Глава пятая

— Извращенец! — возмущённо воскликнула Нерисса, мигом вскакивая на ноги и спешно поправляя своё платье.

— Почему это извращенец? — хмыкнул Альберто. — Я ж за девушкой наблюдаю. За привлекательной. Что в этом противоестественного?

Нерисса аж открыла рот, чтобы возмутиться, но, вспомнив, что это она полезла к его вещам и рылась там, где, в принципе, рыться права не имела, поспешила сменить тему.

— Ты не представляешь, что я нашла об этой Марте! — она шагнула к Альберто. — Это потрясающе. Я не представляю, как…

— Мне до этого нет дела.

Девушка едва не окаменела от его ответа. Она не сомневалась, что ди Руаз будет упираться, да и характер у него никогда не был сахарным, но нельзя же так игнорировать проблемы!

— Что значит, тебе нет дела?! — воскликнула она. — Разве ты не понимаешь, что здесь произошло преступление?! Как минимум подделка. Марта Моулс мертва больше года. Её тело нашли в окоченевшем состоянии, поставили посмертно диагноз…

Она умолкла от неожиданности, когда Альберто схватил её за плечи и силком потянул к окну. Разумеется, Нерисса ожидала, что он будет ругаться за то, что она воспользовалась его поисковиком, но, вместо кричать, ди Руаз зло встряхнул её и повернул к раскинувшемуся за пределами кабинета пейзажу.

— Мне не до Марты Моулс, — прошипел он ей на ухо, крепко обнимая за талию. — И мне плевать, когда и при каких обстоятельствах она умерла. Потому что у меня хватает живых проблем. Разве ты не видишь?

Нерисса с ужасом рассматривала покрученные башни, часть которых до сих пор рушилась. Возразить она была не в силах — и вправду, проблема оказалась слишком заметной, чтобы её отрицать.

Руки Альберто, теперь крепко обнимавшие её за талию, подрагивали от злости и волнения. Нерисса, впрочем, могла его понять; такое никто не пожелает увидеть в качестве своей будущей работы.

— И вот это, — прошипел он, — мне предстоит разгрести. Потому, Нерисса, ты будешь делать то, что я скажу. Перебирать бумажки, делать выписки — и всё. Никакой самодеятельности. Никакой Марты Моулс. Мне не хватало ещё в твоём исполнении новой проблемы!

Девушка его, разумеется, не боялась, но произвольно сжалась. Альберто умел злиться, и наказывать тоже умел — то штраф наложит больший, чем её зарплата, то ещё какую-то гадость сделает. Но профессиональное чутьё твердило, что мужчина в этом случае ошибался.

— Послушай! — она вывернулась в его руках и заглянула в глаза. — Всё это, разумеется, серьёзно, и я понимаю, что тебе не до ерунды. Но Альберто! Женщина, мёртвая уже больше года, оставила здесь огромное количество отметок своей ауры. Не будь такой свиньей, обрати внимание на мои слова… А не на то, куда ты смотришь, — не удержавшись, Нерисса схватила его за подбородок, чтобы немного поднять голову. — Ну пожалуйста?

Альберто сжал зубы, явно не желая обсуждать никакую Марту. И руки тоже сжал — Крессман аж охнула, почувствовав, как крепко он стиснул её в своих объятиях, — и только после, осознав, что делает ей больно, отпустил.

Взгляд его промчался по Нериссе с вполне понятными целями, потом метнулся к окну, и мужчина ещё минуту или две рассматривал, как одна башня пыталась укусить другую. Нериссе же оставалось только ждать. Вот ответил бы отец, она б точно знала, как следует себя вести. Если это Альберто — её несостоявшийся жених, то понятно, на что давить. А если нет, то тоже, в принципе, легче определить, на что рассчитывать не стоит.

Она осторожно положила ладонь на его плечо, потом — и вторую, осмелев, придвинулась чуть ближе.

— Ну Альберто! — прошептала девушка ему прямо на ухо так, как обычно её подруги шептали мужчинам, покорившим их сердца и заставшим забыть о понятии чести, том самом, о котором так громко любил кричать папа на весь дом. — Ты ведь такой хороший, такой мудрый руководитель. Почему ты не можешь, — не отталкивал, потому Нерисса прильнула к нему и обвила шею руками, — просто выслушать меня? А потом, если хочешь, я хоть до ночи буду сидеть в этих твоих бумажках. И все-все отчёты напишу, которые надо написать.

— Шантажистка, — вздохнул Альберто, хотя на самом деле казался не таким и грустным. — Ты меня когда-то доведёшь… Что ж ты не была такая ласковая, когда… когда твой жених к тебе свататься пришёл? Что ж его не соблазняла?

Ага. Жениха, значит, она не соблазняла, а Альберто обижается?

— Потому что я его не знала, — как можно спокойнее ответила Нерисса. — А тебя я хорошо знаю. Мне, может быть, самой приятно. Так что насчёт Моулс?

На лице Альберто, конечно, было написано всё, что он думал о таинственной секретарше, но хоть мужчина ещё и не заговорил, Нерисса отлично знала, каков будет ответ.

— Ладно, — сдался он. — Рассказывай о своей Марте.

Нерисса попыталась проскользнуть мимо него, чтобы взять документы, но ди Руаз поймал её и усадил на подоконник.

— Здесь рассказывай, — твёрдо промолвил Альберто. — А доказательства потом покажешь.

Девушка понимала, что спорить бесполезно, да и на подоконнике, в принципе, было удобно. Было бы, не рассматривай её Альберто так, как обычно голодный тигр смотрит на свою будущую жертву. Не то чтобы Нерисса чувствовала себя трепетной ланью, но ди Руаз, определённо, рассчитывал на такой эффект.

— Хорошо, — кивнула она. — Полтора года назад Марта Моулс исчезла без единого следа. Её не особо-то и искали, дата упоминается вскользь и она неточная. Труп Марты Моулс нашли примерно в конце лета. Сначала подумали, что она умерла несколько часов назад. Женщина была довольно скандальная, врагов у неё хватало, и первой версией следствия было, что Марту убили, но никаких видимых следов насилия не осталось.

Альберто кивнул, хотя было видно, что слушает он не слишком внимательно, и придвинулся к Нериссе ближе. Девушка проследила за рукой, что легла на её талию, но отталкивать мужчину не стала, напротив.

— После этого, — сосредоточенно продолжила она, — маг, осматривающий Марту Моулс, вынес заключение, что она умерла довольно давно от болезни, присущей некромантам. Когда тело накапливает так называемую "мёртвую энергию", и её количество переходит все границы, оно закостеневает, пока всё мёртвое не выйдет. Разумеется, если этой силы было слишком много, то пострадавший умирает прежде, чем магия рассеется. Сколько впитала в себя Марта — неизвестно, но её спешно похоронили, потому как такие трупы опасны для окружения.

Ди Руаз не перебивал и внимательно слушал. О подобных явлениях ему, скорее всего, было известно, всё-таки, хорошо обученный боевой маг, пусть и не имеющий никакого отношения к некромантии. Нерисса в подобных вопросах разбиралась чуть хуже, хотя теорию учила в своё время едва ли не наизусть.

— Все следы Марты Моулс оставлены в академии после её смерти, — выдохнула Нерисса. — Причём бумаги прошли идентификацию соответствующими заклинаниями, я проверяла. Даже если её выкопали, вытряхнули из неё мёртвую энергию и сделали слепок ауры, чтобы потом им пользоваться… Слишком сложно для секретарши получается. Марта Моулс была здесь. Живая.

— В последнее время аулы подделывают мастерски, — возразил Альберто. — Не стоит на этом сосредотачиваться. Если у меня будет время…

— Альберто! Это же преступление.

— Нери, — прервал он её, подступив вплотную. — Да, это преступление. Но я — не боевой маг. У меня нет времени его расследовать.

Девушка откинулась назад и зло ударила ладонями по стеклу. Силы она не рассчитала — ведь Змеиный Замок казался ей довольно крепким. Но стекло брызнуло под пальцами, маленькие осколки разлетелись в разные стороны, и Нерисса почувствовала, как падает назад. Ухватиться ей было не за что, руки непроизвольно сжали куски стекла, и из мелких ранок брызнула кровь.

Она даже закричать не успела, только почувствовала, как зависла наполовину в воздухе, прижатая к подоконнику. Альберто, навалившись на неё своим весом, прижимал девушку к каменной опоре, его руки крепко обнимали её за талию, не позволяя свалиться вниз. Стекло, на которое Нерисса должна была напороться спиной, растаяло.

— Осторожнее, — прошептал он так тихо, что пришлось читать по губам. — Если ты умрёшь, то твой отец снимет с меня три шкуры.

Вот только почему-то помогать подняться он не спешил. Нерисса знала очень действенный способ оттолкнуть мужчину, когда находишься в подобном положении — следовало только как следует ударить коленом в нужное место, и всё, отскочит, как миленький. Но Крессман было жалко Альберто, больно всё-таки… И себя жалко — разожмёт руки, и полетит она вниз, как та птичка, ни один целитель потом по кусочкам не соберёт.

— Ты не хочешь, — выдохнула она, — встать? М?

— Совершенно не хочу, — покачал головой Альберто, и его руки скользнули по талии Нериссы вниз. — Ты сумасшедше красива, Нери.

— Ты сволочь, Берто, — искренне огрызнулась Крессман. — Давай я стану нормально на ноги, и ты будешь делать всё, что захочешь?

— Мы не первый день знакомы, — одна ладонь переместилась ей на бедро, и девушка всерьёз задумалась над тем, чтобы пожертвовать жизнью и ударить его всё-таки как следует. — Я отлично знаю, что ты сбежишь в соседний угол и опять начнёшь рассказывать мне о Марте Моулс.

— А у тебя одно на уме! — Нерисса почувствовала, как под её спиной начинает крошиться подоконник, вскрикнула и уцепилась Альберто в плечи.

Он среагировал моментально, стянул её с опасного места и швырнул на диван. Получилось очень ласково, Нерисса приземлилась совсем без болезненных ощущений, только платье, будь оно неладно, немного задралось. Мужчина не отказал себе в удовольствии, ещё секунду смотрел на её обнажившиеся ноги, пока Крессман поправляла одежду, а потом пробормотал заклинание, восстанавливающее стекло.

— Жаль, — усмехнулся он, — что Змеиный Замок такой хрупкий.

— Между прочим, — проворчала Нерисса, — ты всегда был против отношений между начальником и подчинённой. А теперь что?

— Это глава боевого отряда был против, — улыбка так и не сходила с его лица. — А ректор академии пока что в раздумьях. А его секретарь что же, так негативно настроена?

— Секретарь тоже в раздумьях, — буркнула Нерисса, вставая. — Если шеф не хочет слушать о Марте Моулс, то и ночевать он будет сам, в холодной постели. И вообще, мой рабочий день закончился!

И она, гордо вскинув голову, удалилась, хлопнула дверью, прошла несколько шагов и застыла, поняв, что не знает, куда ей теперь идти.

— Вернёшься сама? — донеслось из-за двери. — Или мне выйти?

Нерисса молчала. Альберто, несомненно, знал о её дурацкой гордости, порой достигавшей вершин редкостного упрямства, мерзопакостного и не приносящего ничего хорошего в жизни, но и у него был далеко не самый лучший на свете характер. Крессман представляла себе, как он сейчас стоит под дверью, зло скрестив руки на груди, едва не шипит от раздирающего его изнутри гнева, но никак не может решиться выйти к ней.

Тем не менее, сдаваться первой девушка не собиралась. Она не была уверена в своих предположениях относительно Альберто и даже поклялась себе мысленно, что если он не выглянет, то тут же отбросит дурацкую идею, равно как и подозрения о своём женихе, соберёт вещи и уедет к родителям.

Эта мысль так захватила её, что Нерисса даже представила себе, как демонстративно покидает академию, прибывает к родителям и гордо провозглашает, что готова выйти замуж, как только её познакомят с достойным кандидатом. Маменька и папенька радостно распахивают объятия, потом предлагают ей выбирать среди всех женихов мира…

Ага, как же! В первый же вечер папа притащит какого-то обормота, не знающего толка в обольщении женщин, натянет на палец Нериссы обручальное кольцо, как и полагается по семейным традициям, и она даже одуматься не успеет, как, одурманенная чужими чарами — не любовными, а вполне стандартными, папочка знает толк в магии, — окажется в постели с ненавистным, противным ей человеком!

Вот если б её женихом был Альберто… Нерисса запрещала себе мечтать об этом прежде, но теперь, когда увидела его после нескольких месяцев разлуки, вновь охотно ухватилась за былые желания. Ди Руазом можно крутить, как ей вздумается: он, конечно, человек властный, но добрый, порядочный. Никогда бы её не обидел, по крайней мере, серьёзно, уж точно не поднял бы на неё руку. И любил бы. Да и Нерисса его бы любила…

— Предположим, я вышел, — раздалось за спиной. — Так что, ты готова узреть свои новые покои, или предпочитаешь остаться в моих?

Нерисса зарделась, не так от непристойного предложения, как от своих собственных мыслей, и резко повернулась к нему.

— Ни за что! Веди!

— Да некуда вести, — пожал плечами Альберто. — Я ж говорил тебе, разве нет? Соседняя комната, Нери. В любом случае, я всегда успею к тебе, если вдруг что случится.

— И что со мной может случиться?

— Вампиры нападут, — тут же нашёлся ди Руаз. — Или, к примеру, заскучаешь?

У Нериссы прямо на языке крутился ответ, что никогда-то она за ним не заскучает, но она отчего-то промолчала. Смотрела минуту или две на мужчину, долго, пристально, а потом подошла к своей двери и неуверенно прикоснулась к ручке.

— Проводишь?

— Конечно, — кивнул Альберто. — Прошу. Там всё безопасно, можешь не волноваться. Возможно, тебе даже понравится дизайн.

Нерисса усмехнулась. Ей нравились зелёные, синие оттенки, тёмные интерьеры, к которым питал страсть отец. А ещё у ди Руазов, она точно знала, был зелёно-чёрный родовой герб. Конечно, сейчас о дворянстве начинали забывать, всё больше обращали внимание не на родовитость, а на достаток семьи, равно как и серьёзные различия между положением в обществе мужчин и женщин постепенно стирались, но в узких кругах было принято гордиться своим происхождением. Нерисса знала, что дворянство не сдастся даже тогда, когда никому не будет до них дела, а таким, как ди Руазы, легче носить рубище зелёного оттенка, чем бархатную мантию цвета герба соперника.

Вот и сейчас у Альберто галстук был в родовых цветах, да и костюм тоже.

Она толкнула дверь, заставив себя потерять остатки мечтаний и размышлений, и застыла на пороге от возмущения.

— Ты всерьёз полагаешь, — задыхаясь от гнева, произнесла девушка, — что я стану жить здесь?!

- Извини, — пожал плечами Альберто, — но у меня нет другого места. Со временем, если ты захочешь, мы можем заказать тебе всё новое, — он подошёл ближе, обнял её, желая успокоить, но не сумел не добавить колкое: — Если ты будешь вести себя, как полагает, разумеется, и будешь послушной!

— Я тебе не рабыня! — взбесилась Нерисса. — И если я не захочу быть послушной, то не буду!

— Кто бы сомневался, — холодно отрезал Альберто. — Что ж, оставлю тебя наедине… Наслаждайся интерьером.

— Подожди! — возмутилась Нерисса. — Это я сама должна им наслаждаться?

— А ты предлагаешь мне провести с тобой ночь?

Нерисса порадовалась, что была слишком зла для того, чтобы краснеть от чужих неоднозначных намёков, только нахохлилась и пробормотала заклинание. Дверь захлопнулась, напоследок черкнув Альберто по носу, и тот, недовольный и разозлённый, остался снаружи.

— Эх, а лучше бы внутри, — покачала головой Крессман. — Мне б хоть не было так страшно. Знала бы, что если стошнит, будет кому по-дружески подставить ведро и не дать мне задохнуться. А странно, если не стошнит от этого… убранства. Тьфу!

Она присутствовала на опознаниях мертвецов, видела комнаты, заляпанные кровью и чужими внутренностями — как раз то, что надо для благородной леди. Работа боевого мага предопределяла не самые лёгкие задачи… Нерисса со временем привыкла. Привыкнет и к этому, но от одной мысли становилось не по себе.

Сплошь розовое! Она словно попала в комнату маленького ребёнка, девочки, впервые в жизни определившейся с любимым цветом, да ещё и как раз в день переезда родителей. Бесконечные розовые рюши, розовые тонкие шторы, сквозь которые будет пробиваться луна и мешать ей спать…

— Ненавижу! — выпалила Нерисса, поднимаясь на второй этаж. — Розовая постель! Бирюзовые оборки! Рюшки, розочки, розовые поросята! Да чтоб тебе пусто было, Марта Моулс! Я тебя теперь точно выведу на чистую воду, за такую-то комнату…