Глава 64

Лиза так и застыла на месте с бешено колотящимся сердцем, услышав имя родного человека. Зарутский же нахмурился и медленно разжал кулаки.

— Марина? — произнес он, отступая на шаг. — Марина Черчесова? Ты уверен?

— Разумеется, уверен, — подтвердил батюшка. — Иначе просто промолчал бы. Не по сану мне впустую языком трепать. Да и не по возрасту, как видишь.

Судя по всему, ничего-то Макар не видел. Он был настроен скептически:

— Не факт, что к тебе приходила именно она. Ее именем могла назваться абсолютно любая женщина, которой за этот спектакль хорошо заплатили.

— Вне всяких сомнений, я передал вещи Кирилла именно Марине, — отец Сергий умиротворенно улыбнулся. — Так скорбеть о нем могла лишь она.

— Столько лет прошло! — Зарутский на его слова отреагировал крайне агрессивно. — Ты мог что-то напутать! Ты мог что-то забыть!

Священник покачал головой, исключая даже мизерную вероятность ошибки:

— Стар я стал и немощен, но на память не жалуюсь. Да и невозможно спутать жену Черчесова с кем-либо еще. Знал я ее. Лично их с Кириллом венчал.

Макар шумно сглотнул. Его кадык при этом сильно дернулся. Из широкой, тяжело вздымающейся груди вырвался почти беззвучный хрип. Всего на миг, но выдержка покинула мужчину. Глаза наполнились безграничной тоской.

Но он быстро взял себя в руки и пустым, безжизненным голосом протянул:

— Так они что, еще и… венчанные были?

Посмотрев на него долго и задумчиво, отец Сергий кивнул.

— Марина хотела принадлежать своему мужчине и на этом свете, и на том.

— А есть ли он – тот свет? — скептически усмехнулся Зарутский.

— Узнаешь, сын мой. Как время придет. В ту секунду и твоя душа успокоится.

Ничего не ответив, Макар сорвался с места и раздраженно зашагал прочь с территории церкви. Не прощаясь, он угрожающе бросил через плечо:

— Если ты соврал – я вернусь! И тогда вечный покой тебе будет обеспечен!

Лиза опешила, глядя ему вслед. Он словно в одночасье обезумел. И, кажется, забыл о ее существовании. Стремительно двигаясь вперед, мужчина одним своим видом заставлял прихожан торопливо отступать в сторону с его пути.

Он не звал ее с собой. Не оглядывался. Не требовал присоединиться к нему. Не делал ничего, чтобы удержать ее рядом. В своем временном плену.

То ли уверен был, что она в любом случае пойдет за ним, то ли… внезапно отпустить решил. Лиза не знала. И ложными надеждами себя не тешила. Однако действовать кардинально тоже не торопилась. Она провожала его потерянным взглядом, испытывая при этом крайне противоречивые эмоции. С одной стороны, ей страшно хотелось освободиться от вынужденных оков. Плюнуть на все и сбежать. К Диме. К родным. К близким. Она с легкостью могла осуществить задуманное – Макар удалился на приличное расстояние и едва ли догнал бы ее сейчас. Только вот какая-то часть нее упрямо взывала к совести. Противилась. Сомневалась. Интуиция тоже взбунтовалась не на шутку. В голове загудело. А от собственных мыслей стало тошно:

«Совсем недавно я умоляла его не предавать меня. Не предавать всех нас! А сама? Что сейчас делаю я сама? Едва случай подвернулся, о побеге думаю? Нет! Уговор есть уговор. Я поступлю так, как велит мне сердце. Сдержу свое слово, даже если в дальнейшем очень сильно пожалею об этом…»

Сбросив с себя оцепенение, Лиза со всех ног помчалась за Макаром. К тому времени он уже вышел за ворота церкви, уселся на ближайшую скамейку у забора и закурил. Оказавшись рядом, девушка последовала его примеру.

— Почему ты осталась? — услышала в тот же миг.

Пожав плечами, она тихо обронила:

— Как ни крути, а мы с тобой в одной упряжке. И делаем общее дело.

— Молодец, — хриплый смех. — Считай, что проверку на доверие ты прошла.

— Так это… проверка была?

— Конечно. Жаль только, напрасно все.

— В каком смысле?

Зарутский стряхнул пепел с сигареты и пояснил в весьма грубой манере:

— Круг замкнулся на твоей матери. И если она не отдала тебе нычку Черчилля еще при жизни, то теперь мы ее вряд ли найдем. Она могла сделать с ней что угодно. Выкинуть. Перепрятать. Сжечь. Мы в тупике, Лиза. В тупике!

В словах мужчины была доля истины. Кроме одного «но». Девушка догадывалась, где им искать следующую подсказку. Потому как неожиданно вспомнила о своей недавней находке – шкатулке с посланием от матери.

«Ну, конечно же! Я ведь так и не прочитала второе письмо! Боже… как я могла о нем забыть? Как могла упустить из вида такую важную деталь?»

— Или нет, — едва слышно выдохнула она, нервно сцепив пальцы в замок.

— Что «нет»? — Макар выкинул окурок в урну.

— Мы скорее в заднице, чем в тупике, — раздраженно буркнула Лиза.

— И как это понимать?

Зарутский смотрел на нее с легким прищуром. Слишком пристально. Слишком внимательно. И под этим насквозь пронизывающим взглядом она разволновалась. Да так сильно, что даже ладони вспотели.

Прислушиваясь к гулу своего пульса, Лиза увлажнила губы.

— Я… должна рассказать тебе кое-что, — призналась наконец. — Недавно я обнаружила одну мамину шкатулку с драгоценностями. Внутри было два письма от нее же. С одним я ознакомилась, со вторым не успела. Я уверена – там зашифровано что-то важное. Иначе какой смысл писать его на немецком языке? Интуиция подсказывает мне, что в нем мы найдем ответы на все наши вопросы. Но… есть некоторые сложности. Мы не сможем добраться до нее. Шкатулка у нас дома. Вокруг куча камер видеонаблюдения и охрана. Муха незамеченной не пролетит. Нам придется раскрыть себя. Придется…

— Нет! — яростно возразил Зарутский. — Не раньше, чем завершим наши с тобой дела. Как же ты не понимаешь? Борзый, который думает, что ты в безопасности, и Борзый, который уверен в обратном – два разных человека. Поверь, последний на сегодняшней сходке будет гораздо нужнее!

— Но что же нам тогда остается? — на эмоциях Лиза повысила голос. — Что прикажешь делать? У нас очень мало времени!

Макар молчал не менее минуты, сосредоточенно думая о чем-то.

Затем, подпалив еще одну сигарету, протянул ей свой телефон.

— Звони домой, — велел тоном, не терпящим возражений.

— Зачем? — недоуменно, настороженно.

— Если я правильно понял, сейчас с твоей бабушкой Ирина сидит?

— Д…да.

— Отлично, — он смачно затянулся едким табачным дымом. — Она – единственная, кто может покинуть дом, не вызывая подозрений. Она нам эту шкатулку и принесет. Объясни ей, где ее найти, и назначай встречу. И, Лиза… поторопись!

* * *

Договориться с Ириной Павловной не составило большого труда. Наставница с готовностью выпалила «что нужно сделать?» еще до того, как Лиза закончила фразу «мне потребуется ваша помощь». Подробно объяснив, что к чему, она попросила женщину незаметно вынести ей шкатулку и ключ от нее. Они условились встретиться через час-полтора у местного магазинчика – единственного в их деревушке. Как нельзя кстати он располагался на въезде в поселок и находился на приличном расстоянии от дома. Это позволяло и Ирине Павловне без лишних подозрений «сходить за продуктами», и им не нарваться на людей Прокурора, ответственно патрулирующих территорию. Что ж… сказано – сделано. Для загородной поездки Зарутский даже не рассматривал вариант с такси. Он просто арендовал автомобиль на сутки. Естественно, по поддельным документам, дабы сохранить анонимность.

В путь горе-союзники двинулись сразу же, однако удача им вновь не благоволила. Собрав большую часть красных светофоров и отстояв в приличной пробке, они оказались на загородной трассе лишь спустя добрых тридцать минут. Едва это произошло, ее и без того напряженный напарник вдавил педаль газа в пол, явно намереваясь наверстать упущенное время.

Лиза не возражала. С некоторых пор скорость ее не пугала. Во всяком случае не больше, чем собственное будущее. Неясное и мрачное. Пустым взглядом провожая пейзажи, мелькающие за окном, она морально готовилась ко всему.

От беспокойных мыслей, буквально разрывающих сознание, болела голова.

Тревога, впившаяся в сердце стальными острыми когтями, лишь нарастала по мере приближения к деревне. И чем меньшее расстояние им оставалось преодолеть, тем сильнее на Лизу накатывала паника. Ведь перед глазами стояла сцена недавней кровавой бойни. Той самой, что унесла жизнь Дани.

Нервная дрожь прошла через все ее тело. Кожа покрылась мурашками. В глазах защипало, но она сдержалась от слез. Только вот… когда они проезжали мимо поляны, навсегда запятнанной кровью (в прямом и переносном смысле слова), эмоции взяли верх над разумом. Лиза прокаркала чужим голосом:

— Пожалуйста, остановись.

То ли Макар не услышал ее, глубоко задумавшись. То ли просто проигнорировал. Но факт оставался фактом – скорость он не сбавил.

И тогда, окончательно теряя над собой контроль, девушка закричала:

— Останови машину! Немедленно!

На сей раз мужчина повиновался. Резко выжал педаль тормоза и уставился на нее тяжелым взглядом. Не помня себя, Лиза проворно выскочила из салона, но… так и замерла на обочине, будучи не в состоянии сделать шаг в сторону того проклятого места. Неотвратимость, отчаяние, неизбежность и жжение в груди – все, что чувствовала она в данный момент. Ей стало так горько, так больно, что хоть вставай на четвереньки и волком в голос вой.

Спустя пару секунд к ней присоединился и Зарутский. Подпалив сигарету, он произнес абсолютно ровным тоном:

— Это произошло здесь? Судя по твоей реакции, Шмель забрал тебя отсюда?

— Угу, — она кивнула. — А заодно отправил на тот свет целую толпу людей.

— Вполне предсказуемо. Это в его стиле. Не вини се…

— А кого мне винить? — перебила его Лиза своим монотонным бормотанием. — Если бы я прислушалась к словам Димы и дяди Бори, если бы смогла успокоить Соню и убедить ее дождаться Алексея дома… в безопасности…

— То не изменила бы ровным счетом ничего! — закончил за нее Макар. — Шмель примчался сюда с конкретной целью – выполнить приказ Гарика. Он ехал за тобой! И ехал не один. Поверь, не наткнись он на вашу компанию по дороге, начался бы куда более серьезный замес, ибо его беспредельщики были вооружены до зубов. Естественно, ваши стали бы обороняться. По численности они превосходили их. Но фактор внезапности никто не отменял. Пескаревские обстреляли бы из калашей твой дом, твой двор. Погибших оказалось бы в разы больше. И не факт, что при этом не зацепило бы твоих родных и тебя саму. Стоит ли говорить, что Гордеев при таком раскладе точно был бы обречен? Я понимаю – мои слова прозвучат сейчас дико, но…

— Но?

— Радуйся, что все произошло именно так! Радуйся, Лиза!

— ???

— Обошлось малой кровью, — пояснил Зарутский в ответ на ее немой вопрос.

Она уставилась на него глазами, расширившимися от ужаса.

— Да, ты прав, — отозвалась немного заторможенно. — Звучит дико.

— Такова истина, — он затушил окурок носком обуви. — Садись в машину.

Перечить ему не было ни сил, ни желания. Лиза безропотно подчинилась, и они продолжили свой путь. Спустя считаные минуты, Макар остановил автомобиль у их сельского магазина. Не сговариваясь, оба выбрались наружу и внимательно огляделись по сторонам. Никого. Вообще никого.

Деревня точно вымерла. Тишина царила странная. Противоестественная.

А потом… раздался странный шорох. Лиза даже среагировать толком не успела, когда из-за угла ветхого кирпичного здания стремительно выскочила Ирина Павловна и тотчас же к приставила пистолет затылку Зарутского. Демонстративно взведя курок, она угрожающе прошипела:

— Только дернись, и я продырявлю тебе…

О, он дернулся. Еще как дернулся. Едва уловимым движением развернулся лицом к нападавшей, выкрутил ей руку, вынуждая выбросить оружие, и… смачно приложил ее всем телом о капот автомобиля, надежно зафиксировав в таком положении. И все это произошло... в одну секунду. Лишь когда мучительный женский стон резанул по ушам, Лиза вышла из оцепенения и возмущенно взвизгнула:

— Эй! Ты что творишь?

Тщетно. Никто из них не обратил на нее внимания.

Оба были сосредоточены исключительно друг на друге. Зарутский взирал на Ирину Павловну с удивлением, а она на его – как минимум ошеломленно.

— Макар? — выпалила наставница, когда он ослабил свою бульдожью хватку и позволил ей подняться. — Неужели это… ты?

Мужчина кивнул:

— Здравствуй, Ира. Извини, не признал.

— И ты. Извини.

— Как поживаешь?

— Не знаю. Как-то…

— Вот и я примерно так же.

Громко всхлипнув, Ирина Павловна крепко обняла его, вгоняя в ступор.

— Что с нами стало, Макар? — затараторила она точно одержимая. — В кого мы превратились? Я – лишь жалкая тень самой себя. А ты… от тебя прежнего почти ничего и не осталось! Что мы в этой жизни сделали не так?

К удивлению Лизы, мужчина тоже обнял ее в ответ и холодно буркнул:

— Все просто, Ира. Мы оба любили тех, кого не следовало.

— Может быть. Но сердцу не прикажешь.

— Знаю.

Вернув себе контроль над эмоциями, женщина отстранилась от него.

Теперь в ее крепкие теплые объятия угодила уже Лиза.

— Милая моя! — шептала подруга ее матери, прижимая к себе все крепче. — Как же сильно мы за тебя переживали! Чуть с ума не сошли! Места себе не находили! Слава Богу, ты в порядке. Жива. Здорова. Макар, мы в неоплатном долгу перед тобой! Снова. Ты пришел на помощь в самый трудный момент. Спасибо, что спас ее. Что вернул нам нашу…

— Не заблуждайся, — ровно отозвался Зарутский. — Я не собираюсь отпускать ее сейчас. Лиза останется со мной до тех пор, пока не минует опасность.

Медленно отстранившись, Ирина Павловна недоуменно нахмурилась:

— То есть как это – не собираешься отпускать? Лизонька?

Девушка кивнула, подтверждая слова мужчины:

— Он сказал правду. У нас есть незаконченные дела.

— Но…

— Поверьте, никто не удерживает меня силой. Это мое решение.

Наставница схватилась за голову и шумно выдохнула:

— Ничего не понимаю!

— И не нужно, — подытожил Макар. — Ты принесла то, о чем тебя просили?

Неуверенно кивнув, Ирина Павловна на несколько мгновений скрылась за углом магазина. А когда вернулась к ним вновь, уже держала в руках хозяйственную сумку. Порывшись в ней, она водрузила на капот автомобиля ту самую шкатулку. Достав из кармана крохотный ключ, вручила его Лизе.

Попасть им в замочную скважину своими безбожно дрожащими руками оказалось той еще задачкой. Но она справилась. Обмирая от волнения, бережно извлекла из шкатулки все ее содержимое: драгоценности, фотографии, письма, блокнот и пучок аккуратно срезанных темных волос.

Последняя деталь привлекла внимание Макара в первую очередь.

Он разглядывал их. Крутил в руках. Думал. В конечном итоге просто отложил в сторону. Лизе казалось, что теперь мужчина примется изучать письма или личный дневник ее матери. Но… к всеобщему удивлению, он с легким прищуром уставился на абсолютно пустую шкатулку.

— Странно, — заявил спустя некоторое время. — Снаружи она гораздо больше, чем внутри!

— Ну и что? — хмыкнула девушка, не понимая, к чему он клонит.

Промолчав, Зарутский схватил шкатулку и зачем-то потряс ее. Не напрасно, как выяснилось спустя мгновение. Там, внутри… громыхало что-то еще.

— Здесь двойное дно! — подытожил он и швырнул изделие на землю, точно баскетбольный мяч. От соприкосновения с твердой поверхностью шкатулка разлетелась вдребезги. А их взору наконец-то открылось ее тайное содержимое: какие-то бумаги и…

— Что это такое? — Лиза протянула ему свою находку. — Похоже на кассету, но слишком уж крохотная!

— Это и есть кассета, — просветил ее мужчина. — Кассета от видеокамеры. Раньше их использовали для записи видео вместо сегодняшних флешек.

Рассказывая все это, Макар извлек письмо из конверта под первым номером и быстро пробежался по его содержимому. Затем торопливо и небрежно вскрыл второй конверт. Почти в тот же миг они услышали:

— Ирина, если мне не изменяет память, ты знаешь немецкий. Переводи!