меня таким беспомощным взглядом, что я отклонился. – Хочешь на моё место, ли-тэ? Давай, – показал он на трон, – я не против. Готов рискнуть всем ради страны? Родными, любимыми, друзьями? Моя семья каждую секунду в опасности. Все. Мама, сёстры, племянники, дяди, тёти… даже те, с кем я почти не общаюсь и вижусь на приёмах один раз в год.

– Ты поэтому не женишься на ин-тэ Жиэль? – выпалил я догадку.

– Я не могу, не смею, понимаешь? Если женюсь, то только по расчёту, чтобы никаких чувств и не жаль было потерять супругу. Жить в ежедневном страхе за родных и детей – это хуже, чем быть оборотнем. Они хотя бы свободны от обязательств.

– Они тоже живут в страхе.

– Нариэн, все в нём живут в какой-то степени. Отправляйся на границу и успокой народ. Сможешь что-то сделать для них, – он повёл подбородком в сторону, – сделай…

– Даже невозможное? – приподнял я бровь.

– Даже это. – Дэрий протянул мне ладонь для рукопожатия. – И не забудь про мою просьбу, а я закрою глаза на некоторые твои особенности и идеи.

Я крепко сжал его руку, накрыл другой ладонью, передавая лёгкую магию лекаря для улучшения его состояния.

– До встречи, ин-тэ Дованн, – и, поклонившись, удалился из зала. Лопатками ещё долго чувствовал взгляд правителя, старого друга, с которым мы учились в академии магии. Беседовать, как раньше, когда были студентами, мы не имеем права, но какие-то вещи остаются неизменными. Такие как доверие и признательность.

Выдержать за сутки несколько перелётов на большое расстояние не каждому архимагу под силу. Меня немного покачивало от слабости, пришлось на несколько часов задержаться в заброшенной таверне. Вʼирс с небольшим отрядом, который снарядили из королевского дворца, отдыхал в темноте под навесом, несколько воинов держали пост по периметру.

В воздухе слышался запах палёной кожи, солоноватый привкус крови и горечь сожжённых лесов. Чёрный дым всё ещё валил со стороны разломанного Пологом горизонта, где недавно придушили новую порцию кришей. Чудом придушили. И пока генералы совещаются, решая, куда дальше вести войско, мы зачищаем и проверяем пути, по которым прокатилась волна нечисти. Вдруг что-то пропустили. Да и восстание, о котором говорил король, всё ещё где-то там, впереди, и мне страшно представить, во что выльется совет «придушить его».

Я руки не подниму на оборотня, не смогу. Как представлю, что кто-то в будущем так же замахнётся на Мэй, на мою страстную девочку… Нет, мы найдём другой выход, насилие тут не поможет, тем более если перевёртыши помогали в сражении – уже нужно сделать выводы.

Я прижал затылок к старому дереву и провёл пальцами по месту на руке, где раньше был обручальный браслет. Сейчас на коже лишь грубый след, будто от ожога.

Как там моя невеста? Что делает и вспоминает ли меня?

Рабочее украшение пришлось снять, связаться с ней я сейчас не мог. Здесь, в гиблом месте за чертой города, слишком много магических осадков – это создаст помехи и нарушит чтение заклинаний. Потому я деактивировал браслет и положил его в дорожную сумку ещё на границе, выжженной, будто дальше нет ничего живого, мёртвой земли.

Только бы это задание не затянулось, побыстрее бы вернуться назад, в академию. Предчувствие сдавливало горло и уже не первый час травило, выкручивало. Мэй грозит опасность. Под сердцем бесконечно ныло, а в груди разливалась такая тоска, что хотелось выть волком.

– Ли-тэ, нужно выдвигаться, – выступил вперёд один из воинов из королевской армии и слегка качнул головой в сторону. – Погода портится, снег пойдёт, а нужно ещё добраться до перевала. Там остальные отряды.

– Минуту. – Я приподнялся на ноги и, отряхнувшись от ошмётков травы, окинул взглядом поляну и зацепился им за темечко ярко-рыжего паренька. Он выделялся среди наших особой стрижкой, виски искусно выбриты неведомым мне узором, а в ушах сверкали тёмные серёжки. Почему-то его лицо показалось смутно знакомым, но времени знакомиться и выяснять его личность не было – по сигналу мы выдвинулись дальше и несколько часов шли по пересечённой местности, без разговоров и передышек.

К закату сильно похолодало. Под завывание ветра с неба стал сыпать розовый снег. Он растекался на пожухлых листьях бурыми пятнами, а мы всё равно шли. Если остановимся – замёрзнем в лесу.

Какое-то время, чтобы оградить нас от стихии, путевой лекарь накрывал группы куполами, но через несколько километров он выдохся и бросил это дело.

Пальцы мёрзли, а изо рта вырывался белёсый пар.

– Ли-тэ. – Рыжий парнишка подобрался справа и, поправив оружие на бедре, договорил: – Вы правда ректор элитной академии?

– Правда. – Я шёл спокойно, стараясь не сбивать шаг, чтобы силы не закончились раньше времени. Телепортироваться в эти зоны нельзя, всё из-за кришей, что могли перемещаться по магическому следу, а это опасно для мирян.

– Сестрёнка там учится на первом курсе, – гордо заявил парень. Вытащил из нагрудного кармана формы свёрнутый бумажный пакет и, выудив две соломки, протянул одну мне. – Закурим?

– Ты не кританин? – переспросил я, догадываясь, что рыжий не просто так здесь оказался. В нашей стране сигареты – привилегия богачей, а бедняки, вроде наёмных вояк, скручивают курительные палочки из разных трав, которые тоже довольно сложно достать. А вот соседи, что жили вольно и на природе, знаются на лекарственных и прочих растениях.

– Иманец. – Парень протянул мне ладонь для рукопожатия. – Райли ли-тэ Линс.

– Брат Эрики? – Удивившись, я пожал его ладонь в ответ и принял предложенную сигарету. Не курю, но стало интересно, что он ещё мне расскажет. Да, сходство с подружкой Мэй было очевидным, вот кого он сразу напомнил.

– О, вы знаете мою малявку? Талантище она у меня! Согласитесь?

– Согласен. Артефакт просто так не отобрал бы её на учёбу.

– Да я всегда говорил, что Эри крутейшим магом станет. Только бы в проблемы никакие не влезла, она любопытная до жути. И хорошо бы замуж раньше времени не выскочила. А то попадётся муж, которому только постель подавай, сгорит её запал в бытовухе и семейных дрязгах.

– Мужья разные бывают, – усмехнулся я.

– Вот папка наш, строгий, с нами не церемонился, я особенно часто по ушам получал, но матери он разрешил магазинчик трав открыть. Вот, она мне в дорожку особенный сбор дала. – Парень сжал сигарету губами, щёлкнул длинными пальцами, высекая из пустоты пламя, и потянул воздух. Крошечный огонёк засверкал в темноте, а в нос ударил пряный, немного островатый аромат.

– Не бойтесь, они не вызывают привыкания. Это лечебный сбор – сил прибавляет, и только. Мама мне дала, чтобы я в дороге не уснул, а я всё равно отключился – после трёх суток без сна кто не вырубится на месте? На границе криши чуть не сожрали, во какой шрам оставили на память. – Рыжий повернул голову и провёл ладонью по затылку, где уродливо бугрилась кожа и не росли волосы. – Ваши вояки и маги меня отбили, согрели, накормили и к себе взяли, мол, я неплохо с огнём управляюсь – нечисть ой как хорошо плавится.

Он замолчал, долго тянул сигарету и выпускал мутно-молочный дым в тёмное небо, а потом загадочно произнёс:

– Чудеса. Раньше иманцев бы на месте казнили за переход границы, а теперь вот дружим, общаемся, скоро свадьбы гулять будем. Всё как раньше, когда Нэйша с Шэйсом вместе были.

– Если доживём, Райли. – Я всё-таки прижал курительную палочку к губам и благодарно кивнул рыжему за огонь, который тут же появился на кончике его пальца и позволил мне зажечь фитилёк.

– С вашими знаниями да с нашей неукротимой силой обязательно доживём. Это же вы и нашу Мэй знаете? – вдруг приободрился он.

Я прищурился, по телу пошла волна необъяснимого жара. Не то от дыма, который попадал внутрь и обжигал лёгкие, не то от внезапного упоминания моей невесты. Бывшей. Но моей.

– Знаю. – Голос сел, я прочистил горло и отвернулся, чтобы снова затянуться. Сладкий сбор получился. Малиновые листья, черника и что-то ещё… Сразу и не разберёшь по вкусу.

– Дочка нашего мэра, – закивал парень, потрясая густой рдяной шевелюрой, и сладко затянулся. – Люблю её, как больной – с детства за ней бегал. И сейчас найти хочу. Обязательно женюсь, как вернётся, хотя… хрен там её папаша разрешит. Тот ещё с детства соседскому… – рыжий шумно откашлялся, – барону дочку приготовил. Да только Мэй внезапно ваша академия призвала, вот и пришлось обручение отложить.

Я потёр грудь, чтобы унять ноющую боль. Невыносимо ведь думать, что моя девочка достанется кому-то другому. Да, наша борьба за счастье ещё не окончена, но сердце её я уже отвоевал, осталось вымолить у богов прощение, чтобы и тело мне принадлежало.

– А ты не годишься в женихи? – спросил я осторожно.

– Сын стража и продавщицы? – Улыбка иманца превратилась в оскал. – Та! Не ровня я для ис-тэ.

– Насколько знаю, у вас нет таких ограничений на браки.

– Официально нет, но негласно всё равно богатые с богатыми, а бедняки… Ну и так понятно.

– Так ты сюда попал из-за Мэй?

Он швырнул на землю окурок и агрессивно вдавил его тяжёлым ботинком.

– Можно и так сказать. – И сверкнул белоснежным рядом зубов.

«Моя» – хотелось крикнуть ему в лицо. Да хоть размазать кулак по довольной, усыпанной рдяными веснушками, роже. Ревность уже за то, что парень знал Мэй дольше, чем я, съедала до дна, грызла душу, как насекомое.

– Скорее! – Навстречу из темноты леса выбежал наш вояка, облачённый в королевские доспехи, и, махнув рукой в сторону, отчитался: – Лагерь весь в огне, кришей отбили, но погибших слишком много. А ещё… – он ударил тяжёлым сапогом по коряге, выбив из трухлявого дерева едкую пыль, и плюнул в землю, – оборотней казнить собираются, вас требуют, ли-тэ.