⚡️Глава 44. Чёрный цветок
Желтый лучик оставлял на пыльном полу пятнышко размером с монетку. Монетка попеременно мигала, перекрываемая врезающимися в нее обрывками черного ничего.
— А вот я вижу больше пыли в воздухе, — призналась Бажена, всматриваясь в помутневший пучок света, — это уже началось?
— Нет, — её спутник отступил за спину, — это Динар.
Пыль посыпалась активнее, зашуршала стена.
— Влад, — в коридоре снова потемнело, — она в порядке?
Голос приглушала врывающаяся в подземелье музыка, но Бажена рванула вперед. Этот голос она узнала бы из сотен.
— Дин!? Дин! Дин, это Николка, — кричала Бажена, — он всех убил! И Миклоша! И остальных и он сейчас тоже убьёт!
Она заколотила руками по обломку двери. Сверху снова посыпалось. Проем увеличился, светлое пятнышко разрослось до небольшой лужицы и тут же было перекрыт силуэтом знакомой инспекторской головы.
— Я знаю, — крикнул вампир, стараясь перекрыть голосом звуки современной музыки, — я нашёл зеркало. И Михая! Влад, обломок у входа слишком большой. Не могу убрать, — крикнул он, хотя Влад услышал бы и шепот.
— Вы что, уронили во двор главную башню?
Влад не скрывал удивления.
Бажена почувствовала, что голова и правда кружится.
То ли от перенапряжение, то ли от предстоящего объяснения с Владом Четвертым Дракулешти, самолично проектировавшим башню, которой уже с полсотни лет как не бывало.
— Михай! С ним все хорошо?
— О старые боги! — воскликнул сверху вампир. — Мы на грани катастрофы, а она думает только о мальчишке!
— Неправда, — крикнула она в ответ, — к тебе у меня тоже есть вопросы! И претензии!
Сверху снова посыпалась пыль. Свет заслонила другая голова.
— Деточка, он в порядке! Он его немного надкусил, но мальчик жив! Мы спугнули изверга! С ним сейчас моя Гелечка! Он в безопасности!
Влад у Бажены за спиной, кажется поперхнулся:
— Ангелина Карловна, вы?!
— Владик, дружочек, ну не могла же я бросить твою кровиночку? — ответила пенсионерка не без гордости. – Я ж обещала тебе за ними присмотреть!
— Ангелина Карловна! — Влад, кажется, утратил все свое спокойствие. — Какой дружочек?! Вы меня младше на двести лет!
— На сто девяносто шесть! Господарь, где ваши манеры?
— Дедуля у нас манерный, — прошептала Бажена.
Перед глазами поплыло. Она облокотилась на стену и начала оседать.
— Дедуля? — возмутился Влад, придерживая наследницу. — Динар, уберите людей, сейчас начнется! Дыши, девочка, еще рано! И уберите Министерского!
— Чувствую хозяйскую руку, — удовлетворенно произнесла пенсионерка и уступила место Дину.
Инспектор зарычал, дернул край оплавленного пластика. Тот держался крепко, ломаясь в окаменевших пальцах маленькими кусочками.
— Нет, — шепнул Влад, прижимая голову Бажены к груди, — уже поздно. Пусть Министерство узрит мощь Миоа’рэ.
Глаза девушки закатились, губы сравнялись по цвету с серой кожей. Ей бы лежать на алтаре в окружении родной крови в глубокой медитации...
— Динар. Ей страшно, вихрь сгущается.
— Я вижу, — рыкнул тот, отбрасывая в сторону черное крошево, — как думаешь мы вас нашли? Уже даже люди видят черный купол!
— Зеркало, — Влад приподнял безжизненную обвисшую голову, — если поток пойдет в стороны без контроля, смоет не только заклинания, но и людей. Зеркало притянет часть энергии к себе.
— Сейчас!
Он вернулся с медным диском в руке. Потоки энергии перешли на низший, физический уровень. Вокруг бессмертного потемнело. Впервые за тысячи лет он чувствовал свое тело так, будто был смертным, пролежавшим неподвижно несколько суток на холодной земле. Мышцы противно покалывало, заныли руки, мышцы шеи. Неприятно засосало в желудке. Его охватил голод. Обычный человеческий голод. Не жажда крови, а то чувство, когда пропустил пару приемов пищи. Забыл поесть. Или же десяток старших братьев не оставили мальчишке и куска черствой, но такой вкусной, лепешки.
— Динар! — крик Влада вырвал Дина из плена ушедших чувств. — Она не может собраться! Ей нужен маяк! Я слишком мало был с ней, я не могу... быть маяком! Она меня не слышит!
— Будто бы она услышит меня, — то ли сказал, то ли подумал вампир, — нам нужен другой маяк!
На сцене закончилась песня. Звезды мировой сцены уходили под бурнейшие овации. Люди били ладонями так, будто этот концерт был последний в жизни.
На прощанье барабанщик ударил по тарелкам. Размочаленные черных хвосты в воздухе собрались в спираль, но распались, стоило звуку разлететься над Миорской горой.
— Динар, ты видел? — Влад смотрел на каменный потолок. Основание спирали, в котором он стоял, тоже распалось. Черные комки хаотично полетели в стороны, сталкиваясь между собой, врезаясь в стены. Почти материальные, они начали разрушать подземелье не хуже плюща.
— Да, — обреченно ответил вампир, — люди смотрят на нас.
Говорить, что некоторые не только сморят, но и двинулись в их сторону, он не стал.
— Ударь в зеркало! — крикнул Влад, — Вибрации... — объяснять было некогда, — просто ударь!
Дин обернулся. Неподалеку, на грязном пледе валялась побитая жизнью кувалда, брошенная Баженой, а после найденная им и прихваченная с собой по старой привычке — улика.
Тысячи горящих глаз смотрели на подрагивающий черный купол у края концертной площадки. Никто не обратил внимания, как еще один сгусток тьмы скользнул вниз и стремительно вернулся назад. В самый, казалось бы, эпицентр небольшого урагана.
— Бей на зен, — Влад уложил девушку на пол, осторожно убирая её безжизненные белые волосы в сторону, — син, дан, зен!
Дин ударил. Хаос вокруг дрогнул.
— Ещё!
Удар, еще удар. Дин слился с этим звоном. Вспомнил, как бежал по полю и нес сестренке вкусные корешки.
Бам! Как же они назывались?
Бам! Вспомнил, как впервые увидел железный наконечник копья.
Бам! В её груди, а вокруг кровь. Бам! Вспомнил черных всадников.
Бам! Щетина наконечников над их головами и черные крылья, выжженные на боках их коней.
Бам! Вспомнил кровь на своих губах.
Бам! Вспомнил женщину с волосами белыми, как глаза её мертвых врагов.
Бам!
Картины, стертые, как он думал, из его памяти, вставали перед ним так, будто он снова жил.
Сцена пустовала. По плану должна была быть новая песня, но гости фестиваля этого не заметили. Завороженные невиданными спецэффектами, они все ближе подходили к кружащимся черным щупальцам, от которых нет-нет, да отрывались куски ночи.
Неведомый ритм, которому подчинялись движения удивительного арт-объекта, отдавал приятным гулом.
Бам! Черный цветок собирает свои острые лепестки в бутон и тут же распускается.
Бам! Собирает их снова.
— Кхм… — раздалось над Миорой, после чего раздался сухой металлический скрежет и грохот, с каким тянется по полу за шнур брошенный кем-то микрофон. Зрители закрыли уши, раздались недовольные вопли. — Извините за задержку, дорогие гости! — нежно промурлыкала Кара Дракулешти.
Знакомые с ней зрители недоверчиво заозирались в толпе. Ничего хорошего такая нежность со стороны ведьмы не предвещала.
Стана, угощавшая Романа очередным коктейлем, чуть не выронила бокал.
Теодор, стоявший неподалеку от гримёрок артистов, поймал себя на мысли, что хотел бы пригнуться и отползти под сцену. Вот туда, где торчит какая-то палка.
Милена начала искать глазами племянниц: не потерялись ли шкодливые близняшки. Близняшки быстро выбросили в мусорку мороженное, которое мама им есть не разрешала.
Серхио переглянулся с Ракием, оказавшимся рядом. Последний удивленно снял с трудом надетый на голову шлем.
— Наш фестиваль продолжается! — жизнерадостно крикнула она в микрофон, с ужасом наблюдая пульсации черного цветка. — Продолжается шествием Общества любителей Дракулы! Вместе с которым мы все устремимся в город, где нас ждет вечер развлечений! Конкурс вампирских костюмов, причесок с шикарными призами! Победитель получит... автомобиль! И еще... всех ждет шикарнейший банкет, мурррр! За наш счет!
Недовольные вопли сменились восторженным гулом, переходящим в знакомые уже овации. Толпа приняла предложение, готовая двигаться за новой предводительницей. Люди приняли обещания за окончание мероприятия и устремились кто куда.
— Пока шествие начинает свое движение... — в голосе Кары послышались звенящие нотки, — под руководством прекраснейшей... председательницы! Организованное шествие! Я спою вам песню, — с этими словами чёрная Дракулешти подобрала со сцены брошенную кем-то из ярко окрашенных корейских звезд гитару.
Ударила по струнам и шепнула в микрофон что-то на латыни.
Роман, не сводящий с Кары глаз, усмехнулся. Но промолчал.
— Вольный перевод с румынского, — комментировала колдунья, вернув себе внимание толпы, — в меру моих скромных навыков. В нашем краю эта баллада известна как «Песнь о Миоре» или «Сердце Дракона». — люди, бесновавшиеся несколько часов кряду, притихли, а Кара продолжала, перебирая струны. — Она была утрачена, но недавно мы нашли старинную рукопись. А в ней был этот интересный текст.
Она улыбнулась. Выжидающая толпа поняла, что от нее требуется. Первые робкие хлопки упали на благодатную почву, разгоряченная публика одарила новую певицу аплодисментами.
— Исполняется впервые, — прошептала она, когда аплодисменты стихли, — впервые за последние триста лет.
Мягкие гитарные аккорды сплелись с томными вздохами. Нежная девушка, выступающая после заводных парней, растопила разгоряченные сердечки любителей вампирской романтики.
Голос Кары, звонкий и ясный, как миорское небо, полетел над толпой. Люди прикрывали глаза, садились на засыпанную истерзанными одуванчиками землю, покачивались в такт мелодии.
За их спинами шныряли раскрашенные дамы в черных карнавальных платьях и смешных париках. Выстраивались в шеренгу, делились на пары, обменивались короткими кивками и фразами, готовые после окончания песни направить толпу к выходу по безопасному пути.
Цветок, тем временем, перестал пульсировать. Собрался в плотную каплю с острым, направленным в небо кончиком. Чернота потемнела до того неуловимого цвета, когда невозможно понять — черный это или фиолетовый.
Зрители, увлеченные выступлением Кары, приправленным толикой чар, и не думали оборачиваться. Колдунья прикрыла глаза, перебирая струны. Ей, в отличие от всех остальных, со сцены открывался великолепный вид на ввинчивающуюся в небо тьму.
«Она справится, она просто обязана справиться!»