Глава 43

Андрей

— Да. Я, — продолжая придерживать девушку за плечи, Андрей старался максимально чётко и кратко изложить суть проблемы внимательно считывающему его мысленное послание Изумруду. — Присмотришь за ней?

Мужчина не сомневался, что Люба сейчас очень громко и возмущённо думает, мешая дракону сконцентрироваться.

— Так спросил, будто у меня есть выбор, — кивнув, произнёс Из, показывая Андрею, что информация была получена и обратился к Любе: — Надеюсь ты проголодалась, у меня мясо с овощами скоро…

— Андрей! — потеряв терпение выкрикнула девушка, поворачиваясь к мужчине лицом и обвинительно ткнув указательным пальцем ему в грудь. — Объясни мне, пожалуйста…

— Обязательно, но, чуть позже, — перебил он, потрепав её ладонью по волосам, незаметно оставляя на них заколку с отводом любых чар и активируя портал переноса прямо в покои Малики.

Служанке уже было не помочь. Он это понял сразу, едва решил проверить как справится Люба с порученным Эдвардом заданием, а заодно и подстраховать её. Стоило Андрею переместиться в коридор, как магия крови сделала своё дело, открывая ему не доступное глазу. В комнате Малики были прерваны потоки. А это означало, что служанка больше не нужна Кайле, а сама племянница Говарда, готова выйти из тени.

Можно было, конечно, объяснить Любе это сразу, но…

Во-первых, мужчину коробило от осознания того, что девушка может сильно расстроиться. И причин здесь было несколько. Андрей в принципе не любил никому сообщать о смерти кого бы то ни было. Ну и остаточное воздействие от приворота тоже не стоит списывать со счетов. Всё же внезапно проявившаяся потребность оградить Любу от любой опасности нельзя было отнести к простому беспокойству за жизнь землячки. Как и его никак не желающую проходить ревность к королю Мирлака.

— Скажи мне, Кайла, — выждав несколько минут, обратился Андрей к застывшей с остекленевшим взглядом Малике. — Тебе самой не противно от того, что ты делаешь? В кого превращаешься?

— А тебе, Андрей? — откликнулось скрипучим голосом потерявшее жизнь тело. — Настоящий убийца здесь ты. Их кровь на твоих руках. А я ведь только начала…

— Остановись, пока не стало слишком поздно! Ты рушишь…

— Верни мне артефакты брата, Андрей, — оседая на пол, еле слышно произнесла Кайла через тело Малики, отпуская над ним контроль.

Он и не думал, что сможет достучаться до неё. Но больше всего мужчину смутила фраза обезумевшей племянницы Говарда.

— Эдвард, — не тратя больше не секунды, Андрей достал артефакт связи, активировав его. — Срочно усилить контроль над всеми, кто общался с Кайлой. Она избавляется от свидетелей.

* * *

До своего кабинета Андрей смог добраться лишь поздно вечером.

Устало опустившись в своё кресло, бегло скользнув взглядом по кипе скопившихся документов, мужчина с трудом переборол желание уткнуться в них лбом и уснуть. В последнее время он катастрофически ничего не успевал. Радовало одно. Спасти случайных сообщников Кайлы у них всё же получилось. Возможно, не всех, но троих — точно.

Избавиться от некоторых она решила руками Говарда. Точнее, с помощью его тела. Что ж. Больше тела у него нет. Андрей был уверен, что дух своего дяди Кайла держит при себе, не отпуская, но… призрачная надежда однажды вернуть Говарда сегодня себя изжила.

— Надеюсь, ты обретёшь покой, старый друг, — тихо произнёс Андрей, глядя на кресло напротив его рабочего стола, которое обычно занимал бывший глава тайной канцелярии, навещая ректора в академии.

Память бывает очень коварна. А бывает излишне избирательна и не постоянна. Вот, как сейчас. Мысли с Говарда плавно перетекли на оставленную с Изумрудом Любу. Чем они весь день занимались — загадка. Но раз дракон ещё ни разу не послал сигнал бедствия, значит, ничего из ряда вон не произошло. А ведь может.

Кайла легко вычисляет иномирян, используя их в своих целях. Более того, смешивая потоки миров она каким-то образом приспособилась перекидывать раскрывшийся дар от одного человека к другому, меняя структуру потоков. И у Андрея впервые не возникло желания разобраться в этом процессе. Он просто хотел остановить Кайлу. Раз и навсегда. Избавляя тем самым всех от угрозы.

— Что же она в зелье намешала, что никак не проходит, — прошептал Андрей, снова мыслями возвращаясь к Любе и её безопасности.

Такого с ним давно не бывало. Так зацикливаться на определённой женщине. Испытывать потребность оберегать, видеть рядом. Да. Очень давно. Какая-то часть его души даже жалела, что всё это напускное и скоро пройдёт. В чем-то Сильвия была права. Не в стремлении связать его узами брака, а с глубинной стороны вопроса. Смешно даже, немного, Андрею действительно хотелось вновь испытать это чувство. Любовь…

— Господин советник, добрый вечер…

— Лорд ректор…

— Какого… — устало произнёс мужчина, удивлённо наблюдая, как его кабинет заполняют девушки.

И ведь не выгнать их. Сам подписал ведь бумагу, обязуясь исполнять условия «отбора помощниц». Вот только почему они все решили явиться?

— Леди, — поднявшись на ноги, мужчина бегло осмотрел присутствующих, мысленно подметив, что их ровно двадцать. — Чем обязан…

— Привет, Андрей! — нараспев поздоровалась с ним Люба, последней вплывая в кабинет и перебивая его. — Милый, я думаю нам пора утвердить двух оставшихся помощниц.

— Что? — единственное, что получилось у него произнести, заторможено наблюдая, как Люба проходит к нему и встаёт рядом.

— Устал, да? — положив руку ему на плечо, девушка ласково продолжила. — Дорогой, леди Навинну мы с тобой уже утвердили, осталось сказать «да» ещё двум кандидаткам. Совсем заработался, мой зайчик.

— Зайчик? — повторил за ней Андрей, медленно опускаясь обратно в кресло.

— Котёнок, не ворчи, — фыркнула Люба, присаживаясь на подлокотник кресла и целуя мужчину в щёку. — Я им всё объяснила.

— А…

— Да, да! — перебила Люба, ощутимо сжав пальцами плечо Андрея. — Про нас с тобой. Нет смысла скрывать и дальше, — повернувшись в сторону девушек, Люба продолжила говорить более строгим тоном: — И раз теперь они убедились во всём лично, я попрошу покинуть помещение всех, кто намеревался заполучить не должность, а моего мужчину. Ну?

И пока девушки, одна за одной, тихо покидали кабинет, Андрея не торопилось покидать ощущение неминуемой проблемы.