Глава 32

Люба. Королевский дворец Нирвалла. Утро, лекарское крыло

Странное жужжание раздражало и пыталось вырвать меня из уютных и тёплых объятий сна. Да и не только сна. Судя по навалившейся на меня тяжести — Ромка, в коем-то веке, решил меня обнять. Редко такое бывает, крайне редко… не хочу просыпаться! Так тепло и уютно…

Жужжание продолжалось.

И кому с утра делать нечего, кроме как трезвонить? Хорошо, что у мужа хватило ума поставить телефон на беззвучный. Плохо, что и эта вибрация бесит!

— М-м-м, — в ухо пробурчал мне Ромка, пока я рукой шарила по кровати, пытаясь в слепую найти чёртов телефон.

Странно, но кажется я схватила какой-то камень. И ещё страннее, что после этого отчётливо услышала мужской и совершенно незнакомый мне голос:

— Господин ректор, простите, что явно отвлекаю, и что так рано, но…

— Ректор? — хрипло повторила, открывая глаза и откидывая голову назад. — Он спит.

И это действительно было так.

За моей спиной, нагло обвив рукой мою талию, мирно посапывал Андрей. Не Рома, как пыталось убедить меня моё сонное подсознание, а совершенно посторонний для меня мужчина. И странно, но, чувство защищённости и теплоты никуда не делось. Как и не появилось желание скинуть с себя руку мужчины.

— Спит? — немного сконфуженно произнёс неизвестный, чуть тише добавив: — А вы?

— Не сплю, — отстранённо ответила, вглядываясь в лицо Андрея.

Даже во сне мужчина умудрялся хмуриться. Между бровей залегла тяжёлая складка, выдавая напряжение. Кончики пальцев практически зачесались от желания прикоснуться и разгладить её. Успокоить. Нельзя же, в самом деле, постоянно быть чем-то недовольным. Должно же…

— А вы не могли бы… — переключил на себя моё внимание неизвестный собеседник. — Разбудить его?

— Разбудить, — медленно повторила, сжимая в руке артефакт связи, который изначально приняла за телефон. — А…

Противный щелчок раздался одновременно с небольшой вибрацией в камне, вероятно, уведомляя, что сеанс связи завершён.

— Чёрт, — выругалась, понимая, что случайно «повесила трубку». — Андрей? Андрей, проснись, пожалуйста.

Я смутно помнила, как заснула. И тем более совсем не понимала, как ректор решил остаться на ночь здесь.

Помню, как старалась запомнить всё, что он рассказывал про этих волко-львов, или как там их правильно? На самом деле, Андрей был прекрасным рассказчиком. Я в живую представила, как много лет назад в этот мир забросило преуспевающего генетика, который применил в этом мире свои знания по полной! Изначально псинок он вывел для охранных целей, вот только характером они подкачали. То ли виноват здесь был изначальный нрав скрещиваемых им животных, то ли с магией крови он нахимичил что-то, но скотинки получились слишком своевольными. Более того, их необъяснимую тягу к сбиванию в стаи и массовым побегам от хозяев не смогли побороть ни привязки к артефактам, ни даже кровная привязка к хозяину. Около года промучившись с попытками одомашнить животинок, было принято решение их истребить, как неудачный и вышедший из-под контроля эксперимент.

На этом месте рассказа Андрей начал зевать и устроился рядом со мной, пояснив, что устал сидеть. Я его манёвру никак не возражала, искренне жалея бедных собачек. Всех отправить на уничтожение только из-за того, что сами же не смогли приручить… как это по-людски! Сам создал — сам уничтожил. И плевать на чувства не понимающих собачек, за что хозяин так с ними…

На этом месте Андрей мне пояснил, что интеллекта, как такового, у них и не было по сути. Был только набор базовых инстинктов и «встроенная программа» на ряд приказов от хозяина, но последнее сильно сбоило. Странное пояснение, если честно. Как живое существо не может чувствовать? Пусть и не так, как мы, но какие-то эмоции быть обязаны… даже если ум отсутствует…

В любом случае, даже истребить волков-переростков нормально не вышло. Оказалось, что генетик умудрился вживить в них какой-то ген, превращая скотинок после убиения в довольно живенькие умертвия, если можно так выразиться. Из минусов — силы волки-зомби тянули из любых видов магии, творимых людьми поблизости. Этот момент делал их практически неуязвимыми. Но, были и плюсы — в умертвлённо-оживлённом виде они прекрасно поддавались привязкам к артефактам и идеально выполняли все требуемые команды.

Где-то на этом месте рассказа Андрея я и уснула окончательно. Впрочем, так же, как и он сам, судя по всему.

— Андрей, — позвала я его ещё раз, поворачиваясь на спину и морщась от тут же стрельнувшей боли в ноге от неосторожного движения.

— Люба? — сонно уточнил ректор, удивлённо вскинув бровь. — Что ты здесь делаешь?

— Сплю, — буркнула я в ответ, не совсем поняв смысл претензии. — А ты?

— Что? — более осмысленно переспросил он, убирая с меня руку и принимая сидячее положение. — Господи, я уснул.

— Угу, — кивнула, снова поморщившись.

Кажется, нужно снова заменить перевязку. Осталось попросить Андрея позвать кого-нибудь ко мне. Мой артефакт вызова медперсонала так и остался валяться под кроватью.

— Ой, Андрей! Тебе звонили! — вспомнила я самое главное, наблюдая, как мужчина трёт ладонями лицо, пытаясь сбросить с себя остатки сонливости.

— Звонили?

— Какой-то мужчина, по артефакту, — тоже присев, я протянула ему камень. — Я случайно ответила, не хотела. Думала Ромкин телефон… не важно, в общем.

— Спасибо, — усмехнулся Андрей, убирая артефакт в карман и поднимаясь с кровати. — Не переживай, не думаю, что было что-то серьёзное. Иначе… — речь мужчины перебила открывшаяся без стука дверь, пропуская к нам с десяток недовольных девушек.

— Господин ректор!..

— Лорд советник!..

Пока они неслаженным хором приветствовали замершего мужчину, я с опаской их осматривала, припоминая, что уже видела этих девушек. Когда мы с Сильвией кастинг устраивали.

— Иначе за мной бы уже пришёл кто-нибудь лично, — шёпотом, для меня, закончил Андрей свою фразу, в полный голос добавляя уже для остальных: — Доброе утро, леди. Чем обязан столь раннему визиту?

— Так! — неожиданно со стороны двери раздался знакомый мужской голос того самого помощника лекаря, что с неохотой меня оставил одну накануне появления Андрея. — Это что за столпотворение в покоях больной?

Девушки, до этого момента хором пытающиеся донести что-то до господина ректора-советника замолчали, расступившись и освободив дорогу врачу.

— Я очень рад, что вы так сплочённо переживаете за состояние леди, но вынужден попросить вас покинуть помещение. Леди Люба ещё не настолько окрепла после ранения, чтобы принимать такое количество посетителей, — обведя присутствующих строгим взглядом, он остановился на Андрее. — Вас это тоже касается, лорд. Я, конечно, сегодня позволил вам провести здесь ночь, не став будить и выгонять, но впредь прошу не нарушать режим, — кивнув ему, доктор обернулся на ошарашенных последней его фразой девушек. — Попрошу всех на выход!

В образовавшейся тишине, нарушаемой лишь цокотом покидающих комнату девушек, мне отчётливо стало не по себе. Возможно, виной тому были убийственные взгляды, что кидали на меня перед выходом претендентки на Андрея? Или, что тоже внесло свою лепту, смешок самого ректора, который он не сдержал, уходя порталом.

— Как вы себя чувствуете? — с вежливой улыбкой поинтересовался у меня лекарь, стоило нам с ним остаться наедине.

— До вашего прихода было ощутимо лучше, доктор, — тихо ответила ему, нервно сглотнув.