ГЛАВА 7. Шалость первая, или спасайся кто может!

Смуэль вбегает в мою комнату, громко захлопнув дверь. Я уже хотела возмутиться, но увидев состояние парня, передумала. Он был весь красный, но довольный и счастливый.

— Ты чего? — Я закрыла книгу и положила ее к себе на колени.

— Хаваргадис приехал, — Парень зловеще улыбнулся. А я, не сдержавшись, тоже растянула губы в хищном оскале.

— И что же этот старый хрыч здесь забыл? — Нет, я очень даже рада возвращению бывшего ректора. Эх, были же времена, когда я его донимала… Соскучилась по этому.

— Пришел навестить, так сказать «любимую академию», — Смуэль закатил глаза, а потом, схватив меня за руку, заглянул в глаза, — Ты понимаешь, что это значит?

— Конечно, Смуэль, — Я подмигнула юноше, а потом вытащила блокнот, где были записаны нами все проделки, которые мы собирались осуществлять.

* * *

— Ты уверена, что это сработает? — Уже в сотый раз задавал мне этот вопрос Смуэль, на что я отвечала ему многообещающим «пф».

— Ты во мне сомневаешься? — Я подняла правую бровь, всем своим видом показывая, что мастера никогда не ошибаются. Смуэль лишь буркнул что-то типа «ладно», — Я надеюсь ты сделал все правильно?

— Да, 312 кабинет, вторая пара «Магическое право». Именно эту пару решил провести Хаваргадис для бедных адептов.

— Они нам потом еще спасибо скажут, а то… — Но договорить мне не дал звучный голос, раздавшись по всей академии, цитирую «Марианнаааааааа, я убью эту…!»

А дальше цитировать не буду, леди такие слова не говорят. По коридору раздались шаги и крики, явно приказывающие, что бывший ректор уже вовсю мчаться в мою комнату. Я быстро вскочила с кровати, направляясь к шкафу.

— Ты куда? — Недоуменно спросил Смуэль.

— Прятаться, куда еще. На тебя-то не подумают, а меня вот, убить собираются, — Пояснила я парню, на ходу закрывая дверцу шкафа.

— А мне что им сказать? — Уже шепотом спросил парень.

— Ну скажи, что, — Но договорить мне снова не дали. Открылась дверь моей комнаты.

— Где она?! — Прямо сходу заорал Хаваргадис.

— Не знаю, — Совершенно спокойно, не растирявшись, ответил Смуэль.

— А ты что тут делаешь? — узнала я голос ректора Авальдинос. Я мысленно взвыла. Ух и попадет же мне, если найдут

— Жду Марианну, — и вновь мой мальчик не растерялся. Уважаю и аплодирую стоя.

— Ну и где эта бестия? — вновь взвыл Хаваргадис, — Ты знаешь, гаденыш!

— Нет, — Продолжал строить из себя пай-мальчика Смуэль.

— Врешь! — Прокричал Хаваргадис так, что даже у меня уши заложило.

Отвык он, походу, от моих выходок. Шалость совершенно безобидная. Ну подумаешь клей на стул вылила. Ну подумаешь, что супер-клей с примесью лапок лягушки… Кстати, всем советую! Клеит намертво, полезная штука. Вдргу ректор негромко кашлянул и, прошептал какое-то заклиная, заставил меня вывалиться из моего убежища.

— Здравствуйте, адептка Рузерштерн, — Совершенно спокойным тоном поприветствовал ректор, — А что вы там, собственно, делали?

— Здравствуйте, ректор Авальдинос. Магистр Хаваргадис, рада вас видеть! А что вы тут делаете? — Мда, актриса из меня от трех колдунов, — А я это, не пряталась там, нет. Просто одевалась, вот, — Для достоверности я даже поправила жилет на себе.

— А вот и виновница торжества! — Развел руками бывший глава академии, — Марианна, я тебе глаз на жопу натяну, да видят Колдуны! — Я сделала возмущенный вид, приложив руку к сердцу.

Вдруг я заметила огромную дыру на брюках Магистора Хаваргадиса, через которую просвечивали красные трусы в горошек.

— Магистр Хаваргадис, а Вам очень идет, — Тихо прыснув, сказала я, от чего мужчина еще больше покраснел и стал похож на свеклу, — Не подскажите, где можно купить такие трусы, папе подарю, — Парировала я, а Смуэль позади меня рассмеялся, и даже Авальдинос тихо прыснул в кулак, но затем, вновь сделал строго-напыщенный вид.

— Отработка, адептка, — Посмотрев на меня, выдал ректор, — Две недели.

— Четыре! — Вновь заорал Хаваргадис.

— Но за что? — Я возмущенно посмотрела на Авальдинос, — Вы не можете доказать, что это я! — Мужчина посмотрел на меня, насмешливым взглядом, как бы говоря «серьезно?», а потом перевел его на шкаф, позади меня.

— Три недели. Отработка с завтрашнего дня. Приходите в мой кабинет после пар, — И ничего больше не говоря, он вышел из комнаты.

Хаваргадис же остался, возмущенно топая ногой. А я… Я просто бросилась ему на шею.

— Ну согласитесь, что скучали по моим проделкам? — Я глупо улыбаясь, посмотрела на бывшего ректора. Тот лишь глубоко вздохнул.

— Нет, — Он серьезно посмотрела на меня.

— Ой, да бросьте, — Я шутливо толкнула мужчину в бока, отходя от него на шаг.

— Ты неизменна, Рузерштерн, — Направился мужчина уже к двери, прикрывая пятую точку рукой, а потом остановившись и немного подумав, выдал, — Хамло! — И скрылся за дверью.

Я широко улыбаясь, повернулась к Смуэлю, а тот уже валялся на полу от смеха, схватившись за живот.

— Ты ненормальная, — Еле выдал он и вновь залился смехом.

А я лишь хмыкнула и вновь обратно устроилась на диване. А я и забыла, как это весело! Отработка… Пф, думал меня этим напугать? Не на ту напал, в моей жизни их было столько, что уже и не пересчитать. Так что, отработка, так отработка!

* * *

На следующий день я счастливая направлялась в кабинет ректора на отработку. Даже не так, не шла, а порхала. Адепты с уважением смотрели на меня, а пара учеников даже поклонились. Ах, вот она популярность.

— Можно войти? — Постучала я в дверь из красного дерева, чуть приоткрыв ее.

Получив положительный ответ, я зашла в кабинет ректора. Он сидел за письменным столом и, о святые Колдунишки, снова писал что-то в своем блокноте.

— Здравствуйте, адептка, — Он все-таки поднял на меня взгляд, — Вот ваша работа, — А дальше произошло то, чего я опасалась больше всего. Бумажная работа! Много-много бумажной работы. Я громко застонала, но все же взяла стопку бумаг и, усевшись прямо на пол, начала их разбирать, — Здесь есть стул, — Заметил ректор. Как будто я не видела!

— Мне и здесь хорошо, — Буркнула я, продолжая разбирать бумаги.

Это оказались личные дела учеников. Причем здесь были ученики, которые закончили академию пять, десять, а то и тридцать лет назад. Я разбирала бумаги, пока не заметила одну с фотографией красивой черноволосой девушки. Весь воздух будто выбило из легких. Она смотрела на меня своими серыми глазами, полными задорства. Губы ее были растянуты в хитрую усмешку. Внизу было выведено «Гардения Вернер», позже Рузерштерн, жена моего отца, моя покойная мать…

— Адептка, — Слышала я голос словно издалека, чья-та тень опустилась рядом со мной. Но мне было все равно, я продолжала смотреть на фотографию этой лучезарной девушки, моей мамы, которую я почти не помню. Только обрывки воспоминаний, — Марианна, — Тихо позвал меня Авальдинос, положив руку мне на плечо. Я подняла на него взгляд, — Ты знаешь ее? — Он кивнул на документ в моих руках. Я слабо кивнула.

— Это моя мама, — Хрипло ответила я, — Она умерла, когда мне было четыре. Несчастный случай, — Слезы потекли по моим щекам, и я даже не знаю почему рассказала ему это. Он еще с минуты сидел и смотрел на меня, а потом резко встав на ноги, подал руку и мне.

— Так не пойдет, — Он рывком поставит меня на ноги, а я недоуменно смотрена на него, — Идем, — Не успела я ничего сказать, как он включил телепорт.

Это такая штука, которой умеют пользоваться только сильные и опытные маги, преимущественно очень темные. Ну, кто же сравниться по силе тьмы с первым некромантом императора. Я тоже умею, но пока только вызвать телепорт, а вот управлять им… Ну, мягко говоря, не очень. Как-то раз я оказалась посередине океана, потому что на секунду, когда представляла пункт назначения, подумала о воде.

Но вернемся к настоящему. Я и пискнуть не успела, как оказалось сидящей на мягком красном диване, а ректор уже держал в руке бутылку с чем-то крепким и два бокала. Налив мне немного, мужчина протянул мне вино.

— Плохо спаивать адепток, господин Ректор, — Сказал я шутливым тоном, окончательно вытирая слезы с лица. Нельзя раскисать!

— Ну мы ведь никому не скажем, — Авальдинос наклонился ко мне, — К тому же, я чуть-чуть и всего одну, — Он откинулся на кресло, стоящее напротив дивана. Я отхлебнуло немного вина и поняла, что этот не вино… Хм, крепкая штука, — Поосторожней, арманьяк очень крепкий. Сама не поймешь, как начнешь творить всякую чепуху, — Он хитро посмотрел на меня, явно намекая на бордель.

— Зачем мы пришли сюда? И где мы вообще? — Я огляделась по сторонам. Мы сидели в просторной гостиной, напротив был камин, так что в помещении были довольно тепло.

— Мы у меня дома. А пришли, чтобы ты излила мне душу. Расскажи про нее, — Я поставила бокал на столик рядом со мной и, подперев подбородок рукой, он явно настроился меня слушать.

— Но зачем? — Я недоуменно посмотрела на ректора, — Это было давно, я даже не помню ее…

— Но это не делает твою боль меньше и слабее, — Он посмотрел на меня таким взглядом, что я поняла. В его жизни тоже была важная потеря, — Ничто не убивает нас так, как собственные мысли, — Авальдинос улыбнулся, только вот эта улыбка была какой-то грустной.

— Мне было четыре, когда она умерла. Все утверждают, будто это несчастный случай, но как именно она умерла, мне никто не говорит. Отец хранит эту тайну, как шопоголик свою кредитку. Она не была сильным магом. Но вот как-то получилось, звезды так легли или что, но мой отец влюбился в нее. Влюбился без памяти. После ее смерти, отец ушел в себя. Долгое время он просто замкнулся от всего мира, даже от меня. Но потом, к счастью, все прошло. Это снова мой папа, только цена была слишком велика, — Я криво ухмыльнулась, не став углубляться в подробности, — Хм, а ведь я ее и нормально не помню, только какие-то обрывки. Как она стояла, раскинув руки, а я бежала ей навстречу. Или когда она читала на ночь мне сказки про принцев и принцесс, — Я улыбнулась, отдавшись воспоминаниям. За рассказом я и не заметила, как опустошила бокал, — Скажите, разве это возможно. Почти не зная человека, так чертовски сильно скучать по нему? — На последних словах мой голос дрогнул и слезы вновь покатились из глаз. Я опустила голову на колени.

Вдруг диван рядом со мной прогнулся и кто-то положил свою руку мне на плечо.

— Все будет хорошо, — Тихо прошептал Авальдинос, а я лишь улыбнулась.

А-то я не знаю…