Глава 66
Спустя несколько часов…
— Уверена, что справишься? — поинтересовался Зарутский, когда их непростые приготовления к вечернему «мероприятию» были наконец-то завершены. — У тебя не сдадут нервы в самый ответственный момент? Это твой план, и он действительно хорош, но… сможешь ли ты придерживаться его до самого конца? Сможешь оставаться хладнокровной и безразличной ко всему, что увидишь? Не сломаешься, если произойдет нечто совсем ужасное?
Лиза горько усмехнулась:
— Макар, на моих руках умерла мама! И Даня. На моих глазах погибли и другие люди! Полагаешь, существует что-то еще более ужасное?
Обхватив себя за плечи, Лизавета в который раз огляделась по сторонам.
Они находились сейчас на территории каких-то гаражей, расположенных почти на окраине города. Именно сюда для них и пригнали восемь здоровенных арендованных фур. За баранку каждого автомобиля в оговоренное время должны были сесть самые надежные и проверенные люди Макара. В сопровождении этой колонны они и собирались появиться на сходке. Для себя же выбрали машину поменьше. А именно – грузовую «Газель», кузов которой был обтянут плотным пологом. Внутри разместили технику, столь необходимую для осуществления их задумки. Там находился и большущий плазменный экран, предназначенный для уличного использования, и металлические стойки, фиксирующие его. Колонки для усиления звука, бесчисленное количество проводов для питания и даже компактный переносной электрогенератор. Плюс они успели наведаться в торговый центр, расположенный на отшибе города, где Лиза смогла обновить свой гардероб. Благо, скрываться и от друзей, и от врагов им оставалось уже совсем недолго – считаные часы, так что… риск был вполне оправдан.
К тому же ей хотелось казаться дерзкой, сильной и уверенной в себе.
А потому, недолго думая, она облачилась в легкую черную блузку с коротким рукавом и достаточно глубоким декольте. Спортивные штаны сменила на облегающие черные брюки. Кроссовки – на классические туфли с устойчивым каблуком средней высоты. Волосы собрала в высокий пучок на затылке, перетянув свою густую копну опять же темной резинкой.
Ее образ завершал простенький фитнес-браслет, прочно закрепленный на запястье. Макару купили такой же. У гаджетов имелось особое предназначение. Впрочем, у всего имелось особое предназначение. Все эти вещи – и большие, и маленькие – требовались им для создания и поддержания идеальной легенды. Лиза боялась представить, в какую копеечку подобные «приготовления» влетели Зарутскому, однако он ни разу не попросил ее умерить свой пыл. Лишь смиренно кивал и воплощал в жизнь все идеи.
Становилось ясно – ее напарник хочет отмщения. Он… жаждет его!
— Пойми, мы должны быть очень убедительны в своей игре, — инструктировал мужчина, нервно вышагивая вперед-назад и уничтожая уже третью по счету сигарету. — Очень! В этом и кроется секрет удачного блефа. Они должны поверить каждому нашему слову. Должны всерьез заволноваться о своей безопасности. Только тогда все заткнутся и будут слушать нас. Только так мы сможем показать запись всем и сразу. Но если хоть кто-то из присутствующих поймет, что мы тупо берем их на понт, нам конец!
— Не волнуйся, — Лиза машинально прикоснулась к ожерелью своей матери (которое припрятала во внутреннем кармане брюк) и погладила его прямо сквозь плотную ткань. — Я, конечно, не актриса, но вживаться в роль все же умею. В любую. Благо танцами не первый год занимаюсь. А в нашем деле это крайне важно – передавать эмоции зрителю через движения, мимику, жесты, взгляды. Каждый танец – отдельная история. История, которую мы с Андреем рассказываем без слов. Вот увидишь, я справлюсь. Никто не заметит моего страха. Я не покажу этим шакалам ни единой своей слабости. Я не подведу тебя. Не опозорю Диму. Дядю. И… память родителей тоже.
Макар резко остановился прямо напротив нее, внимательно оглядел с ног до головы и произнес, чуть заметно улыбнувшись уголками рта:
— Будь они живы, страшно гордились бы тобой!
— Ты… ты правда так думаешь? — с придыханием уточнила Лиза.
— Да!
— С чего ты взял?
Он сделался серьезным, когда тихо пробормотал в ответ:
— Но я же горжусь!
От его слов, проникающих прямо в душу, девушка прослезилась. Будучи не в силах произнести ни звука, ибо в горле образовался болезненный комок, она просто кивнула ему в знак благодарности. А потом вновь задумалась о грядущих событиях, итог которых невозможно было предугадать заранее.
«Мы ведь можем и не вернуться домой. Не вернуться к родным! К близким!»
Теперь и Лиза сделалась абсолютно собранной и серьезной.
Мимолетно взглянув на часы, она уточнила у мужчины:
— Когда мы выдвигаемся?
Зарутский проделал все то же самое и сухо проинформировал ее:
— Через час примерно. Плюс-минус пятнадцать минут.
— Хорошо, — шагнув вперед, Лизавета сократила расстояние между ними. — Могу я попросить тебя о чем-то очень-очень важном?
— О чем конкретно?
— Пока есть возможность, я хотела бы… только не кричи, ладно? — воскликнула она, ощутив на себе непоколебимый взгляд Макара. — Позволь мне навестить Соню и Андрея. Я безумно хочу увидеться с друзьями.
— Не выдумывай! — строго. — Сейчас нельзя отвлекаться на ерунду!
— Давай позвоним Ирине Павловне и узнаем, в какой они больнице?
— Лиза…
— Пожалуйста, Макар! — девушка что было сил стиснула его руку.
— Сумасшедшая девчонка! — прозвучало с негодованием. — Ты хоть понимаешь, как это рискованно? В той больничке наверняка дежурят люди Ювелира. Он не оставил бы свою дочурку и будущего зятя без защиты! Меня там скрутят в два счета! Все наши планы окажутся на грани срыва!
— Вовсе нет, — гораздо спокойнее возразила Лиза. — Тебе необязательно заходить внутрь. Подождешь меня в такси. А я постараюсь незаметно проскользнуть мимо охраны. Либо… ай! Клянусь, я что-нибудь придумаю!
Зарутский засомневался. Задумался. И ей пришлось идти на крайние меры.
Глядя ему прямо в глаза, она состроила максимально скорбную мину.
Почти в ту же секунду услышала его сокрушенный вздох:
— Ты меня в гроб загонишь раньше своего дядюшки!
— У меня нет такой цели.
Он в который раз за сегодня протянул ей свой телефон:
— Ладно. Будь по-твоему. Узнавай адрес больницы.
* * *
Ее не пришлось уговаривать. Лиза сразу же связалась с наставницей и разузнала у той всю необходимую информацию. А уже пятнадцать-двадцать минут спустя вошла в здание медицинского учреждения через приемный покой. Первой медсестре, повстречавшейся на пути, она, не раздумывая, всучила пятитысячную купюру и слезно попросила у нее помощи. К счастью, девушка оказалась понимающей, отзывчивой. Она завела Лизавету в небольшое подсобное помещение, где снабдила формой – халат, маска, колпак. А после лично сопроводила в нужную палату. Зарутский не ошибся – под дверью действительно дежурили люди Петра Петровича. Завидев девушек, они начали задавать вопросы. Но медсестра церемониться с ними не стала. Представив Лизу новой сотрудницей, она чуть ли не силой запихнула ее в палату. Сама же осталась снаружи и тактично прикрыла за собой дверь. От представшей взору картины сердце сжалось в груди до предела. Андрей сидел на подоконнике и смотрел куда-то вдаль. Соня лежала на кровати, свернувшись калачиком, и потухшим взглядом сверлила условную точку на стене. Рядом с ней (все так же на кровати) сидела ее мама – Елена Сергеевна. Все трое что-то обсуждали, почти никак не реагируя на ее появление. Спохватившись, Лизавета торопливо сняла колпак и маску.
Тотчас же Гордеев соскочил с подоконника, ошарашенно выдохнув:
— Лиза? Господи… Лиза!
Она не успела и глазом моргнуть, как оказалась в объятиях друга.
Намертво пришпилена к его груди и полностью обездвижена.
Дрожа всем телом, Андрей прижимал ее к себе что было мочи.
— Ты в порядке? — отстранился, внимательно оглядывая с ног до головы. — Цела? Тебя не… не тронули? Не молчи, умоляю! Скажи, ты не пострадала?
Лиза кивнула, буквально сражаясь за дыхание и глупо улыбаясь от переполняющей ее радости. Друг же, поддавшись эмоциям, сорвался на крик:
— Где ты была? Где пропадала, черт подери? Как посмела геройствовать и рисковать своей жизнью? Мы… да мы чуть не свихнулись от страха за тебя!
— Я знаю! — прокаркала Лиза пересохшим горлом. — Знаю. Но… все хорошо.
Уловив периферийным зрением какое-то движение, она рефлекторно повернулась. В нескольких метрах от них, переминаясь с ноги на ногу и нервно заламывая пальцы, стояла Соня. Очевидно, тоже хотела подойти. Обнять. И уже преодолела большую часть пути, но почему-то остановилась. Замерла. Не решалась сделать последние шаги. Ее губы дрожали. Глазами, полными слез, она смотрела на нее, почти не мигая. С нежностью, с тоской, с сожалением и… с болью в измученном взгляде. Лизу внезапно осенило:
«Виноватой! Эта дуреха чувствует себя виноватой!»
Тогда она, грустно улыбнувшись, просто раскрыла для нее свои объятия.
Громко всхлипнув, Алмазова рванула к ней со всех ног. Вцепилась мертвой хваткой и окончательно разревелась, закатившись в голос.
— Прости меня! — хрипела она самозабвенно. — Прости! Все случилось из-за…
— Не говори ерунды! — строго осадила ее Лизавета, обнимая в ответ не менее крепко. — В случившемся виноват лишь один человек. И это точно не ты!
— Я должна была взять себя в руки. Должна была помочь тебе. А в итоге?
— Ты разрывалась между мной, малышом и жизнью любимого мужчины!
— Лиза, не оправдывай меня! Я… я…
— Ш-ш-ш! — она погладила подругу по голове. — Успокаивайся давай. Хватит. Мы все преодолеем, слышишь? Не стоит тебе так сильно волноваться!
Соня медленно отстранилась, накрыв ладонями свой живот.
А после, шмыгнув забитым носом, призналась:
— Все равно уже. Я не уберегла своего ребенка. Ты… ради нас с ним… собой рисковала. А я… не смогла его уберечь! Вот кто я после этого? Скажи!
Обхватив ладонями ее лицо, Лиза произнесла, чеканя каждое слово:
— Человек! Живой, близкий моему сердцу и горячо любимый!
— Рыжик…
— Соня, я понимаю, как тебе сейчас паршиво, — перебила она подругу. — Правда понимаю. Но ты должна найти в себе силы. Чтобы двигаться дальше. Ты ничего не могла сделать! Это все было изначально… предопределено.
— Что ты имеешь в виду?
Лиза втянула воздух полной грудью, погружаясь в рассуждения:
— Знаешь, мне недавно снился сон. Странный. Даже жуткий. И только сейчас я поняла его значение. Я видела своих родителей. И какого-то малыша. Я не знала, чей он. Однако чувствовала безграничную любовь к нему. Он плакал. Без слов просил о помощи. Но оказать ее ему я не успела. Появилась моя мама и забрала ребенка с собой. Тогда мне показалась странной ее фраза «такова цена». Теперь же все встало на свои места. Жизнь за жизнь, Соня. Я почти уверена, что ваш малыш отдал все силы своему отцу. Благодаря его жертве Алексей остался жив. Цени это. А ваш сын обязательно вернется к вам. Только… чуточку позже. Для этого нужно набраться терпения. И сил.
Алмазова спрятала лицо в ладонях, а со стороны раздалось сочувствующее:
— Я говорю ей то же самое!
— Елена Сергеевна, — вежливо кивнула Лиза в знак приветствия.
Немного потеснив свою дочь, женщина обняла ее и чмокнула в макушку:
— Какая радость, Лизонька! — тихий шепот. — Какая радость! С возвращением!
Лиза замялась:
— Эм… я пока еще… не вернулась.
— Как это? — встрепенулся Андрей. — Что значит «не вернулась»?
Пришлось кратко, без особых подробностей обрисовать сложившуюся ситуацию. Соня тут же замотала головой из стороны в сторону:
— Нет-нет-нет! Ты никуда не пойдешь! Я… я тупо не отпущу тебя!
— Я вынуждена согласиться с дочерью, — озвучила свой вердикт и Елена Сергеевна. — Одумайся, дорогая! Твои мужчины – дядя, муж, свёкор – сейчас отдали бы все, лишь бы ты оказалась как можно дальше от опасностей!
Твердо выдержав ее взгляд, девушка спокойно пояснила:
— Они не знают того, что знаю я. Поэтому вопрос о моем участии решен.
Лишь Гордеев хранил первозданное молчание, пока между девушками шла бурная дискуссия. А потом огорошил всех одновременно своим заявлением:
— Я еду с тобой!
— Андрей…
— Даже не вздумай отговаривать меня! — строго рявкнул друг. — Я все решил, и хрен кто меня остановит! Эти люди убили не только твоих родителей, Лиза. Но и… моих тоже. И чуть брата не отняли. А значит, я имею полное право присутствовать на их… судном дне! Что и собираюсь сделать, причем немедленно. Пошли!