22 глава
Сердце выскакивает из груди. Я готовлюсь к ледяному гневу, ко взгляду, прожигающему меня насквозь. И к тому, что мне придется отстаивать жизнь этого маленького беззащитного существа ценой своей собственной. В этом я уж точно не отступлюсь.
Но в комнату врывается не дракон.
Это снова Элис. Она стоит на пороге, запыхавшаяся, с растрепанными волосами. Ожидаю увидеть в ее голубых глазах злорадство, но в них только неуверенность и молчаливая просьба. Мой страх сменяется недоумением: что, в конце концов, ей нужно, что она бегает туда-сюда и врывается без стука?
Элис ничего не говорит. Она вытаскивает руки из-за спины, где держала их все это время. На ее маленьких ладошках лежит… что это такое? Миниатюрная забавная черная шляпка-котелок, такой же маленький темный галстук и игрушечная тросточка из дерева, с узорами, тонкая, как спичка.
Перевожу взгляд с этих предметов на нее, совершенно ничего не понимая. Кажется, Элис не собиралась меня выдавать своему отцу. И она принесла… подарки?
— Где ты это взяла? — наконец выдавливаю я, и голос мой звучит хрипло. —
Элис пожимает одним плечом, отводя взгляд.
― Какая разница, ― уклончиво говорит она в своей надменно-капризной манере.
― Но ты же не могла знать, что он…
Я не договариваю. В моих ушах звенит ее голос: «Его нужно убрать отсюда и немедленно!
— О, это великолепно! — шелестит Олли, и его глазки-бусинки блестят, когда он разглядывает миниатюрные вещички. — Госпожа Габи, позволите примерить?
― Он говорит? ― взвизгивает Элис, но тут же берет себя в руки. ― Вот это да… ― тихо пришептывает она. ― Я такого еще не видела…
Чувствую себя странно, наблюдая за восторгом этих обоих. Правда, Олли очарован вовсе не Элис, а ее вещами.
— Конечно, Олли, я не против, ― сдержанно говорю я. Не хочу лишать червячка маленькой радости. К тому же я рядом, прослежу, чтобы с ним было все в порядке.
Перевожу взгляд на Элис, и в ее глазах, обычно таких сердитых и колючих, я вижу что-то новое — робкую надежду, что она усиленно пытается спрятать, хмуря брови.
— Может, ты хочешь сама его одеть? — предлагаю я тихо.
Она кивает, не говоря ни слова, и медленно подходит. Я присаживаюсь на кровать. Олли сидит у меня в ладонях. Элис осторожно надевает на него уже завязанный и подогнанный как раз галстучек, поправляет на его шейке, проверяя, чтобы не давил. Ее движения, обычно такие резкие, теперь очень аккуратные, даже нежные. После она водружает котелок на голову червяка, поправляет его и вручает ему тросточку прямо в зеленую четырехпалую лапку. Олли важно опирается на нее о мою ладонь, выпячивая грудь, и выглядит так комично и очаровательно, что я не могу не умилиться. Настоящий джентльмен из детской сказки про насекомых.
Элис медленно, почти боязно, проводит пальцем по его бархатистой спинке.
— Я думала… ты и правда его уничтожила, — говорит она так тихо, что я едва разбираю слова. Она смотрит на Олли, а не на меня, и в ее голосе слышится предательская дрожь. — Мне было так жаль… Я так жалела, что не успела… что ничего не сделала…
— Госпожа Габи не способна на такое, — величественно заявляет Олли, помахивая тросточкой. — Ее сердце — родник чистейшей доброты!
— Но ты же сама сказала, что его нужно убрать, — напоминаю я, стараясь, чтобы в голосе не звучал упрек, но он звучит. Все это время я считала ее жестокой и черствой, приписав ей самые плохие намерения.
Элис, наконец, поднимает на меня глаза, полные слез. В них вспыхивает досада.
— Какая ты глупая! ― Она топает ногой, наверное, чтобы скрыть свои чувства, которые не привыкла показывать. ― Я имела в виду — унести из сада, чтобы Флинн или отец его не нашли. А не то, что ты подумала!
Облегчение разливается по мне теплой волной. Выходит, что под колючими иголками все это время скрывалась ранимая душа, которая способна сострадать даже червячку. Что-то внутри меня резко сжимается, как будто вышибли дух. Кто здесь и был черствым, так это я сама ― не видела того, что происходило под носом, и слышала лишь то, что хотела.
Я с трудом вдыхаю, стараясь не показывать, как меня взволновала эта, по сути, ерундовая ситуация, но мне она открыла слишком много, чего я не хотела замечать.
— Элис, откуда у тебя эти вещи? ― перевожу я тему. ― Они такие красивые и просто идеально ему подошли! Правда, Олли?
― Они изумительны, ― подтверждает червячок, еще более гордо выпятив грудь.
Девочка замирает. Ее пальцы будто непроизвольно сжимаются в кулачки. Она молчит, глядя перед собой, так долго, что я уже готова отступить, не настаивать.
Вскоре она медленно поднимает на меня свои серые большие глаза, серьезно глядя на меня.
— Ты умеешь хранить секреты? — тихо спрашивает она.