Глава двадцатая

Пётр хоть и обозначил свою позицию касаемо детей с Ольгой, но действий не предпринял.

Я с ужасом ждала, что он вот-вот перетащит к нам кроватку Макса, но всё осталось как и было. Маша по-прежнему проводила свободное время у нас, потихоньку перенося к нам свои многочисленные вещи. У меня уже у самой развилась паранойя, я и не замечала, как эти вещи обнюхиваю. Хотя её книжки, платья и игрушки хлоркой не пахли, а с самой Ольгой после встречи для рисунка я не виделась и всё равно провела около месяца жила в муторном ожидании пополнения.

Конечно, проще было поговорить с Петром на эту тему и всё окончательно прояснить, но я элементарно боялась. Казалось, пока я молчу этого не случится, но стоит заикнуться даст ход моему же предложению. Так и представлялось мне, как он скручивает бедняжку и волочёт в психушку. Даже снилось…

Всё разрешилось, когда мне посчастливилось встретиться с Ольгой в лифте ещё раз. Теперь эта встреча была далека от той первой по уровню дружелюбия.

— Добрый день. — здороваясь, я вполне искренне улыбнулась ей, но встретила лишь колкий взгляд полный негатива.

— Что за приступ лицемерия?! — взбрыкнув, спросила Ольга, яростно нажав сначала мой этаж потом свой, видимо, чтобы поскорей от меня избавиться.

— Вы о чём Оля? — от неожиданности меня бросило в жар, я переступила с ноги на ногу, скрутив ручку сумки.

— Не надо прикидываться невинной овечкой. Петя мне всё рассказал! Что, глаз на моего сына положила?! Меня в дурку, а моего мальчика себе к рукам прибрать решила?! Своих рожайте! И раздавайте кому хотите, а на моего сына даже смотреть не смей! Поняла меня?! — миленькая блондиночка Ольга открылась для меня с совершенно иной стороны.

Вот уж действительно у каждой медали их две.

— Послушай Оля, у меня даже в мыслях не было кого-то отбирать. Это не моя была идея с опекой, а что касается Маши так… — она не дала мне договорить резко перебив, хотя так с ходу мне было сложно чётко сформулировать мысль и облачить в слова.

— Маша любит своего отца! Эта любовь единственная причина, по которой я не запрещаю ей спускаться в твою квартирку! — она договорила как раз когда двери лифта раскрылись на моём этаже и выскочила, чуть толкнув меня плечом.

Выскочила и пошла по лестнице наверх подальше от опешившей меня быстрей, чем я сообразила выйти из лифта.

Теперь было очень интересно узнать, что там такого наплёл ей Петенька, и мысль о переезде стала чёткой и оформленной в идею, как бы ни было жаль квартиры и сил вложенных в неё.

Зашла домой и не обратив внимания на Персика требующего ласки и внимания, полезла в ноутбук. Так увлеклась с поиском новой квартирки, что не заметила возвращения Петеньки. Обнаружил он себя возмущением над моим ухом.

— Да вы сговорились, что ли?! — пока я приходила в себя от испуга, пухнорыленький ревел словно бешеный зверь трепля волосы на голове и мечась по гостиной на потеху Персику.

Охота за ногами хозяина была пресечена самым коварным способом. Пётр, перемахнув через спинку дивана ловким прыжком сел напротив меня.

— Умоляю! Одумайся женщина! — грозно, но с тоской в глазах требовал Пётр, пока я хлопала ресницами соображая, что сделать первым.

Придушить его за то, что он Ольге наговорил какой-то хрени про меня или всё же обсудить переезд. Потому что жить с таким соседством уже нереально.

Недолго подумав, треснула Петеньку подухой сразу же предъявив обвинение без суда и следствия! Рассчитывала успеть хоть раза три его стукнуть, но хотелось не меньше десяти, только знала, что не успею.

— Ты чего это Ольге растрезвонил, что я у неё Макса хочу отнять?! А?! — завопила и треснула ещё раз подушкой по пухнорылой морде, отчего Персик испугался и шлифуя когтями ламинат бросился прочь из гостиной.

— Угомонись-ка! — потребовал Петенька, отнимая у меня плюшевое орудие и скручивая руки, прижимая к себе.

Гад хитрый ещё и полапать меня успел в процессе борьбы и за ухо укусить.

— Нет! Я не шучу! — попытка вырваться из-под Петеньки потерпела полнейший крах, он вовсе навалился на меня, отчего ноутбук шлёпнулся на пол с угрожающим хрустом, но было не до техники. — Я встретилась с ней в лифте сегодня, и она обвинила меня чёрт знает чём! Не знаю как ты, но я такое соседство терпеть больше не намерена! — снова попыталась отвязаться от жарких объятий, но муж окончательно уложил меня на лопатки, свалившись рядом.

— Дурёха моя. — почти пропел любовно.

— Да ты совсем офигел?! Она сказала, что это ты ей всё рассказал! Что я хочу Макса отнять?! — от негодования я начала чуть ли не задыхаться, хотелось скорей вырваться из-под Петеньки, и добить его ещё хоть одним ударом подушки.

— Я ей такого не говорил, я всего лишь предложил ей подлечиться в стационаре, а пока она там будет ты за детьми присмотришь. — спокойно пояснил Пётр, оглаживая кончиком носа мою щёку.

— Но, она сказала… — не дал договорить, перебив резко и строго моё возмущение.

— А я сказал, что такого не говорил! Кого ты слушать будешь?! — практически рявкнул, обиженно.

— Ну хорошо, я верю тебе, верю. — согласилась, тут же подумав, что и сама могла додумать в конце концов.

Уж тем более с такими проблемами паранойя там поди не только на жидкости и микробов распространяется.

— То-то же. И про переезд думать забудь. Ольга первая была, да к тому же она уже дом себе нашла, почти документы готовы. А вообще муж с работы вернулся, меня в этом доме кормить кто-то будет?! — возмутился мой супруг, сдавливая меня в объятиях.

— А я ничего не готовила… — точно!

После встречи с Ольгой и нашего разговора в лифте, я забыла, что собиралась готовить мясную запеканку. Вот уже неделю у меня вполне неплохо получалось самой справляться с обедами и ужинами. Мама, конечно, переживала на этот счёт, ей всё-таки нравилось быть нужной и бывать у нас чаще, но смирилась с моим отказом от её помощи.

Хотя…

Теперь я обращалась к ней куда чаще. Познать кулинарное искусство без Викули и мамы мне было бы нереально, звонила им по сто раз на дню.

— Как это?! А что я буду есть? — пухнорыленький как-то хищно прищурился, глядя на меня, а под конец и вовсе облизнулся!

— Нет! А-а-ха-ха-ха! — вереща, начала отбиваться что было сил, от его щекотных попыток забраться руками под кофту и сожрать меня.

— А ты как думала? Я мужик! Меня кормить надо… — произнёс Петенька и укусил за шею, тут же ставя мне засос.

Помощь пришла неожиданно! Хвостатый спаситель вернулся в гостиную и возобновил рьяную охоту на Петины ноги. Персик так ловко кусал Петеньку за пятки и пальцы ног, что тому пришлось ретироваться, отпустив и меня.

— Хмырь! Я тебя спас вообще-то! — крикнул возмущённый супруг на кота уже издалека.

— Вот и неправда да? — прижала мурлыкающего Персика к себе, — Нас Мамонт спас, кишочки подлатал, выхаживал. У-у-у! Какое брюшко наел! — почесала светлое пузо с едва просматриваемыми бежевыми полосками, — Не зря я тебя кормлю. Тигр мой! Заступник! — захвалила котейку, пока Петенька не напомнил о себе.

— С Хмырём всё ясно, а меня в этом доме кормить будут? — спросил, заглянув в гостиную.

— Это Персик! Пер-сик! Давай сварим пельмени как в старые добрые времена… — предложила мечтательно, вспоминая, как всё между нами начиналось и как же было хорошо.

Уже на кухне, набирая в большую кастрюлю воды, спросила у рядом крутящегося мужа ещё раз про Ольгу.

— Так и что же она, отказалась лечиться? — меня так волновал этот вопрос по большей части из-за Машки, ведь одно тянулось за другим.

У Маши мать с поехавшей кукухой, а Петенька переживает за дочь, и я в свою очередь за него, да и что там…

За всех!

Но одно дело переживать и совсем другое взваливать на себя чужого ребёнка.

— А ты знаешь, я как ей про клинику сказал и что Макса под опеку возьмём, её так перекосило. — хохотнув, радостно поведал муж.

— В смысле перекосило? С лечением то что? — совершенно не поняла его ответа.

— Да как шокотерапия сработало. В Макса вцепилась и давай Машкин йогурт наяривать. Правда, вырвало потом… но всё равно, результат и прогресс моментальный налицо. И с хлоркой даже завязала, а насчёт тебя я поговорю. — пообещал Петенька.

— А не надо! — резко отказалась я, ставя кастрюлю на плиту.

— Почему? — Пётр уставился на меня удивлённо, замерев с ножом в руке перестал мазать маслом хлеб.

— Ну как там ты сказал? Шоко…

— Шокотерапия. — уточнил муж.

— Вот! Пусть так и думает! Вода закипит, позовёшь. — сбежала из кухни, оставив мужа с Персиком.

Мне срочно нужно было поликовать! Станцевать радостную ламбаду и просто выпустить из себя чувство распирающего счастья! Как ловко и без особых усилий я избавилась от этой Оленьки и её сыночка. Не могла, конечно, не оценить её адекватного поведения касаемо Маши и Петеньки. Ведь если бы она спрятала от нас не только Макса, но и Машу, то пришлось бы тогда доказывать, что я не верблюд. А так не стоит, а то расслабится и снова начнёт всё хлоркой поливать.

От радости что всё так удачно сложилось, хотелось весь мир расцеловать!