Глава 77

- Лиза? – заметив ее состояние, Гордеев привлек ее к себе. – Ты чего?

Дрожа, как лист на ветру, она уткнулась лбом в его плечо, и тихо заскулила:

- Правильно ли я сделала, Андрей? Верно ли поступила?

- О чем ты? – недоуменно нахмурился друг.

- О правде, – прошептала Лиза дрогнувшим голосом. – Ведь рассказав ее, я… людей подставила. Ужасных. Жестоких. Очень-очень плохих. Но… живых! Людей, которые кому-то… тоже дороги. А я, своими действиями вынесла им смертный приговор! Я вскрыла ящик Пандоры… Их убьют из-за меня!

- Нет! – яростно возразил Гордеев. – Даже не смей так думать! Если подобное и случится, то уж явно не по твоей вине! Не ты творила всю эту дичь. Не ты десятилетиями проливала кровь. Не ты, а они! И происходило все не под чьим-то давлением, а потому что им так хотелось. Они… могли!

- Андрей…

- Послушай, - перебил он ее, сверкая гневным взглядом. – Всякий раз, когда захочешь пожалеть этих ублюдков, ты… вспоминай, пожалуйста, всех тех… кого сейчас нет рядом с нами по их вине! Своих родителей, моих. Друзей. Знакомых. Всех, кого зацепило. Всех, кого они хладнокровно лишили жизни!

- Явив миру правду, я спровоцировала серьезную заварушку! – воскликнула Лиза, отстраняясь от него. – А вдруг в этой схватке пострадает кто-то из наших? Вдруг, кто-то из них… не вернется домой? Ты об этом думал?

Неожиданно в их диалог вмешался Пашка, неизменно глядя на дорогу.

- Таков наш мир, рыжая! – пробормотал он глухо. – Если серьезной опасности никак не избежать, то тут уж либо ты, либо тебя! И каждый свой путь выбирает сам. Но ты не накручивай себя, почем зря. Надейся, и жди!

Потерянно проведя пальцем по стеклу, Лиза нервно усмехнулась:

- Ну, да. Я и забыла, что у нас осталась одна лишь… слепая надежда.

Резкий ответ Соколовского заставил покрыться холодной испариной:

- Вот и цени ее! Некоторым не дано даже такой гребанной малости!

Замолчав, он так сильно стиснул руль, что кожаная обмотка жалобно заскрипела под его пальцами. В салоне вновь повисла гробовая тишина, и следующие пять-семь минут, они ехали в полнейшей тишине. А потом… Лиза начала замечать некоторые странности, наблюдая за Пашкой в зеркало заднего вида. Он слишком надрывно дышал. Прямо со свистом выталкивал воздух из легких. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась в такт дыханию. Крылья носа раздувались. Губы были сомкнуты в жесткую линию. На скулах плясали желваки. На висках от напряжения взбугрились вены. А светлые коротко-стриженные волосы сделались… почти мокрыми от пота. В какой-то момент машину подбросило на кочке, и Лиза отчетливо увидела Пашкины глаза. Покрасневшие. Припухшие. Их застилали слезы. Пеленой. Еще чуть-чуть, и по щекам потекли бы соленые ручейки. И Лиза знала наверняка, что выдержать этого зрелища... не сможет. Сам же Сокол своего состояния будто бы вообще не замечал. Он упрямо смотрел вперед, все сильнее нажимая на педаль газа. От того и стрелка спидометра неумолимо ползла вверх.

Теперь, уловив столь тревожные звоночки, всерьез забеспокоился и Андрей.

- Паш? – обратился к нему, подавшись вперед. – Ты как? Совсем хреново, да?

- Нормально, – равнодушно отозвался тот безжизненным тоном.

- Где нормально-то? – не унимался Гордеев. – Ты же сам не свой!

И вновь измученный вдох. И вновь безразличное…

- Нормально.

- Это конечно, хорошо, - осторожно подбирая слова, произнес друг. – Но к чему нам лишний раз рисковать? Давай может, ты отдохнешь, а я сяду за руль? Ты ведь… не против? Позволишь мне, помочь тебе?

Соколовский кивнул. Медленно, но уверенно. А Андрей продолжил:

- Отлично! Тогда, останови машину!

Очередной кивок, и попытка сбросить скорость. Паша, как и положено, нажал на тормоза, но… ничего не произошло. Резко встрепенувшись, и озадаченно нахмурившись, он повторил свой недавний маневр, со всей дури вдавливая педаль тормоза в пол. И снова ничего. Лишь автомобиль тряхнуло на ровном месте. Причем, довольно сильно. Больно приложившись лбом о стекло, Лиза испуганно вскрикнула от неожиданности, и выпалила:

- Что происходит?

Соколовский и Гордеев обменялись тревожными взглядами в серебряной глади зеркала. Затем, прочистив горло, последний взволнованно пояснил:

- Спокойно. У нас тут просто… небольшие проблемы нарисовались.

- Какие проблемы? – заикаясь уточнила Лиза, чувствуя, как немеет от страха.

- Похоже, тормоза заклинило.

- Не заклинило, - внес свою лепту Павел. – Их нет вообще.

- Как, нет? – все еще недоуменно. – А куда они делись?

- Внезапно вышли из строя.

- Разве так… бывает?

- Да. Если подрезать тормозной шланг.

Не помня себя, Лизавета подалась вперед и с обреченностью приговоренного висельника уставилась на спидометр, показывающий сто сорок километров в час. По бездорожью. Да уж… на таких скоростях не выживают. Шансов почти нет. И она начинала это понимать. Сердце зашлось в груди в запредельном ритме. Адреналин туманил разум. Отравлял кровь. Паника душила. Что есть мочи вцепившись в руку Андрея, Лиза нервно пискнула:

- Паша, ты думаешь, это как раз наш случай?

- Он самый! - кивнул мужчина, сосредоточившись на дороге.

- Выходит, кто-то действительно желает тебе… смерти?

- Верно. И у него есть все шансы, добиться поставленной цели.

- И… зная это, ты так спокоен? Мы же разобьемся!

Сокол истерически загоготал:

- Нет, рыжая! Я вовсе не спокоен! Мне тоже хочется жить. Но… в данной ситуации, как никогда, нужно собраться. Страх убьет нас гораздо быстрее!

- Но что же делать? – Лизе не удавалось «собраться». Ее голос сделался на пол октавы выше. – Что нам со всем этим делать? У вас, ведь, есть идеи?

Гордеев схватился за голову, и громко застонал. После чего выпалил:

- Нужно топливо сжечь. На трассу нам нельзя – стопроцентное самоубийство. Придется колесить где-то здесь, пока бензин не закончится.

- Долго колесить будем, - покачал головой Паша. – У меня почти полный бак! А если поворот? Или препятствие, которое нужно объехать? Не справлюсь с управлением – и однозначно кувыркнемся! Оно нам надо?

- И что ты предлагаешь? – вспылил Андрей. – На ходу, что ли, выпрыгивать?

- Если придется, - прозвучало глухо. – Если не найдем иного выхода.

- Ты с ума сошел? – снова воспротивился Гордеев. – Это безумие! Ладно, мы переломаемся. А Лиза?

- Мне жаль! – гаркнул Соколовский тоном, не терпящим возражений. – Я понимаю, какой это риск. Особенно для нее. Но знаю также, что кости… срастаются и у девушек!

* * *

Лиза судорожно выдохнула, едва представив подобную картину. Ей стало поистине жутко. Андрей тоже особым спокойствием не отличался.

- Какие, на хрен, кости? – он яростно шибанул кулаком по спинке впереди стоящего кресла. – Не останется от нас костей! Неужели не понимаешь?

Немея от страха, и в полной мере ощущая, как все внутри нее скручивается тугим плотным комком, Лиза с надеждой посмотрела на Пашку. Тот молчал, сурово сдвинув брови. С непроницаемым выражением лица смотрел строго вперед. Мертвой хваткой вцепился в руль одной рукой, и безрезультатно пытался сдвинуть с места рычаг на селекторе переключения передач - другой. Как раз в этот момент Гордеев хлопнул себя по лбу, и воскликнул:

- Ну, конечно же! Нейтралка! На нейтралку ставь, и педаль газа отпус…

- Действительно! И как же я сам-то не догадался? – иронично хмыкнул Павел. – Глаза разуй! У меня коробка – автомат. И ее… тоже заклинило!

- А ручник?

- У этой тачки он автоматически блокируется на высоких скоростях.

- Да чтоб тебя! – Андрей вновь схватился за голову, очевидно пытаясь справиться с собственной паникой, но катастрофически проигрывая ей.

Что совсем-совсем не удивительно. Лиза состояние друга прекрасно понимала. Сама пребывала примерно в таком же всепоглощающем ужасе.

Тем не менее, стараясь не накалять обстановку еще сильнее, предложила:

- А может… в озере машину утопим? Все лучше, чем здесь врезаться во…

- Лиза, что у тебя было по физике? – устало выдохнул Соколовский, стирая со лба капли пота. – Вода – очень плотный материал. Особенно в больших количествах. Влететь в нее на таких скоростях – все равно, что со столбом поцеловаться. Чревато последствиями. В момент удара сработают подушки безопасности, и мы застрянем в тонущей машине. Нет. Крайне рискованно.

От досады Лизавета что есть мочи вонзила свои острые ногти в кожаную обивку водительского кресла, и выпалила, с отчаянием в голосе:

- Тогда придумайте что-нибудь другое! Мы должны остановиться. Должны найти хоть какой-то способ. Это ведь… автомобиль. Обычный автомобиль, а не вечный двигатель! Не может же он работать бесконечно, черт подери!

Ответа не последовало. Что Пашка, что Андрей, как воды в рот набрали.

А она вдруг поняла предельно четко: может. Пусть и не вечно, но достаточно долго. И невозможно предсказать, чем все закончится в конечном итоге.

С губ сорвался нервный смешок. А уже спустя мгновение Лиза хохотала, точно сумасшедшая. Да, ее организм реагировал на стресс… своеобразно.

Когда почти истерический хохот сменился тихими всхлипами, девушка обхватила руками свои же плечи, и произнесла голосом, лишенным эмоций:

- Дима думает, что я жду ребенка. Забавно, правда? Он уверен в этом, а я… будущая мать… ничего не чувствую. Но знаю наверняка: если есть хоть малая вероятность подобного, то мне никак нельзя рисковать собой. Он не поймет. Не простит, если не сберегу нашего малыша. Простите меня, но… я не буду выпрыгивать из машины на полном ходу! До последнего не буду!

Гордеев удостоил ее сочувствующим взглядом, а после приобнял за плечи, силой привлекая к себе. Успокаивающе поглаживая по спине, пообещал:

- Никто не будет! Мы вернемся к единственному доступному нам варианту. Будем ехать вперед, назад, или по кругу до тех пор, пока у нас не закончится топливо. Пока машина не остановится самостоятельно. Так ведь, Паша?

Тот в свою очередь, с ответом не спешил. Крепко задумался над чем-то.

А после, коротко кивнув, съехал с накатанной дороги, и вырулил на поляну.

Его действия были логичны и понятны. Таким образом он минимизировал шансы столкнуться с каким-либо встречным транспортным средством. Ибо, чем черт ни шутит! Но теперь они двигались в неизвестном направлении. Просто вперед. Просто… куда-то. Все удаляясь и удаляясь от основного маршрута. И Лиза не могла сказать наверняка, сколько времени прошло – две-три минуты, или же все пятнадцать. Порой забывая нормально дышать, она неотрывно следила за стрелкой спидометра. Хвала небесам, скорость спадала. Но не так быстро, как им хотелось бы. И это совсем не радовало.

Тогда, в который раз безрезультатно попытавшись сдвинуть рычаг коробки передач с места, Сокол грязно ругнулся, и строго велел, обращаясь к ней:

- Рыжая, ты должна перебраться на переднее пассажирское место. Сможешь?

Обменявшись настороженными взглядами с Андреем, она тихо уточнила:

- Да, но зачем?

- Так надо. Пересаживайся. Только аккуратнее.

Разумеется, не без помощи друга, но ей это удалось. Лиза с предельной осторожностью совершила необходимый маневр. И как только разместилась в кресле, торопливо пристегнув дрожащей рукой ремень безопасности, Паша отдал очередной приказ. На сей раз уже Андрею. Не отвлекаясь от дороги, фактически не глядя на Гордеева, Соколовский протянул ему свой пистолет.

- Держи!

- Эм… все настолько плохо, что пора друг в друга шмалять?

- Чушь не неси! – усталый вдох. – Бензобак под твоим сиденьем. Чтобы лишиться запасов топлива, его нужно изрешетить. Разряжай всю обойму.

Лиза шокированно уставилась на лучшего друга своего мужа, мысленно рассуждая над тем, а не тронулся ли тот умом. Очевидно, Андрей думал также. Потому и воскликнул, даже не пытаясь сдержать эмоции:

- Совсем спятил? Мы же взорвемся! Мы взлетим на…

- Рот закрой! – рявкнул Пашка, явно теряя терпение. – И делай, что велено!

- Но…

- Быть может сейчас я открою тебе Америку, малой, но в реальной жизни машины от попадания пуль в бензобак не взрываются. От этого образуются обычные пробоины в стенках резервуара, через которые вытекает все топливо. И вытекает оно быстро. А нам именно это и нужно! Разве, нет?

Невзирая на довольно убедительную речь Павла, Андрей все же медлил.

Не решался. Однако, спустя пару-тройку минут, выполнил его просьбу. Предварительно посоветовав Лизе прикрыть уши, он пять раз спустил курок. Очевидно, данные меры принесли свои плоды, ведь Пашка подытожил:

- Отлично. Запас топлива стремительно уменьшается. Скоро все закончится.

Ох, как же хотелось ему верить. Лиза зажмурилась, повторяя про себя все известные молитвы. И небеса ее услышали. Проехав еще некоторое расстояние, автомобиль Соколовского начал замедляться, дергаться, издавать странные звуки. А после, окончательно остановился…