Глава двадцать третья
— И это мы тоже не знаем, — подытожил Альберто. — Чему вас вообще учила Тильда?
Даниэла опустила глаза. Ну, разумеется. Как рассказывать Нериссе всякий бред о страстном ректоре и особенных отработках с утра пораньше, так они все первые, а как действительно на этих отработках соответствовать положенному уровню адепта такого уважаемого учебного заведения, как их академия, так где там…
Боевые заклинания тоже получались, мягко говоря, через раз. Альберто, привыкнув работать с сильными, опытными магами, находящимися на достойном уровне, с трудом выдерживал студенческие заявления и то, как эти несносные девицы вели себя на лекциях. В рефератах они написали такие пошлости, что ди Руаза до сих пор колотило. Нет, разумеется, были порядочные девушки, которые со всей серьёзностью подошли к поставленной задаче, да и Бриана приходила, интересовалась, нельзя ли получить какой-нибудь интенсив по магии, чтобы не чувствовать себя совсем уж отсталой…
Но допустить порядочную молодую женщину к этому развратному сброду Альберто просто не мог! Разумеется, в дворянских кругах девушкам рассказывали о том, как надо провоцировать мужчину. Все эти богатые купеческие дочки или, напротив, наследницы разорённых поместий из родовитых семейств так и искали себе подходящую партию. Но в обычное время ди Руаз умудрялся от них убегать, и желающих стать маркизой хоть и было много, но они не концентрировались в одном месте. А академия оказалась просто средоточием бесчинства. Девушки, обмениваясь опытом, за несколько месяцев сумели изучить все таинства соблазнения представителей богатых семейств, а теперь решили потренироваться на нём одном.
Лучше б на профессоров наседали, а то Ларстайн и Биурман только и думают, как бы пакость какую-то сделать! Как будто он не знает, откуда ноги растут у желания министерства прислать комиссию для проверки…
— На сегодня отработка закончена, — вынырнув из мрачных мыслей, сухо сообщил Альберто. — Передайте своим сокурсницам, чтобы впредь являлись ко мне исключительно в форме и подготовленными. И никаких — никаких, слышите! — больше намёков на отбор! Или вы не понимаете, что нельзя об этом открыто болтать во всей академии?!
Отрицать отбор было бесполезно. Альберто знал, что единственное событие, способное его спасти — это женитьба, причём незамедлительная. Но единственная девушка, которую ди Руаз взял бы в жёны, вряд ли согласится, а тащить под венец абы кого — ту же Даниэлу, смотревшую на него своими оленьими глазами, — бессмысленно, только жизнь сломает, причём и себе, и ей.
— Больше ни слова! — пообещала Даниэла. — Когда мне ещё прийти?
— Я сообщу потом, — обречённо произнёс ди Руаз. — Пока что не могу назначить подходящее время. Идите, идите, адептка…
Альберто выглянул в окно. Снаружи его вряд ли ждало что-то интересное; было ещё утро, наверное, никто и не выходил из Академии. Змеиный Замок теперь рушился куда менее активно, вероятно, вливания силы Эльи всё-таки оказались полезными…
Надо посоветоваться с Цендресом, возможно, ему известно, что именно надо сделать, чтобы Замок пришёл в соответствие?
За окном оказались настоящие снежные сугробы. Зима ещё не наступила, и ди Руаз застыл от удивления, рассматривая искрящийся снег. Неужели? А ведь он так любил подобную погоду… Конечно, маскироваться куда легче летом или болотистой, грязной осенью, весной, да, но какое же это наслаждение — вдыхать чистый морозный воздух!
Как жаль, что этот прекрасный день тоже омрачит появление какого-нибудь гостя. Проверяющего из министерства, например…
Альберто не успел, впрочем, размечтаться. Натренированный взгляд успешно выхватил две тёмные фигуры, блуждающие по заснеженной дорожке. Присмотревшись, ди Руаз едва не вспыхнул от негодования.
Молодой человек, наверняка прогуливающий занятия — а что иначе он забыл на улице в учебное время?! — был одет довольно тепло. Поправлял меховой плащ, в который превращалась местная форменная мантия. Девушка же, шагающая рядом с ним, тоже куталась в накидку, но точно не волшебную. И платье её было совсем лёгким… Альберто не мог не узнать фасон. В нём особенно хорошо смотрелась Нерисса. Узнать, впрочем, девушку с такого расстояния было невозможно, ди Руаз предполагал, что это кто-то из старшекурсниц.
Направлялись они как раз к кусачему дубу. Тот в очередной раз переместился, а сейчас успешно притворялся спокойным деревцом. Молодой человек подходил к дереву всё ближе и ближе, кажется, замахнулся в него снежком, и Альберто напрягся, увидев, как зашевелились ветви — а ведь на улице не было ветра!
Интересно, что это за курс?
Альберто прищурился. Чёрное платье, тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам, не мёрзнет в снежную погоду.
Нерисса!
А дерево тем временем уже занесло свою первую ветвь.
Недолго думая, ди Руаз очертил телепортационный круг.
Дуб не стал ждать. Он всерьёз замахнулся веткой на Нериссу, и девушка с трудом успела отскочить в сторону. Альберто выскочил из портала как раз вовремя, чтобы дерево занесло над ним свою ветку, передумало и потянулось к студенту.
— Немедленно прекратить! — обращение ди Руаза относилось ко всем участникам сцены. — Что тут происходит?
Он вскинул руку, сначала подумывая зажечь огненный шар, но вместо этого просто оттащил Нериссу в сторону. Дерево взяло размах, ветвь, растопырив два последних листика, попыталась ударить Альберто в глаза, но в последнее мгновение передумала. Мужчина погасил пульсар, сжав руку в кулак, дерево погрозило листиком, а потом с удивительной стремительностью выбралось из земли.
Михаэль широко распахнул глаза, наблюдая за тем, как корни стряхивают с себя обмерзшие грудки.
— Нерисса, — Альберто, хотя и было холодно, закатал рукава, потому что так колдовать было удобнее, — тебе лучше уйти. Наше дерево, кажется, немного сошло с ума.
— Что значит уйти?! — возмутилась она. — И оставить тебя с этим неподобством наедине?
— Михаэль мне поможет, — сверкнул глазами Альберто. — Да, Михаэль?
Третьекурсник выглядел совсем не уверенным в том, что должен помогать. Дерево привстало на корнях, тряхнуло одним из них так, словно разминалось перед серьёзным ударом, потом выпрямилось и зашевелило кроной.
Выглядело оно так, как выглядел старый преподаватель Альберто. Такой весь кудрявый, волосы торчали в разные стороны, точно как ветки, и ходил точно так же странно, переваливаясь с ноги на ногу, будто медведь.
Альберто с трудом успел отскочить. Преподаватель, конечно, был поводом для смеха, но обычно проявлял чудеса боевой магии, когда студенты хлопали глазами и хохотали, издеваясь над его внешним видом. Дерево вело себя примерно так же.
Нериссу ди Руаз тоже успел оттянуть в сторону, и весьма кстати, потому что тяжёлый корень должен был опуститься аккурат ей на голову. Девушка вскрикнула от неожиданности, студент, очевидно, её кавалер, завизжал, как свинья при виде орка с ножом, и бросился наутёк.
Дерево засмущалось. Оно закрутило кроной, будто бы озираясь, и самые тоненькие веточки зашевелились. Очевидно, там у него были какие-то особенные рецепторы, а сам лесной дух пытался определить, за кем бросаться.
Нерисса дёрнулась, наверное, чтобы убежать, но Альберто крепко схватил её за руку.
— Ни с места! — прошипел он. — Ты ж ничего плохого ему не делала? Не била, не разговаривала с ним. Не поливала водой. Огнём…
— Он, может, по старому знакомству! — взвилась Нерисса и всё-таки сорвалась с места, но Альберто, изловчившись, поймал её и прижал к земле.
Какой-то грязный и тяжёлый комок больно ударил ди Руаза по голове, и он скривился от неожиданности. Дерево потянулось в их с Нериссой сторону, но в последнее мгновение передумало и направилось прочь.
Крессман сжалась, кажется, впервые за долгое время действительно испугавшись. Впрочем, причины испуга были просты: в отличие от Альберто, она прекрасно видела, что именно творило сумасшедшее — если так вообще можно выразиться, — дерево. Ди Руаз, не так сгорая от любопытства, как опасаясь за жизнь, и не только свою, вывернул шею, пытаясь тоже рассмотреть, что происходит.
— Ты как сова, — раздражённо проворчала под ним Нерисса. — Слезь с меня, ди Руаз, наконец-то!
— Тш-ш-ш! — возмущённо прошипел Альберто в ответ. — Услышит же!
И вправду, дерево спешно повернулось на корнях в их сторону, склонилось, сделало какое-то странное движение ветвями, потом выпрямилось и грозно зашагало в направлении того, кого определило в качестве главного врага.
Оным оказался несчастный Михаэль. Отбежавший метров на десять молодой человек порывался было вернуться, чтобы защитить Нариссу от жестокого мучителя — именно в его статусе, как можно было предположить, нынче оказался Альберто, — но стоило ему только зашевелиться и выдать своё присутствие, как дерево моментально кинулось в атаку. Согнувшись пополам с гибкостью лучшей лесной берёзы, зашевелив ветками так, как никогда не сможет пошевелить своими рогами бык, дерево издало странный утробный рык и ринулось вперёд, собираясь поднять Михаэля, словно на пики, и пронзить его коварными остриями насквозь.
Тот завизжал. Противно так, по-бабьи — потому что даже очень перепуганные девушки ведут себя куда более пристойно.
— Идиот! — не удержался Альберто от восклицания. — Затихни и притворись ветошью!
Михаэль решил не пользоваться этим советом. Он бросился вперёд по аллее, упал, но успел подняться прежде, чем его поймало дерево. Правда, после этого бежать пришлось ещё быстрее, но студент не унывал. Может быть, тренировался перед сдачей какого-то предмета?
— Берто, а ты случайно курить не начал? — полюбопытствовала вдруг Нерисса.
— Нет, а что? — рассеянно спросил ди Руаз, всё же отодвинувшись немного в сторону. Земля была холодной, покрытой инеем, а Нерисса — в тоненьком платье. Поднять бы её, чтоб не простудилась.
— Тогда, — решительно заявила она, — я тут с тобой, а не с ним.
Альберто от удивления откатился в сторону, сел на ледяной земле и удивлённо воззрился на Нериссу. Она же встала, отряхнулась и поторопила его:
— Не сиди, холодно же. Замёрзнешь, кто тебя лечить потом будет?
— Не слишком ли стремительно ты меняешь кавалера на свидании?
— Мне холодно, — вместо того, чтобы ответить, заявила Нерисса.
Ди Руаз наконец-то встал с земли, про себя отметил, что холодно не только ей, но поспешил снять с себя пиджак и набросить его девушке на плечи. Нерисса, явно недоумевая, провела ладонями по рукавам, пытаясь их пригладить, а потом решительно стянула с себя пиджак.
— Ты точно простудишься, не нужно. Я просто так сказала.
Альберто даже понял, к чему это было. Проверяет, зараза! Что ж, он о своём поступке нисколечко не жалел. Пиджак, протянутый излишне щедрой сегодня Нериссой, принял, но только для того, чтобы спустя десять секунд вернуть его девушке обратно, ещё и завернуть её поплотнее. Крессман, порывавшаяся возмущённо фыркнуть, как-то странно посмотрела на Альберто, вздохнула и вырываться не стала. Даже обнять себя одной рукой позволила, правда, тут же возмутилась:
— А отдельно ты постоять не можешь?
— Могу, но холодно.
Ответ девушку устроил. Она наконец-то закрутила головой в поисках своего кавалера, о котором, кажется, совсем забыла.
Михаэль как раз во второй раз — или они уже что-то пропустили? — упал, но подняться больше не смог. Дерево с коварным стрекотом поймало его за ногу и потянуло вверх. Студент выдал что-то похожее на бормотание, Нерисса, вспомнив о том, что это вроде как был её спутник, попыталась пробормотать что-то о потребности его спасения, но, признаться, очень слабо. У девушки на лбу было написано, что ничего хорошего Михаэлю она не желает.
Альберто не сумел сдержать довольной улыбки. Дерево не выглядело таким уж опасным, да и беспричинно ни на кого не нападало, а вот этого гада — поймало, а отпускать не спешило. Были же, значит, причины!
— А почему ты спрашивала о курении? — вспомнил вдруг ди Руаз.
Нерисса пожала плечами, придвинулась к нему ближе, сделав вид, что это неловкая случайность, не доставляющая ей ни грамма удовольствия, один только дискомфорт, а потом, вспомнив что-то, сообщила:
— Да он папиросу курил. Воняло отвратительно, — призналась Нерисса. — Ты ж знаешь… Терпеть не могу курящих.
— Знаю. Представить себе не могу, как ты будешь с ним целоваться.
— Ой, поверь, — не удержалась от колкости Крессман, — курение — не единственная причина, почему я не стану этого делать! То есть, — поспешила она поправиться, — стану, конечно, когда мы познакомимся поближе и отыщем другие точки соприкосновения, но пока что…
— Угу. Да-да, — подтвердил Альберто, потом позволил себе секунду размышлений и приобнял Нериссу ещё крепче, на сей раз уже за талию.
Рука скользнула под пиджак, словно сама по себе, но Нерисса даже простила ему поглаживающие движения, только язвительно уточнила:
— Что, так холодно?
— Ну, а как же, — подтвердил ди Руаз. — Замерзаю от ужаса. Так что там с папиросой?
— Тушил он её, — легко ответила Нерисса. О том, что курение на территории академии запрещено, она, кажется, не знала. — Швырнул…
В дерево. Можно было и не продолжать. Уже по тому, как раздражённый дуб тряс Михаэля, можно было определить, что лесной дух очень зол. До безумия просто.
— Его спасти, наверное, надо, — одумалась Нерисса. — Всё-таки, вдруг пострадает? Нельзя этого допустить!
— Надо, — подтвердил Альберто, но не сдвинулся с места. — Что-то мне подсказывает, что добром всё это не закончится. Эй!
Последнее уже относилось к дереву. То, добыв из кармана студента три перевязанных ленточкой папиросы, возмущённо заскрипело, перетёрло их между веточками с удивительно довольным видом, а потом, кажется, смастерило из ветвей что-то вроде катапульты. Альберто, прикинув траекторию, вспомнил, что грозило преподавательскому составу за травмированных студентов, и понял, что допустить такой бросок просто не имеет права. Хотя, несомненно, желание такое у него возникало.
— Он уже понял, что провинился! — Альберто вновь затолкал Нериссу себе за спину и уверенно направился к дереву. — Может быть, мы как-нибудь договоримся? Мне тоже очень не нравится этот студент, но надо же как-то уважать друг друга. Представьте себе, уважаемый, что будет, если он пострадает? Мне голову открутят. А следующий ректор вас спилит…
Дерево призадумалось. Один студент не стоил его покоя. Даже студент с папироской, если ректор настроен против курения.
Два оставшихся листика вопросительно зашелестели.
— Бросить — можно, — правильно расшифровал посыл Альберто. — Только осторожно.
Дерево, кажется, коварно усмехнулось, замахнулось Михаэлем, и Альберто понял, что что-то пошло не так — потому что у корней вспыхнул телепортационный круг.