Часть 22

Кристина

Сидя в кабинке туалета на третьем этаже вуза, я сознательно прогуливала пару. Мне было настолько физически плохо, что выдержать еще и косые взгляды одногруппников казалось нереальным. Слух о том, что именно из-за меня Семена выгнали — прошелся по группе еще утром. Все молчали, но за спиной тихо ненавидели.

К тому же, была Аня. Девушка нравилась мне безумно, но… Сейчас катастрофически не хотелось никого видеть. Боялась проболтаться о чем-то важном и личном. Знать о наших странных отношениях с ректором ей совершенно не стоило!

Дверь в дамский туалет открылась, я а затаилась, не желая выдать и звука.

— Это какой-то кошмар, — послышался жалобный голос секретарши Максима Викторовича. Сюдя по тому, что вошла она одна — разговаривала с собеседником по телефону. Открыв воду, девушка громко высморкалась, после чего застонала: — Нет, ну главное баб водит он, а увольнять должны меня? Ну, что это такое, а? Может пожаловаться куда-то… — девушка затихла, а мое сердце забилось быстрее. Снова перед глазами возник образ голой барышни на столе, и тошнота подкатила к горлу. — Ты права, Светка. Он шишка большая. Об таких руки марать — себе дороже. А вообще, знаешь, если у меня один вариант…

Девушка резко замолчала, а я подпрыгнула на месте, потому что в моем кармане завибрировал телефон. Так громко, что услышала даже секретарша. Увидев номер отца, я быстро перевела его в беззвучный режим, желая дослушать речь уволенной, но так резко свернула лавочку:

— При встрече все расскажу.

Как только дверь захлопнулась, я выдохнула и все-таки подняла трубку, услышав рассерженный голос папы:

— Оставайся в своем вузе, раз так сильно надо. Но знай — наказание ты все равно получишь. До конца семестра мы не будем с мамой переводить тебе деньги на карманные расходы. — ошарашил меня он, даже не думаю поздороваться. Пока мой мозг судорожно соображал, что именно привело его к такому решению, он добавил: — И, Кристина, не забывай — учеба в столичном вузе закончится, а мы с мамой останемся. Помни, на чьей стороне ты должна быть и кого благодарить! Не позорь фамилию! Мне уже стыдно людям в глаза смотреть!

— Папа, — постаралась перебить того я, но было это нереально. — Я просто…

— Почему у Кировых дочь, как дочь? Родители гордятся ею, ставят в пример! А что нам с мамой рассказывать про тебя? Как ты по клубам шляешься, проституцией занимаешься и ночуешь в неизвестных борделях? — мужчина замер, чтобы перевести дыхание, но мне не нашлось, что сказать. Слезы подступили к глазам, руки за тряслись. Прикусив губу, я заставляла себя молчать, чтобы не сказать лишнего. — Если я с мамой заболею — вина будет только твоя. Прощай.

В трубке зазвучали гудки, а телефон выпал из рук. Подав ноги, я уткнулась носом в ладони и заплакала. Беззвучно, дабы ни один человек не мог услышать.

Было больно осознавать, что единственные родственники не будут любить тебя за малейший промах. Отец и не пытался спросить меня, как и где я провела эту ночь, но уже сделал сои выводы. Мое мнение никогда не учитывалось, оно просто казалось совершенно не важным.

Не знаю, сколько я просила так, окунувшись в прострацию и самобичевание, но привел в чувство настойчивый стук в дверь. Я не стала отвечать, после чего услышала звонок мобильного.

— Я слышу, что ты там, — постилавшаяся голос Ани, — Открывай. Обещаю, ни о чем спрашивать не буду. У меня для тебя хорошие новости.

— Не думаю, что это хороший вариант, — всхлипывая, прошептала я, вытирая слезы и приводя внешний вид в норму.

— Хорошо, тогда расскажу так! — настойчивая подруга не стала уходить. Я услышала, как на пол упала ее сумка, а ее владелица умостилась сверху, облокотившись на дверцу туалетной кабинки. — Две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

— С хорошей, — незамедлительно ответила я, переняв энтузиазм Ани. Рядом с ней боль будто отступало, становилось легче дышать, комок в груди куда-то исчезал.

— Я нашла для тебя должность. Очень хорошую, за которую многие головы убить! Сегодня наш Максим Викторович умолил Соню-секретаршу и поручил мне найти новую. Я пока об этом никому не говорили, приберегла для тебя теплое местечко. Приемная ректора работает всего несколько часов в день. Я немного подкорректирую твое расписание, и ты будешь успевать везде! К тому же, зарплата почти, как у меня. Хорошая, в смысле. — девушка замерла, ожидая моей бурной реакции, но я промолчала, ошарашенно глядя перед собой. Это какая-то штука судьбы или что?! — А теперь вторая новость… Дело в том, что больше должностей у нас нет и работу другую я тебе представить не могу. Так что если не секретарь, то… никто. Хотя я не понимаю, в чем проблема? Более гибкого графика найти невозможно; все в одном помещение. Миллионы бонусов!

И тут во мне будто что-то щелкнуло… А почему бы и нет? Денег у меня оставалось адски мало, а нужно было еще оплатить коммунальные услуги, чем-то питаться и оплатить учебу. И плевать, кто сидит за стенкой. Как-то переживу!

— А знаешь, что? — поднявшись с места, я расправила костюм. Аня услышала это и тоже встала с места. Через секунду я уже смотрела девушке в глаза. И надо отдать ей должное, та и глазом не повела, увидив мое опухшее от слез лицо. — Я согласна!